Горизонт Событий - Вадим Фарг

— Кажется, мы только что нажали кнопку ядерного взрыва в голове у свихнувшегося бога, — мрачно пробормотал я, трансформируя симбиот в щит и прикрывая собой Ани.

Морж раскрутил стволы пулемёта, капитан вскинул дробовик, а я приготовился к самой безнадёжной битве в своей жизни.

— Ну, добро пожаловать в ад, — только и успел сказать я, прежде чем первая волна тварей бросилась на нас.

* * *

Монстр клацнул зубами по хитиновому металлу моей руки, и я тут же всадил ему в брюхо заряд из бластера. Тварь разлетелась на куски, обдав меня зелёной слизью, но на её место сразу запрыгнули ещё две. Вокруг творился первозданный хаос. Пещера содрогалась от рёва, а из стен с противным хлюпаньем лезли новые твари, давно переставшие быть похожими на простых каменных ящеров. Безумие призрака рождало совершенно гротескных чудовищ. Безглазые комки плоти с десятками щёлкающих пастей катились по полу, шипастые шары на длинных паучьих лапах прыгали по потолку, а зубастые лозы с размаху били по камням, высекая искры.

— Получайте, выродки! — ревел Морж, вдавив гашетку пулемёта.

Тяжёлая плазма выкашивала монстров десятками и сжигала их дотла. Наёмник в своей помятой броне превратился в настоящую огневую точку, заливая всё вокруг расплавленным пламенем, но врагов почему-то меньше не становилось. Морж шагнул вперёд, давя массивными ботинками хрустящие панцири, и с размаху врезал пневмо-кулаком какому-то трёхметровому переростку. Тот с хрустом отлетел в стену и сполз вниз бесформенной кучей.

— Эй, босс! — гаркнул Морж, не переставая поливать пещеру огнём. — Я, конечно, люблю хорошую драку, но мне за сверхурочные никто не платит! Моя пушка скоро перегреется! Давай уже делай что-нибудь со своей магией, или мы тут все ляжем!

— Пиши жалобу в профсоюз, здоровяк! — крикнул я, уворачиваясь от летящего куска кислоты. — Я сейчас немного занят, пытаюсь выжить!

— Волков, они прут со всех щелей, конца и края нет! — поддержал его Семён Аркадьевич, всаживая заряд из дробовика прямо в разинутую пасть прыгнувшей на него твари.

Монстр лопнул с чавкающим звуком, окатив капитана вонючей жижей с ног до головы. Старик грязно выругался, сплюнул, утёр лицо рукавом и резко дёрнул затвор. Его любимая фуражка чудом держалась на голове среди всего этого кошмара.

— Мой ствол скоро расплавится, Влад! — крикнул старик, отступая на шаг и прикрывая спину Ани. — Я для такого дерьма уже слишком стар! У меня радикулит стреляет сильнее, чем эта чёртова пушка!

— Держись, капитан, ещё немного! — подбодрил я его, отстреливая конечности ближайшему шару, который пытался подобраться к старику. — Вернёмся на корабль — я тебе лично спину мазью разотру и налью лучшего пойла из запасов!

— Я сделаю из вас отборный шницель, мешки с мясом! — радостно вопил Гюнтер, кружась рядом в смертоносном танце.

Его огромный кухонный тесак со свистом рассекал воздух, оставляя на полу горы изрубленных конечностей. Робот громыхал гусеницами, сверкал красным глазом и без остановки поливал монстров из встроенных пушек.

— Консистенция жёстковата, но после маринада из антифриза пойдёт! — бодро рапортовал Гюнтер, разрубая пополам особенно крупного ящера, пытавшегося откусить ему пушку. — Герр Волков, как вы предпочитаете: прожарка с кровью или угольки? Зер гут! В любом случае будет очень вкусно!

— Просто руби их, жестянка, и поменьше болтай! — рявкнул я, прикрывая его фланг.

Ани стояла спиной ко мне, и её виброклинки превратились в сплошное сияние. Она не проронила ни звука, двигаясь с пугающей скоростью. Каждое её движение было выверенным. Она резала монстров на куски, не давая им даже приблизиться к нам, но я чувствовал, как её разум трещит по швам. Девушка-эмпат принимала на себя всю концентрированную ненависть призрака, чтобы мы могли хотя бы стоять на ногах. Я видел, как напряглась её спина и как тяжело она дышит. Её белые волосы разметались, а на щеке появилась кровоточащая царапина.

— Ани, как ты⁈ — крикнул я, пробиваясь к ней.

— Терпимо, — процедила она сквозь зубы, отсекая голову зубастой лозе. — Но этот ублюдок давит на мозги. Сделай что-нибудь, Влад. Я долго не продержусь.

Я короткими очередями отстреливал тварей и понимал, что мы проигрываем. Мы не сможем перебить злобу существа, которое копило её миллионы лет. В центре пещеры парила «Матрица Пустоты», пульсируя кровавым светом и питая этот бесконечный кошмар. А над артефактом бился сам призрак. Его тело раздувалось и меняло форму, превращаясь в облако чистой ярости. Он кричал, и от этого звука на стенах лопались кристаллы, а у меня закладывало уши.

Обычным оружием сгусток энергии не убить, тут нужен другой подход. Я должен добраться до него и ударить напрямую.

— Прикройте меня! — скомандовал я, перекрикивая грохот боя. — Морж, капитан, огонь по центру! Очистите мне путь к этой гирлянде!

— Понял, босс! — гаркнул Морж, разворачивая ствол пулемёта. — Эй, уроды, жрите плазму! Капитан, давай со мной!

— Иду, здоровяк! — отозвался Семён Аркадьевич, вскидывая дробовик. — Зададим им жару!

Сплошной поток огня прорубил в толпе монстров узкую просеку, и я рванул вперёд. Я бежал, игнорируя хлещущие по броне когти и брызги кислоты, которые с шипением разъедали металл. Моя левая рука на ходу изменила форму. Чёрный хитин потёк, стягиваясь в длинную мерцающую иглу. Глаза вспыхнули ледяным огнём, когда я активировал остаточный код Вазара.

Монстр-паук прыгнул мне наперерез, раскрыв слюнявую пасть, но я просто снёс его биотическим толчком. Тварь отлетела в сторону, а я не сбавил скорости.

Призрак заметил меня. Его пустые глаза вспыхнули ярче, он протянул светящиеся руки и попытался испепелить меня на месте. Воздух вокруг него затрещал от напряжения. Но я оказался быстрее.

Я оттолкнулся от каменного уступа, взмыл в воздух и с силой вонзил иглу прямо в центр его энергетического тела.

Время остановилось.

Реальность вокруг погасла, сменившись непроглядной темнотой. Меня с головой накрыло волной чужих мыслей, воспоминаний и первобытного ужаса. Призрак ударил по моему разуму всей своей мощью, и это было похоже на удар кувалдой по затылку. Я почувствовал миллионы лет абсолютного одиночества. Тишина сводила с ума и рвала барабанные перепонки, а безумие сворачивалось в тугие кольца внутри желудка, заставляя задыхаться.

Я закричал, чувствуя, как моё собственное «я» начинает растворяться в этом кислотном океане отчаяния. Меня рвало на части.

Но затем включился алгоритм.

Холодный и безжалостный машинный код Прайм-Командира возвёл в моей голове непробиваемую стену.