Отморозок 11 - Андрей Владимирович Поповский

в кафе. С таким конфликтовать весьма опасно. Теперь, мне известно, где он живет, где живут его ближайшие родственники, где точки, с которых он кормится, а их немало. Мне известен состав его семьи. Я даже знаю, где живет его любовница.

Можно было бы, конечно, просто уйти в Москву и со временем, потихоньку слить свой дом через посредников, а потом, и то, что осталось от моего кафе. И наверное, это было бы самым правильным решением. Потеря части денег или имущества, не стоит лишнего риска, тем более, в предстоящие годы. Зная конъюнктуру, мы с Иваном легко можем заработать столько, что это кафе и дом покажутся жалкой мелочью. Но что-то глубоко внутри, не дает мне это так просто оставить. Как там говорил Сергей, в том нашем разговоре на берегу. «Если убрать месть, то что тебе останется?»

На мой взгляд, то, что я хочу сделать, это не месть, а воздаяние. Око за око — не самый плохой закон, придуманный очень давно, чтобы страх последствий, был сдерживающим фактором в отношениях между людьми.

Гурам, пользуясь своим весом, который неизмеримо больше моего, легко мог раздавить кооператора Юрия, у которого были дом, кафе, и прочее. Наши привязанности всегда делают нас слабыми. Ими нас можно шантажировать, давить и добиваться покорности.

Лишив меня кафе, по большому счету, Гурам оказал мне услугу. В последние три года, я сам себя посадил на привязь этой чертовой собственностью. А ведь впереди самые страшные десять-двенадцать лет, когда явное обладание чем-то ценным, автоматически делает тебя целью для желающих поживится за чужой счет.

Теперь я не кооператор Юрий, а тень Юрий. У тени нет ничего. Тень ни к чему не привязана. У нее нечего забрать. Ее нечем шантажировать. А у Гурама много чего есть. Он думает, что авторитет и его пристяжь смогут его защитить. Но не всегда много людей вокруг — это преимущество.

Почти любого человека можно достать, если хорошенько поразмыслить, как это сделать. Проще всего устранить. Для этого мне даже приближаться к нему не нужно. Благо, СВД с оптикой надежно припрятана в схроне. У меня вообще еще много чего из разного «железа» лежит в нескольких ухоронках. Эти годы, я как хомяк делал запасы в разных норках, в преддверии грядущих девяностых.

В стране пока еще не начались отстрелы с использованием снайперов, хотя это время уже не за горами. Сейчас от этого никто еще не бережется и убрать Гурама, не так сложно. Но убивать за сожжённое кафе — явный перебор.

Тут нужно действовать соразмерно причиненному ущербу. Нужно дать понять Гураму, что он тоже уязвим. Именно это я и хочу ему показать сегодняшней ночью. Ведь, при всей его силе и крутости, ему есть, что терять…

* * *

Три часа ночи. Я еще раз посмотрел на часы. Пора. На мне спортивный костюм, мягкие кроссовки и кепка. На руках перчатки. Из снаряжения: пистолет с глушителем, нож, колбаска с песком или «гасило», веревка и скотч. Все это, кроме ножа, находится в легком рюкзачке за плечами. Нож в ножнах на поясе.

В отличии от штурма поместья дона Альберто в горах Сьерра-Мадре мне здесь не нужно много оружия. За три дня наблюдения за домом я установил, что в доме у Гурама, кроме него, его жены и пятнадцатилетнего сына, по ночам находится только один охранник. Никакой сигнализации, видеокамер и прочего. Время для подобных приблуд у нас в стране еще не настало и в этом смысле, работать пока намного проще.

Это не значит, что я легко отношусь к тому, что предстоит сделать. Охранник, который живет в отдельном домике, скорей всего вооружен. Точно сказать не могу. В Союзе, в отличии от Мексики оружие открыто не носят и его так просто не увидишь.

Исхожу из того, что у охранника — крепкого черноволосого мужчины с ушами борца и грацией медведя, оружие должно быть. Как должно быть и у хозяина дома.

Прежде чем добраться до охранника, мне предстоит пройти здоровенного пса-кавказца, которого на ночь спускают с цепи. У меня для него есть вкусный кусок мяса, начиненный транквилизаторами. Если псина не станет есть мясо, или транквилизаторы не подействуют, я просто ее пристрелю. Не хотелось бы, но дело нужно сделать.

Выхожу из машины с пакетом в руках осторожно приближаюсь к высокому забору и издаю тихое шипение. Слышу, как через кусты на той стороне ломится тяжелое тело, а потом хриплый лай у забора. Кидаю кусок мяса через забор и ухожу. В предыдущие ночи, во время наблюдения я несколько раз слышал, как пес кого-то облаивал. Может это была кошка, прохожий или бродячая псина. Главное, что лай, если он через время затихнет, не должен всполошить охранника.

Лай через время стихает. Теперь, мне нужно подождать минимум полчаса. На всякий случай, жду сорок минут. Снова подхожу к стене и издаю шипение. С той стороны никаких звуков. Шиплю громче. Жду еще. Тихо.

Немного отхожу назад, делаю короткий, но сильный разбег. Последние два шага выполняю уже по стене забора. Цепляюсь за край и осторожно подтягиваюсь. Выглядываю и замираю на напряженных полусогнутых руках. На территории ни звука, ни движения. Только легкий ветерок качает ветви деревьев. Около забора лежит большое грязно-белое пятно. Это кавказец. Сожрала-таки псинка мое угощение и теперь спит. Это хорошо. Не хотелось бы убивать ни в чем не повинную животину.

Подтягиваюсь выше закидываю ногу, и взобравшись на забор, мягко спрыгиваю вниз. Напряженно смотрю на кавказца положив руку на рукоять ножа. А вдруг прыгнет. Нет. Лежит спокойно. Ладно, тогда мне дальше.

Из наблюдений последних двух суток я знаю, что охранник, всецело полагаясь на собаку, не делает ночных обходов, а просто спит у себя в домике. Спокойная жизнь и отсутствие реальной опасности, здесь явно всех расслабило. Это мне на руку.

Но, мне все равно, как-то нужно выманить охранника из дома и вырубить. Причем, это нужно сделать тихо, чтобы не разбудить никого в доме.

На корточках подбираюсь к двери небольшого домика и, взяв в руку гасило, начинаю скрести пальцами по двери и повизгивать, имитируя собаку. Через некоторое время слышу тяжелые шаги внутри. Встаю и прижимаюсь к стенеза уступом. Открывается дверь. На темный двор падает неровный прямоугольник света. Слышу недовольный негромкий голос.

— Абай, ты чего, опять жрать захотел ночью?

Из дома выходит охранник и напряженно всматривается в темноту, пытаясь разглядеть собаку. Бью его гасилом по затылку и сразу же беру в