Пепел Павильона Сливы - Виталий Хонихоев

Ханами поворачивает голову и нахмуривается. Поднимает ладонь вверх, потом — указывает направление. Встает, подбирает полы кимоно, затыкает их за пояс и в таком виде — скользит по дорожке, к выходу из Павильона. Я смотрю ей вслед, чувствуя вопиющую неправильность ситуации — она идет по дорожке, не надев свою обувь, ее деревянные гэта остались стоять рядом со мной!

Плюнув на условности, я повторяю действия Ханами и спешу за ней, на ходу мысленно пожалев, что на мне нет моего «темного и немаркого» комплекта, а на ногах нет сандалий-дзори. Мы спешим прочь из павильона, бесшумно открываем дверь и так же бесшумно — оказываемся снаружи. Ханами увлекает меня за кусты можжевельника и прижимает палец к губам. Указывает вперед. Я напрягаю глаза, вглядываясь в темноту. Тучи закрыли луну и тьму разгоняют только несколько светильников на стенах. В тенях напротив — движение. Подаюсь вперед, затаив дыхание. У стены Павильона Весенней Луны — крадется человек. В одежде и с мечом за поясом. Сглатываю.

Можно принять этого человека за обычного любовника, что скользит в тенях к спальне своей возлюбленной, если бы не одно «но». Обычай велит таким вот «подкрадунам» быть почти неглиже — в нижнем белье и без оружия, чтобы если стража поймает было видно, что не вор и не убийца. Как говорится, «я не боец, я любовник».

Нащупываю айкути в рукаве. Пока нас с Ханами не видят — у нас есть преимущество. На медведя я друзья, выйду без испуга… потому что буду с Ханами. А у медведя нет Ханами… кстати это же действительно «медведь»!

Луна на мгновение показалась в небесах, и бледный свет озарил знакомое лицо. Наместник Татибана! Выдыхаю и жестом — останавливаю Ханами. Показываю, что все нормально. Павильон Весенней Луны — это Павильон, где находится спальня госпожи Соно-но Цубоне. Провинциал так и не усвоил обычаи и негласные законы Высшего Двора и сейчас крадется в спальню к девушке в одежде и с мечом. Если его поймает стража…

Мысли в голове несутся вскачь, придворные дамы свели «медведя» и Соно-химэ, они хотели поиздеваться над северным варваром-провинциалом, который конечно же решил, что ему улыбнулась удача и что он сумел познакомиться и покорить знатную столичную леди. О том, что у Соно-химэ есть прозвище «никогда не смыкающая ног» и «та что играет на всех смычках сразу» — он конечно же не знает, откуда ему. Соно-химэ, эта не умеющая говорить «нет» девушка — конечно же не сумела отказать напористому северянину. Шуточка удалась, дамы похихикали и еще раз вдоволь поиздевались как над «медведем»-простачком, так и над социально глухой Соно.

Но шуточка имела свои последствия, и «медведь» пошел дальше, так и не поняв, что встречей с Соно его всего лишь унизили в очередной раз. И он — действительно поперся в ночь к ее покоям… а может даже эти дамы и прислали ему записку — якобы от нее. Сама Соно в жизнь такое не написала бы. И вот результат — «медведь» крадется вдоль стены, а за поясом у него — меч. Чтобы вы знали, носить оружие во дворце можно только с особого разрешения, и таковое у него наверняка есть, он наместник… но оно же только дневное! Ночью оружие могут носить только члены Императорской семьи, главы семьи Фудзивара и ночная стража.

Я поворачиваю голову к Ханами и встречаюсь с ней взглядом. В полутьме ее глаза блестят как у кошки. Она — расслабляется и пожимает плечами, и она права — это не наше дело. Был бы это убийца…

Я делаю большие глаза и обозначаю жестом «воткнутое на боку», то есть меч, киваю в сторону крадущегося наместника и показываю, что с ним будет если вдруг стража на него наткнется — провожу большим пальцем по горлу. Ханами закатывает глаза и в следующую секунду я осознаю, что смотрю в пустоту, а она уже куда-то исчезла. Тихо стукает, закрываясь дверь во внутренний дворик Павильона Хризантем, от звука на месте замирает наместник, а я поджимаю губы. Верно. Не мое это дело. Соно-химэ мне симпатична своей наивностью и некоей душевной чистотой, а наместника я и вовсе знать не знаю. Поймают — и пусть. Сдастся властям, приговорят его к чему-нибудь, голову отрубят, ну и ладно. Что мне больше всех надо? Вон Ханами уже спит небось… лентяйка.

Тем временем тень напротив — ожила. Наместник взял себя в руки и прокрался дальше. Осторожно отодвинул дверь и постарался бесшумно проникнуть внутрь. Я только головой покачала. Бесшумно, как же. Довольно трудно красться в таком одеянии, но еще и ножнами меча по двери стукнуть, два раза подряд — открывая и закрывая? Ужас… и как он только дожил до такого возраста?

Некоторое время я сидела в кустах, глядя на закрытую дверную панель и ожидая… чего? Возмущенного крика? Звука пощечины? Ну нет, это же Соно, она в свое время не сумела выставить любовника другой дамы, перепутавшего дверь… с этого и началась ее репутация легкомысленной дамы.

Какое-то насекомое больно укусило меня и я — хлопнула себя по щеке, тихо выругалась и побрела босиком обратно в Павильон Хризантем. Еще все ноги замарала… но мыться сил нет, завтра все. Сегодня мокрой тряпочкой протру и баиньки. Мало ли кто к кому во дворце сегодня ночью прокрадывается, я вот сходу могу назвать человек десять которые сейчас так же крадутся… или уже добрались и в «уточек-мандаринок» играют. Ну и пусть.

Уже когда я лежала на своем футоне, и смотрела на темные потолочные балки наверху, — в голову вдруг пришла мысль — если это не просто шуточка, а продуманная акция, то его возьмут с утра, когда он тепленький из покоев Соно-химэ выползать будет. Это раз. И второе — он же не просто северянин, он же из Минамото, а Госпожа Кагуя, которая Соно с ним свела — из дома Тайра, она с юго-востока. И если наместника северной провинции, одного из Минамото казнят в столице по наводке Тайра — это будет иметь серьезные политические последствия… например бунт Минамото. Меня аж в пот бросило.

Глава 11

Глава 11

Я лежу и смотрю в потолок, а перед глазами мелькают видения кровавой бойни. Страной фактически правит клан Фудзивара, стоящий за плечами у Императрицы, но этот клан не един. Старший брат главной семьи, Лорд Мичитака — родной дядя правящей Императрицы. Его политические позиции сильны, а грядущие