На границе империй. Том 10. Часть 16 - INDIGO

К моему удивлению, он оказался достаточно большим — серьёзная машина, явно и основательно переделанная под полувоенные нужды, с грубо наваренными пластинами дополнительного бронирования и угловатыми силуэтами орудийных спонсонов по бортам. Но транспортник — это не боевой корабль по своей сути, и противопоставить главному калибру линкора он попросту ничего не мог. Первые же заряды сбили его силовую защиту. Последующие залпы сделали несколько приличного размера дыр в районе рубки. Рядом с ним из астероидного пояса вылетел наш фрегат и немедленно поддержал линкор своими небольшими, но злыми и меткими носовыми орудиями.

Я вышел на связь с капитаном фрегата.

— Капитан, оставь его, он уже никуда не улетит. Срочно ко мне, прикрой мою корму от неизвестных кораблей.

— Принято, адмирал.

— Вэнс, разворачивайся и отлетай от станции. Нам нужно больше пространства для манёвра.

— Принято, адмирал.

— Искин, закрыть бронёй лётную палубу линкора. Ракетная атака. Кормовые аппараты зарядить!

— Выполнено, адмирал. К ракетной атаке готов!

— Распредели две неизвестные цели. По моей команде — залп, неизвестные корабли уничтожить.

— Принято, адмирал.

— Какие-то непредсказуемые у нас противники. Постоянно меняют свои замыслы.

Задумчиво и зло подумал их манёвры. Хотя, если подумать, они так могли реально прилететь и врезать мне по корме, и кто знает, что у них за оружие находиться на борту.

Нет, я, конечно, мог начать их преследование фрегатами, но я не представлял их возможностей и что это вообще за корабли. Поэтому опасался остаться без прикрытия кормы в самый неподходящий момент. Иногда осторожность важнее азарта.

— Это точно, адмирал, — поддержала меня Вэнс, не отвлекаясь от панели и по-прежнему с интересом рассматривая вылетающий по инерции из астероидного пояса пиратский транспортник.

Я тоже посмотрел на него и сразу понял: вряд ли он ещё куда-нибудь полетит без серьёзного и длительного ремонта. Вэнс разрушила его рубку капитально, практически не оставив шансов. Все, кто там находился, с очень большой вероятностью были уже мертвы.

Из трёх пиратских кораблей один скоро должен был вылететь из астероидного пояса — вернее, уже вылетел, разваливаясь на ходу. Два эсминца, запертые рейдерами между обломками камней, были уничтожены. Сопротивление прекратилось, но и рейдерам досталось прилично — их корпуса несли многочисленные следы попаданий, и несколько сенсоров уже не отвечали на запросы. Впрочем, это было сейчас неважно. На базе всё отремонтируют. Главное — противник больше не опасен.

— Капитаны рейдеров, доложите обстановку, — приказал я.

Ответы пришли почти одновременно, перекрывая друг друга в эфире.

— Пиратский эсминец один — полное разрушение двигательного отсека, связи нет. Экипаж, по всей видимости… — доложил капитан первого рейдера и сделал паузу, в которой всё было ясно и без слов.

— Эсминец два — критические повреждения, противник прекратил сопротивление, — поддержала его капитан второго рейдера. Её голос звучал ровно, но я слышал в нём ту особую усталость, которая накапливается после близкого боя.

— Принято. Оставить их. Все следуйте ко мне.

— Принято, адмирал.

Сам я уже переключился на другое.

— Баренс, — вызвал лейтенанта по внутренней связи. — Вы добрались до Кэрстона?

Характерный треск помех, долгая, тягучая секунда шипения — а потом голос лейтенанта, чуть приглушённый расстоянием и толщей переборок.

— Никак нет, адмирал. Мы нашли следы, кровь на полу, сорванная решётка вентиляции. Кто-то был здесь совсем недавно. Но никого из разумных нет. Ни живых, ни мёртвых. Похоже, они ушли глубже в тоннели.

— Или не сами ушли глубже, — произнёс я тихо, сам для себя.

— Значит, слушай, два неизвестных корабля, судя по всему, пристыковались к станции, — сказал я, обращаясь к лейтенанту. — А если не пристыковались, то в ближайшее время это сделают. Баренс, у тебя будет новая задача.

— Слушаю, адмирал.

— Задача простая. Отправь небольшую группу абордажников с дроидом преследовать учёных. Подбери им толкового командира. Остальные занимают позиции для обороны, подбери удачное место для обороны, чтобы противник не мог обойти. Нужно встретить тех, кто только что проник на станцию. Есть у меня ощущение, что они идут по станции к вам. Ваш приоритет, не дать им добраться до Кэрстона раньше вас. Остановить и уничтожить. А вообще — действуйте по обстановке.

— Понял. Сделаю.

Я откинулся в кресле и почувствовал, как в груди снова потянуло то давнее, привычное, недолеченное, что Лана когда-то называла «твой организм напоминает о себе». Тупая, вязкая боль за грудиной, которую я давно научился игнорировать, но которая всё равно упрямо умела напомнить о себе именно тогда, когда меньше всего хотелось на неё отвлекаться.

За те несколько минут тишины, которая наступает сразу после интенсивного боя, когда угрозы ещё не все устранены, но оружие уже временно молчит, я думал. Честно говоря, за всё время, проведённое на флоте, я впервые столкнулся с настолько нестандартным противником. Он меня не пугал сам по себе, но я совершенно не понимал логики его действий, а непонятный противник, как известно, куда опаснее простого и понятного, пускай и превосходящего тебя числом.

Мысленно шаг за шагом, начал выстраивать общую картину происходящего. Факты ложились один за другим, как кусочки мозаики, которые пока ещё не складываются в цельное изображение, но уже начинают понемногу обозначать его контуры.

Первое: два корабля были оснащены маскирующими полями исключительно военного класса. Это явно не самодельные примочки — это именно военный класс, дорогой и труднодоступный. Такие поля невидимости стоят столько, что среднему пирату пришлось бы грабить далеко не один год, прежде чем накопить на подобную роскошь.

Второе: Кэрстон, который заявил: «думаю, это за мной» — с тем спокойствием, которое бывает либо у очень храброго разумного, либо у того, кто ждал этого давно.

Третье: ложный вызов о помощи, которого на самом деле никто не отправлял. Кто-то заранее потратил немало времени и ресурсов на то, чтобы заманить сюда именно нас — или, возможно, любого, кто оказался бы здесь первым.

Четвёртое: пираты, дравшиеся организованно и слаженно, без малейшей паники, даже находясь в откровенно безнадёжной ситуации. Обычные пираты так не дерутся. Пираты бегут, торгуются, сдаются при первой возможности. А эти стояли до конца, как будто выполняли долг, а не просто грабили.

Пятое — и это зацепило меня сильнее всего — время. Время совсем не сходилось. Кэрстон заявил, что станция была захвачена восемь часов назад. Это означало: если он не лжёт, или о