Адский гений, или "Амбрелла" по-русски - Анастасия Феникс

- Не для тебя, подруга, - сухо заметила Елена, пока Вадим пытался отойти от увиденного. К сожалению, он отвернулся. Всего на секунду, но этого ей хватило.

"Сумасшедшая!" - мелькнуло в его голове, да и на лице у него это читалось прекрасно.

- Ещё вчера ты хотела узнать… - начал было он, стараясь оправиться от этого всего, но Елена грубо его перебила.

- Я передумала, - коротко бросила она, смотря на труп внизу с садистским удовольствием. Некогда прекрасное тело стало… Просто мессивом. Грудой мяса, мышц, крови и костей. Конечно, оно сохранило свою человекоподобную форму, лицо осталось почти не тронутым (девушка упала спиной вниз), но все остальное…

- Ты ненормальная, ты в курсе? - хрипло рассмеялся Михайлов, закрыв рот ладонью и посмотрев на нее, - По тебе психушка плачет!

- Я в курсе, - коротко кивнула она в тот момент, когда к ним вышли немного запыхавшиеся офицеры Интерпола.

- Кто кричал? - поинтересовался Оусен, посмотрев поочередно на этих двоих.

- Мельникова сорвалась, - коротко и четко доложила Кроу, показав им труп на дне. Стоит отметить, даже такая Ангелина все ещё была прекрасна, - Подскользнулась и перевалилась. Туфли… - произнесла она с притворным вздохом, разведя руками в стороны, после чего пошла дальше, к экспериментальному блоку. Оусен, что смотрел на труп абсолютно безучастно, пошел дальше за ней. Ему было банально не до девушки, ведь он только что потерял ещё одного члена команды.

И, если так подумать, то в одном месте он потерял сразу двоих!

На состояние Михайлова всем было плевать и подавно. Лишь китаец бросил обеспокоенный взгляд на него, но промолчал и прошёл мимо.

А Вадим все ещё тихо истерично посмеивался, понимая, что уничтожить нужно не только кейс, но и его хозяйку.

Потому что смертельно опасны тут не патогены, а она сама.

Их создатель.

Глава 37

Елена быстрым шагом шла вперед, не оборачиваясь и не смотря назад. Зачем, если она и так прекрасно слышала гул нестройных шагов за своей спиной? Да и куда бы они делись от той единственной, что знает, где выход отсюда?

Почему она так сделала, Елена, как ни странно, понимала. И могла объяснить себе и кому бы то ни было свой поступок. Да, сначала она не очень хотела избавляться от Ангелины, долго думала, взвешивала все за и против, да и интересно было, почему же ее все же решили выкинуть на помойку, но...

Она просто не удержалась. Такой шанс... Разве же его можно было упустить? Разве можно было не настести удар именно в тот момент, когда она его совсем не ждала? Разумеется, нет. Она не привыкла отступать в такие моменты и не собиралась начинать. А информация, которую бы она получила, дала бы ей только повод для самокопания и банальное удовлетворение собственного любопытства.

Устало вздохнув, Кроу открыла белую металлическую дверь, что вела на еще одну смотровую площадку. Вернее, как?.. Это был огромный кабинет, с панорамным окном, из которого открывался тот же самый вид, просто с другой стороны. Но больше всего притягивало внимание то, что было в этом кабинете.

Капсулы. Те самые. В одной из которых еще недавно спала она сама. Вернее, как спала? Находилась в заморозке, пока ее организм боролся с вирусами, что ввел ей Джон.

Так и эти мутанты, коих тут было пять, были заморожены для того, чтобы мутации, вызванные вирусом, прошли максимально безболезненно для монстров и безопасно для ученых, что их и создавали. Срок уже давно вышел, из нужно было разморозить...

Вернее, как? За полгода вот это круглое отверстие, в которое она только что столкнула Ангелину, превратилось бы в многоярусный вольер, куда бы их и выпустили. А теперь... Теперь эти существа были обречены.

Однако, они все ещё могли принести пользу до того, как Кроу снесла бы тут все к чертям собачьим.

Посмотрев через окно, где все, Елена поняла, что Интерпол находился всего в нескольких шагах от двери, поэтому у нее вновь не было времени на раздумья. Только драгоценные секунды на то, чтобы действовать.

- Мия, активируй разморозку проекта T-R-X, установи ее на таймер: "60 секунд", - нервно бросила Кроу, то и дело смотря на дверь.

На нижней панели центральной капсулы начался отсчёт: 60...

59...

58...

57...

В эту же секунду распахнулась дверь и внутрь вошли те, от кого она так мечтала избавиться - военные. Ведь они бы вряд ли дали ей совершить задуманное.

А вот Михайлов... Он был не при чем. И просто случайно попал в общий замес, поэтому ему сохранить жизнь Елена хотела.

"Сдохнуть должны только причастные", - мелькнуло в ее голове, когда он, все ещё находящийся в прострации, вошёл внутрь.

Она бросила быстрый взгляд на табло: 30. Ровно 30 секунд.

Уже 29...

- Нужно поговорить, - сказала Елена, когда Вадим посмотрел на неё. Удивлённо подняв брови, он усмехнулся и кивнул. По его мнению она хотела попросить, чтобы он молчал об увиденном.

Поэтому, когда она вывела его из помещения в коридор, он ни капли не удивился: не при посторонних же такое обсуждать!

Впрочем, звук лопнувшего стекла, крик и хлопки выстрелов, что донеслись из-за полу прикрытой двери спустя 20 секунд, дали ему понять, что он вновь ошибся в ее намерениях.

Глава 38

Михайлов вздрогнул от этих резких, разрывающих пространство, звуков, после чего обернулся и, подбежав к двери, настежь ее распахнул.

А внутри... Внутри был хаос. Разбитое стекло капсулы хрустело и скрежетало под ногами монстра, который ужасал одним лишь своим видом: отвратительное непропорциональное тело с невероятно длинными руками, что оканчивались крючковатыми когтями, ноги, постоянно согнутые, будто существо постоянно готовилось к прыжку, но при этом передвигалось с невероятной скоростью, бурая длинная шерсть, покрывавшая все тело, но сейчас мокрая, из-за чего оно выглядело еще отвратительнее, чем было на самом деле, но самым ужасным была его морда. Смотря на нее можно было совершенно точно и безошибочно сказать, что когда-то это было шимпанзе. Обезьянья мордашка осталась и сейчас, но она была изуродована, от чего стала просто отвратительной: узкие мелкие глазенки были совершенно лишены такой естественной защиты, как веки, так же отсутствовали брови, а кожа на лбу была натянута до такой степени, что через нее проглядывались очертания кости, впалые щеки уродовали его еще