Магазин заколдованной обуви - Юлия Дмитриевна Асланова

Аня милая, конечно, но…

Дан проводил Настю до школы. Главный вход был закрыт, голоса слышались только в театральном крыле и на футбольном поле.

– Тебе точно не нужна помощь? – спросил он уже в третий раз. Настя покачала головой. – Тогда я поехал монтировать ролик. Кстати, – Дан вдруг резко остановился, – мы забыли про Элену. Она ведь хотела нам помочь у Ани, а ты ее даже не… вытащила из сумки.

«Элена уснула, – услышала Настя Анин встревоженный голос. – Я ей говорила, что мы уже в моей комнате, но она не отвечала. И до сих пор молчит».

– Это нормально? – уточнила Настя, добавив для Дана: – Элена замолчала, Аня говорит, что она спит.

«Я не знаю, это ненормальное состояние, – ответила Аня с грустью. – Может… может, она уже превращается назад?»

– Точно! Дан, давай проверим Эленин пост. Наверное, она уже в процессе превращения обратно.

Дан вытащил телефон и открыл страницу с нужным постом.

– Пока всего двадцать лайков и один коммент «Пусть все будет хорошо!»

– Ну чего, думаешь, сработает? – посмотрела она на Дана. Тот пошевелил бровями.

– Как говорит мама, «поня-а-атия не имею». Завтра утром посмотрим. Ты ее проверяй иногда, а то вернешься с балета, а из сумки ноги торчат.

Настя рассмеялась.

– Спишемся вечером. Илья как раз расскажет, что там у Гриши.

– Давай. Пока.

Дан повернулся и пошел к автобусной остановке. Настя проводила его взглядом, чувствуя, что улыбается во весь рот.

«Кхм, – осторожно подала голос Аня. – Может быть, пойдем уже, а?»

Настя вздрогнула, поправила сумку и с серьезным лицом направилась к боковому входу школы.

В раздевалке собрались почти все. Это была последняя большая репетиция – итоговое шоу труппа покажет через неделю, на празднике в честь окончания учебы. Завтра на генеральном прогоне в актовом зале все желающие смогут посмотреть часть шоу (желающими обычно были родители и друзья). А вот на конкурс отобрали только три номера, в двух выступала Аня.

Насте тоже хотелось поехать и быть частью отдельного конкурсного номера, но, несмотря на все старания, ей не хватало гибкости и изящества. Именно поэтому хореограф Марина не давала Насте главных ролей и чаще всего оставляла на второй линии.

Обычно, входя в раздевалку, Настя испытывала чувство обиды пополам с надеждой – вдруг кто-то из первой линии заболел, и ее поставят на замену. В этот раз она привычно пересчитала головы, но исключительно для того, чтобы понять, сколько человек можно привлечь на сторону Ани.

– Ксюша, привет, – подсела она к одной из самых болтливых девочек в группе. – Я слышала, что Ани сегодня не будет. Хотела обсудить кое-что.

– Не будет? Почему? – Ксюша тут же повернулась к ней, широко распахнув глаза.

«Да ерунда, просто она превратилась в ботинок».

Настя на секунду представила, как она это скажет, и прикусила губу.

– Ногу потянула, – доверительно сообщила она Ксюше. – Столько занимается, готовится к конкурсу. Ну, ты понимаешь. Ты ведь тоже едешь, кажется?

Ксюша важно кивнула.

– Мы так на вас рассчитываем, – продолжала петь Настя. – Знаешь, я придумала сделать короткое промо про… – Она посмотрела на прищуренные глаза Ксюши и доверительным шепотом закончила: – Сделать короткое промо про нескольких наших балерин. В знак поддержки. Вот ты бы про кого сделала?

Ксюша задумалась. Настя похвалила себя, что не стала предлагать сама.

– Ну-у, про Аню, конечно, она лучшая, про Есению и…

– Делай про меня, – раздался нахальный голос, и Настя поморщилась. – Тем более что я буду Аню подменять сегодня и завтра. Марина сказала, что ее не будет оба дня.

Вика Горева, еще одна потенциальная прима, стояла рядом в костюме лебедя, переводя взгляд с Насти на Ксюшу и обратно. Настя, напустив на себя игнор, снова повернулась к Ксюше и достала телефон.

– Ксюш, скажи, пожалуйста, несколько слов про Аню, а потом про Есению.

Ксюша красиво встала боком и посмотрела в камеру.

– Аня очень трудолюбивая и милая, не опаздывает, всегда занята делом…

– Точно. Времени на нас зря не тратит – ни с кем не дружит, в гости не ходит, только с Мариной общается, – хохотнула у Насти за спиной Вика. Ксюша вздрогнула.

– Я вырежу, ты продолжай, – успокоила ее Настя.

– Она старается, хореограф ее хвалит. Мне кажется, что она очень любит балет.

– А балет ее – не очень, – снова влезла Вика. – Вот и ногу подвернула от стараний. Все-таки лучше иметь талант, его проще развивать.

И Вика высоко махнула ногой, при этом чуть не выбив у Насти из рук телефон.

– Вика, может, у тебя что-то и против Есении есть? Так ты говори сразу! – повернулась к ней Настя.

– О, давай скажу. – Вика с удовольствием шагнула ближе. Но в этот момент в раздевалку заглянула хореограф.

– Девочки, готовы? Вика, я тебя жду!

Вика ухмыльнулась и с гордым видом прошествовала в зал. Настя снова повернулась к Ксюше. Ту уже обступили девочки.

– Может, кто-то еще что-нибудь про Аню скажет? – с надеждой спросила Настя.

– Мы с ней особо не общались, если честно, – брякнула кудрявая Саша. – Она же на тренировку, на учебу, потом домой. Ей не до нас было. Так что, какая разница, она или Вика.

– Вика противная, конечно, – скривилась Ксюша. – Но Аня замкнутая слишком. Она хорошо танцует, много тренируется, милая со всеми… вроде бы… но что еще сказать, я не знаю. А Есения – хорошая девчонка. Про нее могу много рассказать.

Насте пришлось записать трехминутный ролик про хорошую Есению, прежде чем хореограф позвала всех в зал.

– Да-а, с такими настроениями Аню нам не вернуть, – сказала она сама себе, пряча телефон.

Глава 20

Наконец-то союзник

На репетиции Настя никак не могла сосредоточиться, поэтому Марине пришлось несколько раз кричать ей через весь зал, а потом даже подойти и поставить на нужное место. Настя извинялась, но потом снова погружалась в свои мысли.

Вика великолепно оттанцевала партию Ани, так что девочки даже зааплодировали. Марина одобрительно кивнула, и Настя совсем пала духом. А Вика, словно нарочно, в конце занятия позвала всех в кино, а потом в кафе – есть мороженое.

Настя оставалась в раздевалке последней, когда туда заглянула хореограф. Марина была стройной и худой, лет сорока пяти, с убранными в хвост волосами и серьезным, даже строгим лицом. Настя не могла представить ее танцующей на сцене, ей казалось, Марина всегда была учителем. Наверное, и в детстве всем говорила, что и как делать.

– Настя, а ты почему с девочками