Магазин заколдованной обуви - Юлия Дмитриевна Асланова

посмотрел на нее вопросительно. – Аня предлагает попросить редакцию сделать репортаж про Элену. Я тогда зайду сегодня в школу, поговорю с ними. А пока нам нужно бежать к Дану, делать Анино промо. Девочки, вы не против, если я не буду вас снимать? Вчера кошка обыскала нашу квартиру, я боюсь вас оставлять или куда-то прятать.

Девочки молчали. Настя взяла со стула штаны и носки.

«Ладно, – быстро произнесла Аня. – Только ты могла бы надеть новые носки? А то ты эти уже третий день носишь».

«Да, приятного мало, особенно учитывая, как много ты ходишь и потеешь, – не стала церемониться Элена. – Ты после балета душ не принимала, что ли?»

Настя так сильно покраснела, что Илья спросил:

– Что не так?

– Ничего. Все так, – буркнула она. – А чего ты тут сидишь? Я переодеваться буду, иди уже к себе или завтракать.

– Ну ты вообще, – обалдело отметил Илья и вышел. Настя взяла новые носки, джинсы и футболку.

– Я обычно принимаю душ, – сказала она, снова надевая туфли. – Просто вчера не было сил.

«Ну сейчас-то силы есть, – прокомментировала Элена. – Сходи и помойся».

– Слушай, я, между прочим, вас спасаю. А ты все время придираешься: то прыщи у меня, то я неяркая, то лезу везде, теперь немытая.

«Элена просто хочет сказать…» – попыталась влезть Аня, но Элена ее оборвала:

«Может быть, я и придираюсь, но мне хочется, чтобы все вокруг вписывалось в картинку, в хороший кадр, в классную историю».

– Не все в жизни картинка, – проворчала Настя. – Это тебе легко, у тебя семья богатая, и все тебе доступно.

«Душ тебе тоже доступен, – отрезала Элена. – И, кстати, мне не легко. Я встаю в шесть утра, чтобы проверить блог, одеться, привести себя в порядок. И еще учиться мне тоже нужно. А то, что у меня богатая семья, так это дополнительная ответственность – от меня с детства ждут, чтобы я трудилась и соответствовала уровню. Я же единственный ребенок и должна быть гордостью семьи».

Она помолчала, но потом добавила веселым голосом:

«Другое дело, что мне все это нравится. Меня прет везде успевать, обо всем знать, делать хорошие дела, продвигать интересные проекты. Но я не сказала бы, что все мне дается легко».

– Ладно-ладно, я поняла, – замахала руками Настя. – Сначала в душ, потом к Дану.

«Кстати, Дану ты нравишься, – заметила Элена, пока Настя шла в ванную. – Так что волосы помой и уложи наверх. Тебе так больше идет».

– Вот еще, – возмущенно выдохнула Настя. – Волосы укладывать ради кого-то.

Она заперла дверь ванной и скинула туфли. Последнее, что она услышала, был звонкий Эленин смех.

Назло всем (и никому конкретно) Настя сделала прямой пробор и заплела косу. Одежду, правда, надела всю чистую, а грязную положила в корзину около стиралки.

– Вот молодец, я уж думала, снова придется в твоей комнате собирать, – одобрительно заметила мама. Настя сжала зубы: они все что, сговорились, что ли?

По пути к Дану Настя дулась и молчала. Только когда они уже выходили из автобуса, спросила брата:

– А что там Гриша, не требует, чтобы ты сбросил лишний вес или меньше потел?

Илья уставился на нее, как на ясновидящую. Потом расхохотался.

– Что, к тебе тоже претензии? – Настя сжала губы. Илья кивнул: – Требует, но не сегодня. Что-то он вообще молчит, я уже волнуюсь, вдруг его совсем никто не хочет вернуть, и поэтому он впадет в обувную спячку раньше.

– Не впадет, – уверенно сказала Настя. – В договоре стояло трое суток, значит, время у нас есть.

Подходя к коттеджу, Настя вдруг быстро расплела косу, собрала волосы в хвост наверху и стянула его резинкой, чуть расслабив узел.

– Привет. Заходите. – Дан улыбнулся им с порога. Увидев Настю, он заулыбался еще шире. – Классная прическа.

«Конечно, классная, я же прирожденный стилист», – не стала молчать Элена.

В комнате Дана Князевым пришлось сесть на пол, чтобы девочки и Гриша тоже видели экран.

– Значит, так. Вот куски, которые я успел смонтировать. – Дан включил видео. На нем появилась Аня, которая крутила повороты, потом что-то изменилось, и повороты закрутила уже маленькая девочка. Она остановилась, тут же кадр сменился на маленькую Аню. – Девочка крутится – это я в сети нашел.

– Здорово! – восхитилась Настя. Илья одобрительно кивнул.

Затем пошли кадры тренировок, побед, Аня в студии у станка, потом на сцене в белом платье, потом идут короткие вставки из Аниной комнаты, где она занимается, потом кусок из интервью с Лизой.

– Настоящее искусство – да, – насмешливо говорит она, и снова Аня крутит и крутит фуэте: то в платье, то в тренировочном леотарде, то на сцене, то в зале.

– Я вырезал только то, что подходило, – сказал Дан. – Надеюсь, Лиза не будет против.

«Хорошая работа, – похвалила Элена. – Зациклил и еще вопрос отправил зрителям, настоящее это искусство или нет».

«Спасибо-спасибо-спасибо. Я ощутила себя звездой», – чуть не плакала Аня. Настя передала замечание Элены и благодарности Ани. Было решено, что Дан закончит видео и принесет к началу спектакля.

– Приходи за час-полтора, чтобы мы успели вставить его в программу, – попросила Настя. – Я тогда сейчас побегу в редакцию. Попробуем успеть репортаж про Элену соорудить.

– А я поеду заберу мелких и на футбол. Тренировка, потом раздача стикеров и игра, – вздохнул Илья. – Надеюсь, получится переманить ребят на нашу сторону.

– Как там Гриша? – спросил Дан.

– Не знаю. Молчит.

Глава 25

Тридцать?

По пути в школу Аня все никак не могла успокоиться.

«Про меня никто такого никогда не снимал, – восклицала она. – Я, конечно, на доске почета, и интервью у меня брали, но такой ролик… как у настоящих балерин и актрис. Должно, должно сработать… – И тут же смущенно поправилась: – То есть не потому, что я такая классная, а потому что сделано здорово и профессионально».

«Да, хороший ролик», – согласилась Элена, но как-то вяло.

«Завидует, наверное, что без нее сняли такую красоту», – подумала Настя, но привычного злорадства не ощутила. Не хотелось тратить силы на плохие эмоции.

До школы она добралась чуть медленнее, чем обычно: во-первых, ходить на каблуках Настя не очень-то умела, а во-вторых, очень боялась, что девочки начнут охать, потому что она отдавила им спины или ноги.

В воскресенье вход в школу был открыт только в арт-крыле, где проходят кружки. Пришлось идти через второй этаж, потом спускаться вниз и снова подниматься. К кабинету с