Попаданка в сказку. Проклятье красной розы - Дина Нежина

— Похоже, я совершенно здоров, — выдыхает Анри и обнимает меня так, будто это мы спасли весь мир. Может, так и есть.

Потом я вспоминаю, что мы тут не одни и оборачиваюсь. Люди всё ещё здесь, шум и гам возвращается, и высокий, стройный мужчина выходит вперёд.

— Люмьер, — представляется он, склоняя голову. — Простите, мадемуазель, мне немного неудобно. При нашей прошлой встрече я был… канделябром.

Я моргаю.

Рядом кланяется низенький, пухлый господин с идеально уложенными усами и голосом, который я бы узнала даже во сне.

— Когсворт, к вашим услугам, мадемуазель. И да, теперь у меня снова две ноги.

Господи, я почти не верю! Следом выходит пышная женщина с улыбкой, как у доброй феи, и говорит:

— А я — Миссис Инкерим. Повариха. Главная по кухне, — мягко улыбается она, и тут к ней подбегает мальчишка лет семи-восьми с торчащими вихрами. — А это Чип. Да-да, тот самый.

— Вы все… — я оглядываюсь. — Вы все теперь люди!

Боже мой, я даже не представляла, как они выглядели, когда были сами собой и вот…

И вдруг из-за открытых дверей с улицы на кухню врывается высокий молодой человек. Светлые волосы, синяя куртка, рубашка слегка порвана. И в его глазах я узнаю что-то знакомое. Глубокое, растерянное, но очень человеческое. Ему лет двадцать на вид, выглядит значительно младше Анри, хоть в ширине плеч ему и не уступает. Ну надо же, я почти угадала с подростком.

— Все тут, — говорит он, останавливаясь. — Не может быть!

Он буквально бежит к людям и обнимает Люмьера, а потом и Когсворта, подбрасывает в воздух Чипа и очень широко улыбается.

— Человеком ты смотришься получше, — мягко улыбается Анри. — Но манеры у тебя чудовищные.

— А ты значительно лучше выглядишь, когда жив, — хмыкает в ответ Адам. — Давай, не пугай свою невесту.

— А где нападавшие? — растерянно спрашиваю я, вспомнив вдруг, что у нас тут шла самая настоящая битва.

— Нападавшие просто остановились, — отвечает Адам. — Как будто кто-то выключил в них ярость и память заодно. Они начали озираться, переглядываться, а потом просто пошли домой. Один даже зевнул.

— Волшебница, — тихо говорю я. — Это была она. Видимо, решила помочь нам немного.

Адам кивает, а потом щурится и смотрит на меня.

— Но как же проклятие, Бэлль? Его должна была снять любовь. Разве не так?

— Она его и сняла, мне кажется, — говорю я. — Только любовь не к тебе, Адам, а к Анри. Хотя ты всё равно молодец.

— Чем это я вдруг молодец? — хмыкает он. — Странно слышать. Всё время на меня ругалась, значит, а теперь вот хвалишь.

— Ты пошёл защищать нас. Замок, людей. Не прятался, а вырос и взял на себя ответственность. Может быть, это вообще ты снял проклятье. Это ведь и была твоя любовь к своему дому и всем его обитателям. Ну, не романтическая, но вообще-то самая настоящая. Ну, знаешь, ответственность, самопожертвование.

Все смотрят на меня чуть озадаченно, но улыбаются. Думаю, сейчас никому нет дела, что именно привело к тому, что проклятие снято. Важно, что это случилось.

— И что теперь будем делать? — спрашивает Адам.

Анри пожимает плечами, всё ещё не выпуская мою руку.

— Мы будем просто жить, — говорю я.

— Надо разобраться с людьми, с запасами, понять, что происходит в городе, — начинает Адам.

— Да, а еще определиться, где именно мы с тобой будем жить и кто угрожал твоему отцу, а еще…

Но я останавливаю его, становясь на носочки и целомудренно целуя в губы. Пока — целомудренно.

— Сегодня мы с вами будем просто отмечать. Пусть мир подождет до завтра, ладно?

С этим никто решает не спорить.

Глава 30

Этим вечером замок празднует. Горят огни, обитатели замка, которых обнаруживается не меньше сотни, отмечают новое начало своей жизни.

— Но Адам, почему я не видела их всё это время? Оказывается, у нас тут было значительно больше людей! Даже подумать страшно, — восклицаю я.

— Думаю, многие успели утратить разум и человеческие черты, превратившись в настоящую мебель и утварь. Но пока в ком-то еще теплилась жизнь, надежда оставалась, — говорит он тихо, задумчиво.

— Да уж. И вот так внезапно проклятье было снято разом со всех, — пожимаю плечами я.

— Это же чудесная новость, согласись, Бэлль? — улыбается Чудовище в ответ.

— Эй, красавец, держись подальше от моей невесты, — хмурится Анри, но я вижу, что это он не серьезно.

Что ж, после всех потрясений, замок закипел жизнью, стал новее, светлее и чище. Обнаружились жилые комнаты для слуг, в моей комнате полностью обновилась мебель, в шкафу появилась новая одежда, чистотой засиял потолок, а в обеденном зале сами собой накрылись столы с едой, у которых сейчас и пировали мы все.

Скорее всего, так Волшебница говорила мне свое “спасибо”. Не думаю, что это было “извини”, но и плевать я на это хотела.

Как-то легко нашлась и чистая одежда для Анри, и огромная ванная заработала, будто бы только для того, чтобы он смог смыть с себя кровь.

Ну, смывал он её не сам, конечно, а с моей помощью, но перед этим мне довольно активно пришлось отбивать его от надоедливой служанки, которая предлагала помощь.

Да щас прям, будет моего мужчину какая-то вертихвостка намывать. Три раза ха-ха.

Так что я стою и помогаю, в качестве личной горничной. Ну, или любимой женщины, да.

Но, надо сказать, помощь дается мне нелегко, даже несмотря на то, что я пытаюсь не смотреть на Анри, а он, похихикивая, поворачивался ко мне только спиной.

Ну, невинной и неопытной девице положено быть стеснительной, неискушенной и вообще вот такое не делать. Но мы ведь уже договорились пожениться, верно? Какая разница!

И вот мы сидим за столом, спустя пару часов, а я всё еще могу думать только о том, как двигались мышцы на его спине, как мне бы хотелось, чтобы его сильные руки сжимали не мочалку, а… Черт.

Я чувствую, как все сжимается в одну точку, когда он ловит мой взгляд.

Люди вокруг смеются, кто-то хлопает по плечу, кто-то произносит праздничный тост. Но все это звучит так гулко и далеко, как если бы я стояла на обрыве скалы и слушала шум прибоя далеко внизу.

Анри рядом. И весь мир вокруг схлопывается до прозрачного купола, который накрывает нас, отрезая от празднующей толпы слуг.

«Нам пора пойти подышать», — шепчет он, наклоняясь к моему уху.

Или мне кажется, что он шепчет, я просто