Магазин заколдованной обуви - Юлия Дмитриевна Асланова

class="p1">После недолгого молчания раздался заветный писк. Дан выскочил вперед, открыл дверь и приглашающим жестом пропустил Настю, склонившись в поклоне. Все это время он старательно изображал покорность и испуг. Она глянула на него и рассмеялась.

«Здорово ты ее, – уважительно сказала Аня. – А то она вечно думает, что лучше всех».

Лиза открыла не сразу. Настя четыре раза нажала на звонок, прежде чем щелкнул замок и из-за двери высунулась мрачная дылда в очках и с темным хвостиком, затянутым на затылке.

– Какие декорации? – спросила она.

«Скажи, что они у меня в комнате в шкафу с балетной одеждой», – быстро подсказала Аня.

– В комнате у Ани, в шкафу с балетной одеждой, – выдала Настя со знанием дела. Лиза между тем уставилась на Дана.

– Слушай, а ты не брат Никиты из десятого? – внезапно спросила она с интересом.

– Брат, – кивнул Дан.

– Мы с ним проект делаем для олимпиады, он сказал, что ты пофоткаешь.

– Чего-о? – не понял Дан, но потом глаза у него расширились и на лице расползлась улыбка: – Так ты Лизон? Никита тебя так расхваливал. Конечно, я пофоткаю, вы же какой-то супер-пупер-мост конструируете.

Еще пару реплик спустя они уже сидели на кухне, и раскрасневшаяся от смущения Лиза наливала им чай. Дан рассказывал, как брат гордится проектом, как в него верит и в Лизу тоже.

– Ты иди в комнату к Ане, – шепнул Дан Насте, когда Лиза полезла за очередным вареньем в холодильник.

– А ты?

– Я пока ее отвлеку.

– Не лопнешь? – Настя выразительно посмотрела на блюдечки с медом и вареньем, расставленные на столе.

– Справлюсь, – сурово произнес Дан.

Настя встала и, допив чай одним глотком, охнула и просипела:

– Я пойду пока декорацию возьму, а вы поговорите.

– Первая дверь направо, – махнула рукой Лиза и снова переключилась на Дана и проект.

Настя выскочила в коридор и, открыв рот, задышала, как собака.

«Ты в порядке?» – поинтересовалась Аня.

– Рот обожгла, у-у-у. Ладно, идем скорее.

Она открыла дверь Аниной комнаты, пошарила по стене рукой и включила свет.

– Вау! – вырвалось у Насти. – У тебя здесь целая студия.

Все стены в Аниной комнате были увешаны портретами балерин, изображениями декораций, костюмов и сцен из известных спектаклей. Здесь были и большие черно-белые картины, и цветные журнальные развороты, и даже коллажи из нескольких публикаций в прессе.

Вдоль одной стены протянулся балетный станок – очевидно, для тренировок. Ковер был свернут в трубу и стоял в углу, освобождая натертый паркетный пол перед прислоненным к стене большим зеркалом. В открытую дверцу шкафа виднелись штук десять костюмов с блестящими пачками и пышными рукавами.

– Куда тебе столько костюмов? – удивилась Настя, подходя ближе.

«Я их собираю, с самого детства, – смущенно ответила Аня. – Те, в которых выступала».

– Ничего себе. А зачем? У тебя же еще много костюмов будет, шкафа не хватит.

«Не будет много, – помолчав, сказала Аня. – Мама сказала, что еще пару лет, и все. Потом нужно будет готовиться к поступлению».

– К поступлению куда? – не поняла Настя.

«В университет».

– А балет? Ты же лучшая в труппе. Вы на конкурс едете, про тебя постоянно репортажи делают.

«Мама говорит, таких лучших в каждой труппе каждой школы по несколько человек. И нужно подходить ко всему реалистичнее, – услышав Настино неодобрительное пыхтение, Аня быстро добавила: – Нет, конечно, я буду пробовать поступать в балетное. Просто для этого нужны дополнительные тренировки, а на них мне денег не дадут».

– Ужас, – вырвалось у Насти. – Но я уверена, что тебя возьмут в балетное. Ты же талантливая.

«Я просто много занимаюсь, – сказала Аня. – Я обожаю балет, обожаю танцевать, могу тренироваться часами, стоять у станка, тянуться. И ненавижу математику!»

– А при чем тут математика? – удивилась Настя, до этого понимающе кивавшая.

«При том, что поступить я должна именно на математику. У нас все в семье… с математическим уклоном».

– Может, твои родители не знают, как тебе важен балет? – спросила Настя. – Они бы наверняка тебя поддержали, если бы знали.

Вот Настины родители во всем ее поддерживали – в пределах разумного, конечно, – им даже нравилось, что Настя пробует разное, увлекается, совершенствуется, ищет себя. Правда, пока безуспешно.

Странно только, что, пока Настя пробует разное и завидует всем вокруг, эти все живут довольно несчастной жизнью.

«Они мое важное за важное не считают, – грустно сказала Аня. – Даже сестра не понимает».

В дверь постучали.

– Ну что, нашла декорацию? – громко спросил из коридора Дан.

«Возьми пакет на верхней полке – там искусственные цветы, – быстро подсказала Аня. – А фотки мои и дипломы в коробке на столе».

Настя забегала по комнате, собирая вещи. Сунула коробку в сумку, взяла пакет и… не удержалась, сфотографировала костюмы в шкафу, учебники математики на столе и паркет перед зеркалом. А вот большое черно-белое фото, где маленькая Аня в белой пачке стоит между улыбающимися родителями и смотрит в камеру, фотографировать почему-то не стала. После Аниных рассказов оно теперь казалось фальшивым.

Дан заглянул в комнату, держа наготове «Никон».

– Лиза ушла в туалет, давай я пощелкаю быстро.

Он оценивающе обвел глазами комнату, отснял стены, станок, отобрал у Насти коробку и, разложив дипломы на столе, тоже быстро отщелкал. Увидел черно-белое фото, снял с нескольких ракурсов.

Они едва успели положить все на место, как появилась Лиза.

– Нашли? – Она без интереса глянула на пакет в руках Насти. Потом посмотрела на стены, на зеркало. – Одни проблемы от этого балета.

И Настя не выдержала. Ткнув Дана в бок и шепнув «видео», она громко спросила:

– Лиза, а ты пойдешь завтра на генеральную репетицию? Поддержать Аню?

Лиза подумала немного.

– Вообще не собиралась, – хмыкнула она. – Мне нужно серьезный проект заканчивать, а не танцы смотреть. Тем более репетицию.

– Понятно, – кивнула Настя. – Но ты хотя бы гордишься тем, что твоя младшая сестра добилась таких успехов в балете? Она же столько труда в это вложила.

В этот раз Лиза думала дольше.

– Ну да, она с детства танцевала. Ни одного урока не пропускала, даже когда болела. На шпагате сидела на кухне, я об нее спотыкалась вечно. Она молодец, конечно… – Лиза тряхнула своим хвостом. – Но чтобы гордиться… Не знаю, несерьезно это.

– А что серьезно? – уточнил Дан.

– То, что принесет людям пользу! – уверенно ответила Лиза. – Научные проекты, например. Что-то, что пригодится в жизни.

– Достижения?

– Да!

– Научный прогресс?

– Именно!

– Искусство? – ввернула Настя. Лиза посмотрела на нее насмешливо.

– Настоящее – да, конечно!

Глава