Shadow Fight. Бег за тенью - Алекс Фот

Так оно и было, бесценный Коджики вдруг стал богатым, смог покупать себе всё, что пожелает, но главное – он побеждал в турнирах, одолевал сильнейших и популярнейших соперников, и путь его к славе казался быстрым и счастливым. В окружении поговаривали, что ещё через год на Коджики обратят внимание в столице, и если он сможет победить в турнире, который смотрит сам император, то это верный способ заработать на жизнь на сто лет вперёд. К этому стремились все лучшие воины страны, и Коджики стремился тоже.

Юслим описывал ему светлое будущее в ярчайших красках. Говорил:

– У тебя будут свои земли, свои женщины, слуги и столько денег, что тебе нужно будет нанять человека, который бы ими распоряжался. Только вдумайся – один правильный бой в нужное время, и ты станешь повелителем этого мира. Ну, если не считать императора и его приближённых. Разве не об этом мечтают все юноши на свете?

Выросший в припортовом городке, несущий позорное прозвище, не знавший родителей, Коджики согласно кивал и рисовал в воображении этот мир, это будущее, которое ложилось к его ногам. Несравненно лучшее из всех, что вообще можно было себе представить.

А потом случился бой, перевернувший всё.

Это был турнир при дворе местного даймё, третьего человека в государстве, владельца обширных земель от севера до запада страны. Арена, окружённая скамейками в десять рядов вверх, забитая до отказа не просто зеваками, а богатейшими людьми города. Сам даймё в отдельной ложе. Запах победы, щекочущий ноздри.

Коджики без труда одолел четверых – по одному на каждый день – и добрался до фаворита турнира, ставленника правой руки даймё, самурая Киноко, командующего асигару, армией землевладельцев-воинов.

Они-то и подошли к палаткам, где проживали Юслим и его небольшой отряд, в ночь перед решающей битвой. Семь человек, серые бесшумные тени, старающиеся не привлекать лишнего внимания.

Киноко приехал лично, облачённый в плащ, закрывающий капюшоном лицо. Легко спрыгнул на землю с неприметного коня, прошёл мимо, равнодушно окинув Коджики беглым взглядом, и исчез внутри палатки. Темноту на мгновение озарил жёлтый дрожащий свет, удлинявший тень.

Воины асигару застыли неподалёку, изображая случайных зевак, раскуривающих табак в длинных деревянных трубках. Вот только у каждого из них Коджики заметил клинки на поясах. Да и взгляды у них были цепкие, колкие.

Из палатки донеслись удивлённые возгласы, Юслим елейно залепетал что-то. Коджики размышлял несколько секунд, потом заглянул, осторожно откинув тряпичный край. Увидел Юслима, стоящего на колене и целующего руку самурая. На деревянном столе возле свечей лежал кожаный мешок, набитый, без сомнения, монетами.

– Это слишком щедро, слишком щедро, – говорил старый Юслим, скалясь во все зубы.

– Твой сорванец очень хорош, – произнёс Киноко. – Если он перейдёт под моё влияние, получишь сумму втрое больше.

– Слишком щедро, слишком щедро… – Юслим увидел застывшего на пороге Коджики и тут же торопливо вскочил, отряхивая влажные опилки со штанов. – Я обязательно подумаю, мастер. Уж поверьте, мой ответ вам понравится.

– Охотно верю, – Киноко коротко кивнул, накинул капюшон и вышел, на этот раз не удостоив Коджики даже мимолетного взгляда.

Внутри палатки застыли запахи пороха и стали, и ещё – страха.

– Что он хотел? – спросил Коджики, хотя опыт юности давал совершенно точные ответы.

– Видишь ли, – застигнутый врасплох, Юслим нервно хихикнул. – Нам надо поговорить. Такое дело…

– Хочет, чтобы я проиграл в бою его воину?

– Ты сообразительный малый, тут не поспоришь. Именно так, надо проиграть. Тогда мы получим столько золота, что хватит на пару лет безбедной жизни в столице, я не говорю уже о твоём портовом городке.

– Я видел того воина. Как его? Сигуро? Кожа да кости, но шустрый и двигается, словно угорь. Его бы поймать за хвост, и дело с концом.

– Ты слышал, что я сказал, Коджики?

– Да, но я не хочу проигрывать. Мы в шаге от того, чтобы выйти на арену перед императором и заработать ещё больше. Юслим, разве нам не хватит, если мы выиграем турнир? И на два года жизни, и на пять?

Юслим продолжал нервно улыбаться. Вертляво засуетился, прошагав по кругу палатки, выглянул на улицу, вернулся, пробарабанил пальцами по столу. На кончике его носа вспухли крупные капли пота, и он слизывал их, похожий на старую ящерицу.

– С этим человеком нельзя спорить, – наконец сказал он. – Это власть и сила. Пойдёшь против – исчезнешь быстрее, чем зимнее солнце. Нужно только… дружить, понимаешь? Он хорошо платит, а готов заплатить ещё больше. Если после турнира ты пойдёшь к нему, то получишь втрое больше. Не нужно будет столько тренироваться, работать на износ и переживать о победах в турнирах. Киноко обеспечит тебя всем, потому что ты отличный воин.

– Если с ним нельзя спорить, то почему вы вообще здесь? – спросил Коджики, взмахнув руками. – Для чего я одолел четверых? Могли бы и дальше ездить вдоль побережья и собирать турниры, ни с кем не договариваясь о позорных поражениях.

– Рано или поздно слава о тебе дошла бы до Киноко, – Юслим вытер лицо ладонями и вновь покосился на мешок с деньгами. – Лучше пусть будет сейчас, пока ты молод, полон сил и можешь показать, чего достоин. Ты золото среди ржавых железок. Пользуйся.

– Ну а если я не хочу?

Юслим дёрнул плечом, ответил:

– У тебя нет выбора. Вернее, конечно же, есть, все мы вертлявые в той или иной мере. Ты можешь сбежать прямо сейчас, раствориться в ночи и исчезнуть навсегда. Никто не будет тебя искать, но с каждым шагом ты будешь превращаться в безымянное ничто. Ни один наставник не рискнёт взять тебя на поруки, ты не сможешь участвовать ни в одном турнире. Твоя карьера воина закончится, едва ты покинешь город. – Он тяжело вздохнул, как бы давая Коджики понять, насколько тяжела будет его дальнейшая судьба. – Ещё ты можешь завтра одолеть Сигуро в честном бою, поймать его за хвост или как там ты хотел… поймаешь свою минуту славы и, быть может, доживёшь до следующего боя, посмотреть на который придёт сам император. Но знаешь что? Я видел таких воинов. После победы в турнире они идут к императору, захлёбываясь от гордыни и тщеславия, веря в то, что в данный момент решается их судьба. Они правда верят, я не вру. Им кажется, что император сейчас пригласит их в свой дворец, зачислит в какие-нибудь, я не знаю, элитные войска, императорские асигару или что-то в этом роде. Вот только императору нет дела до этого. Он приходит посмотреть