Король Чёрной звезды - Федор Дмитриевич Березин

Сейчас кстати, четверорук-философ Гова и стимулировал это самое терпение. Для этого он на ходу повествовал о всяческих героях и заодно, о климатических сложностях непричёсанных до конца цивилизациями планет. Правда, оказалось, что даже на искусственной Сфере тоже не все причёсано добропорядочно – встречаются шероховатости и здесь. Причём, сопоставимые с размерчиками космо-конструкции.

– Горы есть не только на круглых природных телах, – докладывал по встроенному радио четверорук. – У нас на Сфере Мира тоже встречаются. Не знаю… то есть, не уверен, что они созданы специально. Скорее случился какой-то сбой при надувании. Лазер-надувщик содрогнулся на секунду от перегрева – вот и случилась складка. А может, при остывании. Представьте, земляные дети-планетята, какая масса железа одновременно остывала? Вот и сдвинулись какие-то слои, наползли друг на дружку. В общем, кое-где на Сфере Мира есть настоящие горы. Рассказывают… А может, и привирают, кто выяснял-то?.. будто в одном месте они такие высокие, что перебраться попросту невозможно. Ну, вообще!

– Угу-гу? – выдавила ученица 6-го «Б» в радио, хотя вообще-то хотела высказать слово «почему».

– А потому, – распалился философ-четверорук, – что любой альпинист, который попытается через них перелезть, с неизбежностью задохнётся. Понимаете, планетята, на вершинах той горной гряды совершенно нет воздуха. Вначале, по мере поднятия, воздух становится все более и более разряженным, а потом – «бух!» – и исчезает совсем. То есть, горы такие высокие, что врезаются вершинами во внутренний Космос Сферы. Такие дела. Наверное, ту горную гряду получилось бы преодолеть в таких скафандрах, как у нас – сделанных для Космоса. Но никто пока не пробовал – других дел невпроворот.

– Вообще, – продолжал размышлять в радиодиапазоне четверорук, – сколько на этой нашей Сфере нехоженых троп. Сколько работы для будущих путешественников-исследователей. Одних географических карт столько требуется нарисовать. Сколько открытий их ждёт! Жуть просто! Так ведь это только во внутренней стороне Сферы Мира. А ведь есть ещё и внешняя! Та самая Другая Сторона, куда мы ползём. И если внутри всё можно исследовать, не таская на себе скафандр – исключая те самые полулегендарные горы – то на Другой Стороне придётся для географических открытий попотеть по-настоящему. А ведь там тоже могут встретиться и горы, и ущелья, и безвоздушные пещеры, совсем не соединяющиеся с нашими – которые ветвятся изнутри.

– Угу-гу-гу! – выдал всем в наушники Тимурка. Наверное, он хотел успокоить и убедить четверорука, что все будущие географические исследования в надёжных руках. Правда, не в четырёх, а всего в двух – собственных – Тимуркиных.

40. Чудеса местной ботаники

– У вас тут не то что скучно, но как-то невесело. Не зелено. Совсем нет деревьев, – как-то пожаловалась Кассандра при четвероруках и услышала в ответ очень интересную историю. Оказывается…

– Не, Кася, ты несколько не права, – поднял вверх два указательных пальца двух правых рук говорун Гова. – Деревья на Сфере Мира всё-таки растут. Ведь когдатошние планеты Золотого солнца были не сверху донизу металлическими. Если пойти на север, то рано или поздно – через пару десятков миллионов километров, если исчислять мерами вашей Земли – железная пустыня кончается. Вроде бы металлы там залегают поглубже, а наверху начинается что-то вроде камня. А если пройти ещё столько же, то рассказывают… Именно рассказывают, поскольку мне так далеко бывать не приходилось. Впрочем, и никому из нашего народа, вроде бы, тоже… Так вот, за пятьдесят-шестьдесят миллионов километров отсюда, кажется начинается… как это по-вашему?

– Чернозём? – неуверенно подсказала ученица 6-го «Б», поскольку изученное природоведение уже порядком выветрилось за время каникул из головы.

– Может и чернозём, – почесал макушку верхней левой рукой Гова. – Но… Почва! – вот как это называется! – стукнул он себя полбу другой верхней конечностью и даже подпрыгнул на четырёх нижних, от радости, что так хорошо освоился в «земляном» русском языке.

– Так вот, там почва, а ещё в скольких-то миллионах километров, быть может, и чернозём. И именно там, но ещё дальше к северу начинаются деревья. Уж не знаю, дети, как они по-вашему называются, или на какие из земных похожи. Ну, Кася, подскажи! Какие из ваших пород деревьев ходят?

– В смысле, – подскочила Кассандра. – Деревья, что ли, ходят?!

– Ну, да! Какие виды?

– А у нас на Земле деревья вообще не ходят!

– Совсем-совсем?

– А в мультике ходили! – подсказала, с неподдельным интересом слушающая, София. – Я видела, вот!

– То ж в мультике, Софа! – подытожила Кассандра. – А то…

– А как же они тогда у вас это… Рассаживаются по миру? – удивился четверорук Гова.

– Их сажают, – поведала София. – Берут так… раз… и в ямку. Угу! Так мама делала, да.

– Ещё семена у них, – убеждённо дополнила ученица 6-го «Б».

– Ну, не знаю, – почесал пятое в ряду ухо Гова. – Даже у нас – на нашей старой планете Бульмазии – деревья порой ходили. А здесь… Здесь это в порядке вещей. Тем более… Слушаете вы или уже нет!

– Ага, слушаем, слушаем.

– На самом севере Сферы… На самом-самом, там, вроде бы, гравитация почти нулевая. Ну, в смысле, потому что тут, на нашей широте Сфера Мира вращается, а там – чем дальше к северу – тем медленнее. И вот, на самом верху – в двухстах тридцати шести миллионах километров от экватора Сферы – там веса почти нет. Вот именно там деревья начинают расти. Начинают значит, потом легко выкапываются, и на своих маленьких ножках… А их у них тысячи прямо-таки… предпринимают поход к югу. Распространяют, так сказать, свой ареал обитания, если по-научному. То есть, расширяют зону своей древесной жизни. Вроде бы, у них там – наверху, на севере – с водой плоховато. Вот они и идут к югу, ищут, где попривольнее будет расти. Вот идёт такое дерево, идёт на своих тысяче ножек, потом находит пустое место, вдали от других сородичей-деревьев, и вот там решает поселиться.

– Вообще, рассказывают, что пока сила притяжения невелика, ходячим деревьям ходится-топается вполне так легко. Но вот, чем дальше они уходят на юг, тем им становится тяжелее. В смысле, они сами становятся много тяжелее. К тому же, говорят – те из жителей Сферы, кто добирался далеко к северу – что деревья ходят медленно, с остановками. На остановках они зарываются, питаются от почвы, пьют, долго отдыхают – порой целые месяцы. А потом бредут дальше. Но ведь за это время они, сами того не ведая, подрастают. То есть, представьте, девочки, выходит со своего места рождение дерево зелёным росточком, но с годами оно подрастает, тяжелеет, и вот по миру уже бредёт вполне так