Горизонт Событий - Вадим Фарг

— Лиандра! — позвал я ксенобиолога. — На твоих руках нет крови! На твоих руках сотни спасённых жизней на Фронтире! Ты лучший врач в этой проклятой галактике, так что немедленно вытри слёзы и вернись к работе!

— Морж! — гаркнул я наёмнику. — Ты огромная гора мышц с шестиствольным пулемётом, а не испуганный мальчишка! Вставай и покажи им ярость ледяной планеты!

Я перевёл дыхание и сделал шаг навстречу застывшей Ани. Криптик запрыгнул мне на плечо. Он злобно рычал на стены лабиринта и разбрасывал вокруг себя синие искры.

— Ани… — я мягко коснулся её щеки, игнорируя приставленные к моему животу острые клинки. — Ты давно свободна. Империя больше не властна над тобой, ты не рабыня. Ты умеешь любить, ты умеешь сострадать и плакать. Бездушные машины так не делают.

Она вздрогнула от моих слов. Чёрная пелена в её глазах дрогнула и начала таять, уступив место тёплому золотому свечению. Ани сдавленно всхлипнула и выронила оружие. Они со стуком упали на кристаллический пол и погасли.

— Влад… — прошептала она, бросаясь мне на шею и крепко прижимаясь всем телом. — Мне было так страшно. Я думала, что снова стала монстром.

— Ты никогда им не была, — я обнял её в ответ, чувствуя, как быстро колотится её сердце под бронёй. — Я рядом, и никогда не отпущу.

Лабиринт Древних не выдержал нашей силы. Оставшись без живительной подпитки страхами, ментальная ловушка просто рассыпалась. Чёрные кристаллические стены покрылись трещинами и с оглушительным звоном разлетелись на миллионы мелких осколков, словно огромное разбитое зеркало. Иллюзия исчезла.

Мы оказались в просторном круглом зале с высоким потолком.

Из рассеивающегося мрака вынырнули капитан Семён Аркадьевич и Морж. Старик облегчённо поправлял свою фуражку и утирал пот со лба. Огромный здоровяк-наёмник виновато прятал глаза и делал вид, что просто проверяет свой пулемёт.

— Сработало, — выдохнул я с облегчением, гладя Криптика по пушистой голове, и посмотрел в центр зала.

Там, на невысоком постаменте из белого камня, парила «Матрица Пустоты». Она больше не была пугающей и тёмной. Теперь это был прекрасный сияющий кристалл. Внутри него медленно вращались крошечные, переливающиеся разными цветами галактики. Артефакт пульсировал мягким, успокаивающим светом, обещая нам невероятную силу созидания.

Мы наконец-то дошли до своей цели. Второй важнейший компонент для «Колыбели» был в руках, и мы были живы.

Я подошёл к постаменту, чувствуя, как симбиот одобрительно и мягко гудит от переизбытка энергии. Криптик спрыгнул на пол и радостно заурчал. Он подпитывался чистой светлой энергией древнего артефакта.

Я осторожно протянул руку и взял «Матрицу». Она оказалась на удивление тёплой и почти невесомой, словно я держал в ладонях кусочек солнца.

— Выглядит как дешёвый ночник со свалки, — фыркнула Кира. — Влад, ты уверен, что эта штука стоит наших проблем?

— Эта штука стоит больше, чем вся Империя, Гайка, — ответил я, закидывая сумку на плечо. — Семён Аркадьевич, как обстановка на радарах?

Старый капитан поправил фуражку и нахмурился.

— Тихо, Влад. Слишком тихо, — пробасил он. — Мой старый радикулит подсказывает, что нам пора уносить отсюда ноги. Забирай свой сувенир, и давайте двигать на корабль. Не нравится мне это место.

Я кивнул и шагнул прочь от белого постамента. Стоило только артефакту потерять контакт с камнем, как всё вокруг резко изменилось.

Древняя иллюзия лопнула. Не было никакого пафосного взрыва или ослепительной вспышки. Мир просто выключился. Вся эта карликовая планета оказалась лишь голограммой, а мы стояли в самом центре пустого, выеденного изнутри астероида.

— Ну вот, опять началось, — успел проворчать Морж, перехватывая свой пулемёт.

Это были последние слова, которые мы услышали. Иллюзия исчезла не одна. Вместе с ней пропала атмосфера и гравитация.

Воздух не просто вытянуло сквозняком. Он мгновенно перестал существовать. Я открыл рот, чтобы скомандовать отход, но из горла не вырвалось ни звука. Тишина космоса обрушилась на нас бетонной плитой. Моё тело мгновенно потеряло вес, и ботинки оторвались от пола. Мы начали медленно всплывать в непроглядную пустоту.

Слюна на языке вскипела от резкого перепада давления. В глазах потемнело, а капилляры начали лопаться, окрашивая зрение в жуткий красный цвет. Невидимый великан сжал мои лёгкие, безжалостно выдавливая остатки драгоценного кислорода. Я беспомощно замахал руками, пытаясь найти хоть какую-то опору.

Семён Аркадьевич схватился за горло. Лицо старого медведя на глазах приобрело уродливый багровый цвет. Старик широко распахнул рот в беззвучном крике, его глаза закатились, и он обмяк, потеряв сознание.

Кира свернулась в позу эмбриона, крепко обхватив грудь руками. Слёзы на её глазах моментально превращались в крошечные кристаллики льда.

Ани парила совсем рядом. Даже сейчас, умирая в ледяном вакууме, она из последних сил тянула ко мне руку. Её золотые глаза были широко распахнуты от боли, но в них не было паники. Только абсолютная преданность.

Морж колотил кулаками по своему шлему. Старая броня жалко мигала жёлтыми аварийными огнями, пытаясь загерметизировать пробитые стыки, но воздух неумолимо уходил наружу.

И только Гюнтеру не нужен был кислород. Робот бешено вращал красным сенсором, размахивал кухонным тесаком и бил себя поварёшкой по корпусу. Наверняка его процессоры сейчас выдавали системные ошибки о том, что свежее мясо портится прямо на глазах.

Симбиот на моей левой руке вспыхнул ослепительным ледяным огнём. Чёрный металл ожил, пытаясь стабилизировать мой разрушающийся организм.

В голове зазвучал голос цифрового Вазара:

«Критическое падение давления. Температура падает. Необратимые повреждения тканей мозга начнутся через четырнадцать секунд. Оптимальное решение: отключить органику, перейти в спящий режим и сохранить цифровой код».

Иди к чёрту со своей статистикой, — мысленно прорычал я, чувствуя, как сознание уплывает в темноту. — Я не сдамся, консервная банка. И им умереть не позволю.

Я собрал всю оставшуюся волю и злость в один плотный комок. Моя биомеханическая рука вытянулась вверх, указывая на невидимый свод пещеры. Я — не ошибка эволюции. Я — вожак. И я защищаю своих.

«Странник»! — заорал я в канале связи, вкладывая в крик всю мощь технопатии. — Рви камень! Вытаскивай свою стаю! Прямо сейчас!

Пространство содрогнулось. Даже в вакууме я ощутил чудовищную вибрацию. Порода над нашими головами затряслась, и огромные куски камня полетели вниз. А затем свод пещеры просто взорвался.

Внутрь астероида с разрывающим реальность скрежетом ворвался гигантский чёрный шип. Он был покрыт хитином и пульсировал багровыми венами. Левиафан пришёл на зов.