Дом со странностями - Аня Саврасова

— А покажи её блог?

Он достал телефон и включил видео. В ярко-розовой студии, в ярко-розовом кресле сидела очень красивая молодая светловолосая девушка в желтом платье и бодро вещала про то, как соскучилась по своим подписчикам и какие интересные темы они сегодня обсудят.

— Запомните эти два слова, мои дорогие: ретинол и ниацинамид! — весело и непринужденно говорила она, накручивая на пальчик длинный светлый локон. — Вещества с доказанной эффективностью, только ради бога, не берите все подряд, всегда смотрите на концентрацию. Вот крем, которым я пользуюсь уже год, и это не реклама!..

Рома выключил видео и ухмыльнулся:

— Конечно, это реклама! Ну, а как иначе? Хочешь жить — умей вертеть всех…

— Когда было сделано это видео? — глухо спросила я.

— Конец марта, двадцать шестое чисто. Это последний ролик, она потом забросила.

— Я вижу совсем другого человека вместо нее, но не понимаю, почему.

Я сжала виски. Так часто делают в кино, когда решают трудную задачу. Но не помню, чтобы это кому-нибудь помогло.

— Может, к врачу сходить? Я могу Машкиного психолога дать контакт. Она онлайн консультирует, Машка с ней раньше постоянно болтала.

— И как, помогло?

— Нет, — усмехнулся Рома.

— А почему вы расстались?

— Да сложно сказать. У нее депрессия была, я поддерживал как мог. Работу вот бросила, лежала целый день, видосы тупые смотрела. С семьей разругалась, орала на всех. По ночам бродила где-то, бессонница у нее была. Но это еще терпимо было. А в последнее время она совсем странная стала. Сидит дома безвылазно, ничего не делает, даже в телефоне не ковыряется. В окно только смотрит. Забыла, как в интернете заказы делать, я её заново научил её же телефоном пользоваться, прикинь?

— Да, это очень странно.

— Стала книги разные заказывать, по истории в основном. Читала целыми днями. Непохоже на нее.

— Ну, это, может, к лучшему, что книги читает?

— Да я не спорю, пусть читает, ради бога. Только общаться с ней сложно стало, она молчит все время, а если говорит, то часто что-то странное. И не дотронься до нее — шарахается сразу. А иногда наоборот — накидывается прямо, но…

Он замолчал.

— Что «но»? — спросила я.

— Короче, секс такой, что лучше бы его не было. Непохоже на себя ведет. Будто другой человек.

— Другой человек! — воскликнула я. — Ты сам это сказал.

— Но не внешне же, — поправил он.

— Но другой, — повторила я.

* * *

Наутро я проснулась в превосходном настроении. Я выспалась! И даже похмелья не было. Первым делом потопала в кофейню, так как надеялась застать там Альбину или Рому и узнать, как закончился их вчерашний вечер. Но никого из знакомых в кофейне не было. Не было даже Бори, а был его сменщик — совсем молодой паренек, на вид чуть не школьник. Я все же взяла себе кофе с сырниками и уселась за столик. Написала Роме, чтобы приходил, если не спит, но он, кажется, всё-таки спал.

Зато вскоре пришла Оля — Зая. Да не одна, а с каким-то незнакомым мужиком. Они направлялись в пункт выдачи товаров, войти в который можно было только через кофейню, так что я их видела всего несколько секунд. Но и этого хватило, чтобы сильно удивиться. Мужчина был в форме. Форма очень напоминала советскую военную форму, но всё же отличалась. Вообще вчера в парке многие нарядились в советскую форму времен ВОВ: и артисты, и посетители, и даже маленькие дети. Но сегодня уже десятое мая — вроде поздно для маскарада. Впрочем, меня удивила не столько форма, сколько сам факт, что в одиннадцать утра Оля выходит из подъезда нашего дома с каким-то мужиком. А где же Котик Денис?

Мда, что-то я в этом вязаном доме превращаюсь в отъявленную сплетницу. И не всё ли мне равно, кто с кем и куда ходит? Со своими бы делами разобраться, а не в чужие лезть!

Через несколько минут Оля с мужиком в форме вышли из пункта доставки и ушли обратно в подъезд. Мужик одной рукой нес увесистый пакет, а другой галантно открыл Оле дверь и что-то сказал. Оля обернулась к нему и что-то ответила, улыбаясь. Её глаза светились счастьем. Эх, Котик, Котик!

Я дозавтракала и вернулась в квартиру. Меня ждал Портрет, и несмотря на все сомнения и страхи, я уже понимала, что справлюсь в этой работой. Я взяла мягкий карандаш и продолжила делать набросок, перенося фигуры с картинки и увеличивая всех почти до натуральных размеров. Работа меня очень увлекла, я чувствовала себя настоящим Художником — создателем нового мира, и наверное, это и есть то самое вдохновение, о котором многие грезят.

Иногда, правда, царапала мысль, что нейросеть сделала бы такой портрет за несколько секунд, а мне придется корпеть над холстом не одну неделю. Точнее, нейросеть уже нарисовала этот портрет. Можно отпечатать его на холсте, нанести сверху несколько мазочков для «натуральности»… Но нет, этот будет бездушная, хоть и близкая к реальности мазня. Я всё-таки надеюсь, что чем сильнее будут развиваться технологии, тем ценнее станет труд живого человека — мыслящего, чувствующего, творящего.

Через пару часов я закончила карандашный набросок и отправила Ирине Петровне, чтобы еще раз согласовать расположение всех людей и пропорции. Буквально через пару минут в дверь постучали, и когда я открыла, в комнату важно протопал Морфей в синих вязаных носочках, а за ним и хозяйка доходного дома собственной персоной.

— Асенька, извини, я не люблю буквы печатать, можно я уж по старинке?

— Конечно, заходите, — кивнула я. — Очень удобно, когда заказчик живет прямо над тобой.

Ничего удобного в этом, конечно, не было, и я, как любой нормальный интроверт, ненавижу такие непрошенные вторжения. Но Ирина Петровна мне нравится, так что видеть ее я была немножко даже рада. А Морфея и подавно.

Домохозяйка внимательно осмотрела холст:

— А что, хорошо! Только кот маловат, нет?

— Да вроде все пропорционально.

И тут она учудила такое, что я только ахнула. Схватила Морфея и прислонила к его изображению на холсте. Я испугалась, что кот сейчас расцарапает мне весь холст, но он только недовольно муркнул.

— Видишь?

— Так там все меньше! Промерно три к четырем пропорция. Вы себя приложите и увидите.

— Нет, себя я не хочу прикладывать, мои размеры меня устраивают. А кота больше надо. Он у нас главный.

— Могу в человеческий рост его нарисовать, хотите?

— Давай без перегибов на местах, ладно? И Максика подвинь к жене подлиже, хорошо? Как-то они далеко стоят.

— Я всё по