На границе империй. Том 10. Часть 16 - INDIGO

На главном экране два неизвестных корабля быстро приближались к нам. Расстояние между ними и станцией таяло на глазах, тактический дисплей с большой скоростью обновлял данные, и с каждым обновлением расстояние между нами становились всё меньше, будто кто-то нарочно отсчитывал время до неизбежного. Они явно отключили маскировку намеренно, и это простое действие тревожило меня едва ли не больше, чем сама их скорость. И сделали они это намеренно, не потому, что их обнаружили. Они сами демаскировали себя. Вот так взяли и появились на экране, ярко и демонстративно — чтобы мы их точно увидели. Это явно не бегство. Это ярко выраженная агрессия, откровенная и неприкрытая. Но их действия для меня по-прежнему являлись полной загадкой. Что они задумали? Решили в лоб атаковать флагманский линкор флота? Да орудия линкора превратят их в оплавленный кусок металла. Я всматривался в силуэты кораблей, небольшие, с характерными плавными обводами, которые не вписывались ни в один из известных мне кораблей. Это нестандартная пиратская рухлядь, переваренная из того, что попало под руку. Это что-то более серьёзное. На этих двух кораблях физически не могло находиться много абордажников, в силу их размеров. Тогда что это за лобовая атака?

— Толли, — произнёс я, оборачиваясь к оператору связи, — попробуй перехватить сигналы с этих двух неизвестных кораблей или переговоры на всех доступных частотах. Любой диапазон.

— Уже пробую, адмирал.

— Пилоты, приказываю открыть огонь этим двум неизвестным кораблям, как только они залетят в зону поражения головных калибров.

— Принято, адмирал, — отозвались одновременно оба пилота.

— Искин зарядить носовые ракетные шахты. Распредели ракеты между неизвестными кораблями. Атаковать двумя ракетами! По ракете на каждую цель!

— Принято, адмирал, — отозвался искин.

Оставалось дождаться совсем немного.

В этот момент эти два неизвестных корабля неожиданно изменили направления движения и вновь нырнули в астероидный пояс.

Это что сейчас такое было? — спросил сам себя — Психологическая атака? Решили проверить мои нервы?

— Командующий, — взволнованно произнёс аналитик. — Транспорт идёт на прорыв. Если он прорвётся, уйдёт в открытое пространство, а мы не сможем бросить станцию.

В ответ я только поморщился, не успев понять, что это сейчас было…

Тем временем бой среди астероидов продолжался и там разворачивалась, отдельная картина, похоже, требовавшая моего внимания. Третий пиратский корабль — транспорт с непонятными мне боевыми надстройками, которые явно монтировали в спешке и без особой любви к эстетике, попытался прорваться мимо фрегата, резко изменив курс и включив двигатели на полную мощность. Два изрядно повреждённых пиратских эсминца, которые ещё недавно явно не собирались сбежать с поля боя, неожиданно огрызнулись огнём и накрепко сковали боем мои рейдеры. Манёвр у транспортника был отчаянным, практически самоубийственным, потому что надо быть полным идиотом, чтобы врубать двигатели на полную в астероидном поясе, именно поэтому он почти получился.

— Я вижу, — прервал я аналитика.

Фрегат среагировал на прорыв почти мгновенно. Капитан фрегата без колебаний бросила корабль наперерез. Если транспорт не остановится, последует неминуемое столкновение. И я в одно мгновение понял, что именно в этом и заключалась задумка капитана транспортника. Он решил прорваться, расплющив мой фрегат об астероид, возможно, вместе с собой. Это было отчаяние или приказ? Сложно было сказать точно. Видимо, капитан этой посудины рассчитал всё так, что если он так уничтожит второй фрегат. Я не отправлю второй за ним в погоню. Эсминцы сковывают боем рейдеры, а я не смогу бросить абордажную команду на станции, и никто не станет его преследовать. В итоге он спокойно покинет систему, уйдя в гиперпространство. Всё это за мгновение проскочило в моей голове.

— Капитан! — успел только воскликнуть я. — Фрегат срочно назад! Он тебя размажет просто об астероид!

— Не успеет, — тут же отозвалась капитан фрегата, но мой приказ не осмелилась не выполнить.

На экране появилось её лицо — разгорячённое, раскрасневшееся, с влажными прядями волос, прилипшими к щеке, с тем особым выражением, которое бывает только в самой гуще боя. Она вся целиком была в бою.

— Вэнс, разворачивай линкор на сто восемьдесят градусов и поставь его боком к станции и к астероидному поясу.

— Принято, адмирал.

Линкор начал разворот — медленно, тяжело, величественно, как только и способны двигаться такие громадные машины. Миллионы тонн металла и брони нехотя повиновались маневровым двигателям.

— Этот транспортник сейчас выскочит из астероидного поля. Залепи в него головным калибром по полной программе.

— Я уже поняла вашу мысль, адмирал. Принято.

— Разнесём это пиратское корыто!

— С огромным удовольствием, адмирал, — и в голосе Вэнс прозвучало нечто, что я мог бы назвать предвкушением.

— Толли, как у тебя дела? — спросил у связиста.

— Боюсь, что никак, — отозвался связист.

— Обозначь себя и попробуй вызвать эти два неизвестных корабля на всех частотах. Может, откликнутся?

— Уже пробовал, адмирал. Не отзываются.

— А ты ещё пробуй. Чтобы потом не могли сказать, что не слышали.

— Понял, адмирал.

— Адмирал, искин выдаёт данные… — в этот момент сказал старший аналитик и почему-то замолчал.

Я посмотрел на него внимательнее. Он смотрел в экран с выражением человека, который только что прочитал что-то по-настоящему неприятное и теперь мучительно решает, как именно это сформулировать вслух.

— Чего он там выдаёт? — решил уточнить я сам.

— Искин даёт большую вероятность того, что они собираются нас атаковать и взять на абордаж.

— Чего? — весьма скептически отнёсся я к такому анализу. На таких кораблях? Взять линкор на абордаж?

— По оценке искина, они сейчас могут быстро выскочить из астероидного пояса и нас атаковать с кормы.

— Там, вообще-то, фрегат нас прикрывает и одновременно вспомнил, что эти два корабля невидимки.

— Корабль сейчас без абордажной команды, и угроза абордажа линкора реальна — считает искин.

Только я успел собраться отдать приказ закрыть броневыми заслонками лётную палубу, как корабль содрогнулся — раз, второй, третий, четвёртый. Это работал главный калибр. Палуба мостика дрогнула под ногами с той характерной вязкой дрожью, которую невозможно спутать ни с чем другим — с той, что бывает только тогда, когда огромные орудия выплёвывают сгустки плазмы, а сам линкор на мгновение ощутимо отступает назад от чудовищной отдачи.

Я посмотрел на Вэнс. Она сидела за своей панелью с тем выражением совершенного, почти безмятежного удовлетворения и с