Магазин заколдованной обуви - Юлия Дмитриевна Асланова

– У меня встреча. И дела.

– Я слышала, ты хочешь видео сделать про Аню, – вдруг сказала хореограф. – Мне кажется, это очень хорошая идея. Анечке было бы полезно, чтобы о ней узнали больше.

Насте очень захотелось спросить, знает ли Марина про то, как Анина семья относится к ее увлеченности балетом, но вместо этого она предложила:

– Может быть, вы тоже скажете несколько слов? Ну, для ролика.

Марина покачала головой.

– Я сделаю лучше. Сейчас.

Она порылась в сумке и достала телефон. Нашла что-то и нажала на кнопку.

– Лови. Не знаю, поможет ли, но вот такой я ее вижу, нашу Аню.

– Спасибо, я обязательно посмотрю.

Настя сохранила себе отправленное видео, попрощалась и вышла на улицу.

Уже темнело. В школе было пусто, только на футбольном поле слышались крики. Настя вздохнула и направилась в сторону поля.

Игра еще шла, так что она устроилась на скамейке для зрителей и достала телефон. Выбрала полученный ролик, нажала стрелочку.

В ролике Аня стояла, прислонившись к стене, и плакала. Она сжала губы, но слезы текли и текли по щекам.

«Может быть, закончим на сегодня? – послышался голос Марины. – Мы засняли почти весь танец, концовку можно потом».

«Я хочу закончить», – громко ответила Аня.

«Ты уверена, что нога не сильно болит?»

Аня только дернула головой, словно отмахиваясь. Чуть прихрамывая, вышла в центр зала, закрыла глаза.

Послышался щелчок – хореограф включила музыку, и секунду спустя тихо заиграло фортепиано. Аня вся как-то собралась, руки взлетели вверх, потом раскрылись в стороны, словно лепестки большого нежного цветка. И начался танец.

На самом деле Настя видела Анин сольный танец уже много раз на репетициях, но сейчас, глядя в экран телефона, она будто увидела его впервые. Аня вкладывала всю энергию, силу, всю себя в каждое движение. Сама Настя никогда так не напрягалась. А когда после окончания музыки Аня резко перенесла вес на правую ногу и похромала в сторону станка, Настя почувствовала, что вся ее зависть и обида куда-то пропали. Остались только уважение и почему-то радость, что Насте не нужно столько трудиться. Во всяком случае, ради балета.

В голову пришла странная идея, и Настя, глянув на поле, где все еще бегали мальчишки, побежала в сторону театрального крыла. Она знала, где Марина оставляет ключ, поэтому быстро открыла раздевалку и зал. Свет она включать не стала – мало ли кто-то увидит – тем более что ей не нужно было переодеваться, только поменять обувь. Но вместо того чтобы надеть обе балетки, она надела всего одну, правую. Потом достала из сумки туфельку. Осторожно, обеими руками натянула ее на левую ногу.

– Аня? – осторожно позвала она.

«Что?» – тут же отозвалась та. Настя смутилась, открыла и закрыла рот, но потом все-таки выпалила:

– А можно я станцую сейчас, а ты поможешь? В смысле, я станцую вместе с тобой… на ноге… надет…

«Я поняла, – оборвала ее Аня. – Хорошо, давай попробуем».

Настя перенесла вес на ногу в туфельке. Конечно, когда одна часть ноги опирается на каблук, а под другой плоская поверхность, танцевать не очень-то удобно, но Настя закрыла глаза и попробовала сосредоточиться.

«Включи музыку, с ней легче», – посоветовала Аня. Настя быстро достала телефон и включила ту самую мелодию. Анин танец знали все – во всяком случае, его отдельные куски. Так что Настя тоже вскинула руки вверх, а потом развела их в стороны. Только вот вместо привычного шага с полной стопы влево ее нога внезапно легко скользнула на носок, потом каким-то образом Настин вес перенёсся на правую ногу, а левая взлетела вверх. У Насти была хорошая продольная растяжка, но даже с ней она ни разу не делала таких махов.

«Помогай», – напряженно произнесла Аня, и Настя просто отдалась движению. Конечно, она не успевала за Аней, не танцевала так легко, но зато наконец-то Настя ощутила восторг от того, как двигается ее тело под звуки музыки.

– Спасибо, – выдохнула она, когда закончилась мелодия. – Это… волшебство какое-то. Я так точно никогда не смогу.

«Сможешь, – чуть запыхавшись, ответила Аня. – Тебе нужно только дополнительно поработать. Поговори с Мариной, она…»

– Я не смогу, – уверенно сказала Настя. – Потому что не хочу тратить столько времени на балет. Ты танцуешь невероятно, и спасибо, что разрешила мне это испытать.

«Но у тебя есть что-то, что тебе нравится делать?»

Настя хотела пошутить, что ей нравится завидовать другим, уж это у нее получается само собой, но, подумав, сказала:

– Бегать. Мне нравится бегать. Наверное, так же сильно, как тебе танцевать.

«Здорово! – сразу отозвалась Аня. – Мне кажется, не важно, что ты делаешь, важно, что ты чувствуешь, когда это делаешь. – Она помолчала, потом грустно добавила: – Как бы моей маме это объяснить»…

Настя снова закрыла зал, вышла из раздевалки и направилась к футбольному полю. Навстречу ей шел Илья, с двух сторон держа за руки маленьких мальчиков.

– Ой, это кто, фанаты? – удивилась Настя. Мальчики фыркнули.

– Ты что! Ты видела, как он играет? – строго спросил один из них.

– Ничего, у него потом получится. Его Гриша научит, – подбодрил второй.

– Лёва и Филя, братья Гриши, – представил мальчиков Илья. – Пришли на тренировку поддержать меня и брата.

– Эй, Скайуокер, ну ты понял, да? – послышался голос из темноты. Под фонарь, где стояли ребята, вырулили трое футболистов. Фёдор нагловато уставился на Илью: – Кто не с нами…

Илья хмуро посмотрел на них, но ничего не ответил.

– Да ты звезда, – хмыкнула Настя. Потом, вспомнив про недавний танец, добавила: – Попроси Гришу тебе помочь.

– Попросил уже, – отрезал Илья. – Видишь, как помогло.

Настя с сочувствием посмотрела на брата. Потом нахмурилась:

– А почему Скайуокер? – и увидев, как покраснел брат, приказала: – Ну-ка рассказывай!

Глава 21

Гришина помощь

Лёва с Филей отказались оставаться дома, как Илья их ни просил.

– Мы сходим к Маше, она в соседнем подъезде живет, а потом придем тебя поддержать, – подвел итог их спора Лёва.

– Маша может сделать стикеры про Гришу и футбол, а потом мы их раздадим, – поддакнул Филя и мечтательно добавил: – Она классно делает наклейки со всякими пончиками и котами.

– А мама отпустит? Мне кажется, она не захочет, чтобы вы болтались где-то вечером, – решился на последний аргумент Илья.

– Мама даже не заметит, – фыркнул Филя. – Она когда рисует, ей все равно.

Илья со вздохом кивнул.

– Ладно, тогда вы