Магазин заколдованной обуви - Юлия Дмитриевна Асланова

Впервые в жизни разминка Илье понравилась. Гриша подсказывал, как правильно двигаться, дышать, делать растяжку. Он корректировал разбег и движения стопы в работе с мячом и даже помог обвести Костю, когда они встали с ним в пару.

Фёдор издалека следил за Ильей – сперва с усмешкой, потом одобрительно. В конце разминки он даже поставил Илью в нападающие.

– Покажи класс, Скайуокер!

Но в игре Илью ждал полный провал – причем с первой же передачи. Получив мяч и оглядываясь, кому бы пасануть, он вдруг почувствовал, что ноги сами несут его к воротам.

– Эй, ты куда! – попробовал остановиться Илья, но сразу же потерял мяч. Игроки заулюлюкали.

«Упустил! Князев, ты не мешай, а учись», – огрызнулся Гриша и бросился в гущу игроков. Илья еле успевал подставлять вторую ногу, чтобы не упасть. Он неуклюже натыкался на своих же, те пинались, ругались, в конце концов Фёдор попросил его стоять в одной зоне и не лезть в центр.

«Ладно, ничего, я понимаю, – нервно утешал Гриша то ли себя, то ли Илью. – В своей зоне тоже можно многое сделать. Ты только поживее реагируй».

– Я не могу, я же не умею играть, – мрачно сообщил ему Илья и тут же получил мяч.

«Давай, вперед, ворота рядом», – завопил ему в мозг Гриша. Илья не тронулся с места.

– Нет. Скажи мне, кому пасовать.

«Зачем пасовать? Беги сам».

– Я не могу. Даже с тобой. Кому пасовать?

Он развернулся так, чтобы Гриша видел всех на поле.

«Костя – нет, Мише… далековато, может, Кире… черт, давай сам, Князев».

– Ты капитан или нет? – закричал Илья. – Кому пасовать?

«Кире», – зло рявкнул Гриша.

Конечно, Илья плохо передал мяч. Кира не успел обработать и почти сразу потерял. Но все равно махнул Илье и даже улыбнулся.

Это оказалось приятно. Илью накрыла волна незнакомой раньше сплоченности – вот они делают одно дело, и делать его нужно вместе.

Правда, после паса Гриша перестал ему помогать. Илья, решив не сдаваться, старался двигаться так, как запомнил. Он ничего не забил и даже больше не сделал ни одной нормальной передачи, но зато смог доиграть до конца. А когда с трибун послышались детские крики «Давай, Илья, вперед!», то даже слегка улыбнулся. Пришла поддержка.

Филя с Лёвой забрались на скамейки повыше, подпрыгивали, кричали и размахивали руками – Филя изо всех сил, Лёва чуть сдержаннее. Илья пробежал мимо них, стараясь выглядеть бодрым и уверенным в себе. Несмотря на обстоятельства, приятно было, что за тебя кто-то болеет.

Зато Фёдора совсем не порадовало появление братьев Букиных. Когда Илья подбежал к ним узнать, как дела, капитан команды тоже подошел и зло шепнул – так, чтобы только Илья слышал:

– Думаешь, если будешь подлизываться к капитану и выгуливать его мелкашей, это что-то для тебя изменит? Букину на всех плевать, он отберется в городскую команду и свалит. А ты останешься. Лучше держись нас.

– Я подумаю, – бросил Илья.

– Сам понимаешь, кто не с нами, тот против нас, – пожал плечами Фёдор и ушел.

Глава 22

История волшебника

Волшебник натянуто улыбнулся представителю проверяющей комиссии, проводил до выхода и закрыл за ним дверь. После этого устало щелкнул пальцами – ключ, лежавший на шкафу, метнулся к замку и провернулся там два раза. Еще щелчок – и жалюзи поползли вниз, отгораживая волшебника от остального мира.

– Где эта кошка?! – прошипел он, устало опускаясь на диван.

Три дня после колдовства ему нужно отдыхать и набираться сил. Три дня, иначе мир вокруг ему не подчиняется, а он сам становится беззащитным. Как раз для этого и нужна помощница. Заменить его в магазине, улыбаться покупателям или представителям власти и продавать иллюзии, потому что, конечно, никакой нормальной обуви у него нет. Хлам, приправленный волшебной пылью, которую сдует через три-четыре дня.

– Дурацкий договор, нелепое соглашение, – бормотал сердитый волшебник, вытягиваясь на диване во весь рост. – Почему я должен ждать трое суток, чтобы договор вступил в силу? Они уже превратились, они уже часть коллекции. Я почти получил то, что мне нужно.

В дальней комнате, служившей складом, послышался шорох, потом легкий стук и тихие шаги.

– Наконец-то, Танкетка, где ты была? – выдохнул волшебник, приподнимаясь с дивана. – Я так устал.

– Пр-ростите, хозяин. – Танкетка проскользнула к дивану и запрыгнула на его спинку. – Пришлось побывать в разных местах, чтобы выполнить то, о чем вы меня просили.

– Ты нашла? Нашла их? – встрепенулся волшебник.

– Пока нет, – хмуро ответила кошка и быстро добавила: – Но знаю, кто их взял и где они живут.

– Тогда почему ты не забрала у них мою обувь?

Кошка устало вздохнула и лизнула себя в бок. Она собиралась с мыслями, размышляя, что стоит говорить хозяину, а что лучше опустить. Все равно помочь ей сейчас он был не в состоянии.

– Они вспомнили условия договор-ра, – медленно произнесла она. – И теперь собирают голоса. Это сложно, потому что, как вы правильно говорили, нужные нам дети – лучшие, но одиночки, которых не то чтобы многие любят.

– На это и был расчет, – хмыкнул волшебник. – И он ни разу нас не подвел.

– Я увер-рена, что у них ничего не выйдет, – мягко заурчала кошка. – Ваш план идеален.

– Да, план хорош, но я бы предпочел, чтобы эти трое лежали у меня на складе в коробке, а не общались с другими, пытаясь найти выход из своей почти безвыходной ситуации.

– Да, почти, – повторила за ним кошка.

– Надеюсь, ты помнишь, зачем нам нужна эта коллекция? – вдруг вкрадчиво спросил волшебник. Не дожидаясь ответа, он положил руку кошке на голову. – Или забыла?

В голове у Танкетки что-то больно кольнуло, и чужим воспоминанием поплыли перед ее глазами темная заброшенная площадь не этого города, мигающие фонари и нарисованный на асфальте белый круг. В кругу корчился усатый человек в рваных грязных одеждах. Ее волшебник. Он испуганно озирался на людей, стоявших по периметру круга – высоких, худых, в длинных фиолетовых плащах.

– Ты нарушил закон использования волшебной энергии. Взял лишнее для себя, подвергнув опасности остальных, – прогудел один из высоких. – Подвергнув опасности наш мир.

– Я… я не хотел, – дрожащим голосом шептал волшебник. – Случайность. Мне она была нужнее.

Ни одна из фигур не шевельнулась, а голос продолжал:

– По закону ты должен быть изгнан, лишен памяти и превращен в обычного человека.

– Только не это, не это, – умоляющим голосом забормотал волшебник. Он стоял на