Молот Пограничья. Книга VII - Валерий Пылаев

— Подделка! — взвился долговязый. И снова ткнул пальцем в гигантские ребра — как раз туда, где херувима ударил мой молот, и кости пришлось восстанавливать гипсовым раствором. — Вот, извольте поглядеть. Швы! Это фикция, Тимофей Степанович. Фик-ци-я!

Я подошел ближе. Аскольд молча двинулся следом — и встал в полушаге за плечом, как и положено оруженосцу. Офицеры тут же обступили ученых, а Сокол остался чуть в стороне. И улыбался так, будто уже знал, что сейчас начнется.

— Хотите сказать, что я вру? — негромко поинтересовался я.

Долговязый обернулся, и его палец застыл в воздухе.

— То есть?.. Простите, ваше сиятельство, я…

— Эту тварь я упокоил лично. Несколько недель назад, всего в паре десятков километров отсюда. У профессора Воскресенского сохранилось достаточно фотографий — и до того, как херувима препарировали, и в процессе, и после. — Я чуть сдвинул брови. — Или вы станете утверждать, что и они тоже фальшивка?

Долговязый побелел, потом покраснел. Открыл рот, закрыл, снова открыл… И, пропищав что-то невразумительное про «недопонимание» и «сугубо теоретический аспект», нырнул за спины коллег и быстрым шагом двинулся прочь.

За моим плечом раздался смех — офицеры не скрывали веселья. Ученые тоже заулыбались, однако у них улыбки вышли скорее дежурно-вежливые. Посрамление коллеги каким-то провинциальным дуболомом, пусть даже и с рангом Магистра, им явно пришлось не по вкусу. Седой господин с бородкой коротко кивнул, изображая что-то вроде благодарности — но даже у него глаза остались холодные.

Впрочем, и ладно — мне в любом случае было не до споров.

Я вдруг уловил на себе чужой взгляд. И, развернувшись, увидел с противоположной стороны двора высокую стройную фигуру. Галка подпирала плечом бревенчатую стену казармы, будто нарочно выбрав такое место, что даже сейчас, в полдень, стояла в полумраке и больше напоминала тень, чем живого человека.

Пряталась — но уж точно не от меня.

Я направился в ее сторону, осторожно раздвигая плечами столпившихся вокруг херувима ученых, гридней и вольников.

— Ну, как тебе все это?

— Шумно. — Галка едва заметно поморщилась. — Скучно, и пахнет плохо. Слишком много людей.

— Пожалуй. — Я развернулся и устроился рядом, опершись лопатками на стену. — Кстати, не хочешь прогуляться подальше в Тайгу? Я как раз думал об еще одной экспедиции — на север, за Подкову.

Галка повернула голову. Медленно, впервые за разговор.

— За Подкову? — Галка медленно повернула голову. — И насколько же далеко?..

— Достаточно. Уж точно дальше, чем тебе бы хотелось. — Я усмехнулся. — Полагаю, за те самые рубежные камни.

Галка вспыхнула — сразу, как спичка — и я уже приготовился услышать очередную гневную тираду про то, что человеку в Тайгу следует знать свое место. Но вместо этого она задумалась. Поджала губы, опустила ресницы… и молчала.

Что само по себе было весьма необычно.

— Хорошо, князь. — Галка подняла голову и вдруг посмотрела мне прямо в глаза. Уже без всякого сомнения, будто только что решила для себя что-то очень важное. — Я пойду с тобой, куда скажешь. И даже покажу дорогу. Но и мне понадобится твоя помощь.

— И в чем же?

— Дед зовет меня к себе. Пришло время… — Галка замялась и отвела взгляд, — навестить старика. А дорога слишком далека и опасна, чтобы идти одной.

Я прищурился. И даже чуть отпустил Основу, позволяя ей слегка коснуться чужого разума.

Нет, меня явно не пытались подставить или заманить в ловушку. Галка даже не врала — просто что-то недоговаривала. Но чего бы ни хотел от нее — а может, и от меня — загадочный таежный старец, это уж точно была не просто блажь.

— Хочешь, чтобы я бросил все это, — Я кивнул в сторону двора, — доверился тебе и отправился невесть куда?

— Это не займет много времени. — Галка улыбнулась — коротко, одними уголками рта. — И потом — тебе же нужен проводник в экспедиции? А никто не знает Тайгу лучше меня.

— Ставишь условия? — Я приподнял бровь. — А ведь обещала служить и защищать меня, даже если…

— Вот именно — защищать. А не вести туда, где водятся твари пострашнее твоего херувима! Нет, князь, это я делать не обязана. — Галка оттолкнулась от стены и выпрямилась. — Но сделаю. Помогу тебе — если ты поможешь.

Глава 12

Машина шла через Тайгу мягко, будто ей было все равно, что дороги под колесами не было уже километров десять. Поначалу колея кое-где читалась — там, где проезжали наши же грузовики с припасами до Подковы — но потом окончательно затерялась среди деревьев, и дальше Аскольд ехал уже почти наугад, кое-как ориентируясь по раннему солнцу.

Может, поэтому он и смотрел на дорогу так внимательно — строго перед собой, обе руки на руле. Парню явно пришлась не по душе сама мысль, что я через пару часов выйду из машины и отправлюсь Матерь знает куда в Тайгу с одной-единственной спутницей — у которой на поясе нож, на коленях доисторическая фузея, способная одним выстрелом свалить здоровенную сосну, а за спиной — темная история.

Галка десятки раз ходила в разведку, пробираясь туда, куда не могли проникнуть даже самые опытные гридни, бок о бок с моими людьми сражалась и за Елизаветино, и у Орешка, обороняя город от полчища мертвых тварей. Однако многие еще помнили, кто она, откуда пришла и при каких обстоятельствах дала мне клятву верности.

Аскольд точно не забыл — поэтому и смотрел на нее в зеркало заднего вида так, будто нисколько не расстроился бы, вздумай она уйти в Тайгу в одиночку и больше никогда не вернуться.

Жихарь держался иначе. Сидел справа, полуобернувшись, одной рукой придерживал ружье между колен, а другой то и дело потирал подбородок. И бодрился. Ему по службе полагалось верить в решения князя безоговорочно, и он верил — но то и дело протяжно вздыхал и кряхтел, будто вдруг решил догнать по возрасту Боровика.

Оба поглядывали — и на Галку, и на лес за стеклом. Будто ждали, что сейчас из-за ближайшей ели появится засада — лесные бродяги Ефима верхом на огнедышащих ящерах — и наше путешествие бесславно завершится, толком не начавшись.

— Что говорить — помните? — негромко поинтересовался я. Не потому, что сомневался — просто хоть немного разбавить мрачную тишину в салоне. — Князь отбыл на Подкову по срочному делу. Вернется через две недели… Ну, или через три.

Официальная версия наверняка звучала не слишком-то убедительно, однако ничего лучше я так и не придумал. И пусть некоторые — вроде