Принц Дарий - Alex Nik

радовались находчивости принца, Молчун кинул клич «ура гвардейскому принцу», все подхватили, а потом решили, что гвардейский принц звучит гораздо лучше, чем святой принц. Вечером Ветер, естественно, оплачивал кабак со своего выигрыша. Как вы сами понимаете, гвардейцев там набралось очень много. Мои Тени там тоже были, кстати, и понесли материальные потери.

— Какие еще потери? — Менис погрозил кулаком Ботосу. — Я ихнюю пьянку оплачивать не собираюсь.

— Ну ладно, ладно, — Ботос успокаивающе замахал руками, — так и быть, я сам оплачу, ведь на такое не жалко потратиться. Короче, когда гвардейцы дошли до кондиции, кто-то решил, что надо пойти к главному храму и сообщить святошам, что принц теперь не святой, а гвардейский.

Кор, уже начиная понимать подоплеку скандала, снова стал, давясь от смеха, весело похрюкивать.

— Мои Тени, скумекав, чем все это может закончиться, оплатили еще выпивку, надеясь, что гвардейцы упьются вдрызг и о походе забудут.

— Но это не прошло, потому что напоить гвардейца — это совсем не то же самое, что напоить горбика, — Менис погрозил пальцем Ботосу.

— Поход к главному храму начался уже утром и сопровождался заходом в каждый кабак, попадающийся на пути к цели. Так как многие из этих питейных заведений уже были закрыты, а гвардейцев сильно мучила жажда, несколько дверей были как-то сами собой открыты, ну и, естественно, за препятствие утолению жажды пострадали пятеро их хозяев и где-то тридцать горбиков.

Император уже не просто хрюкал, а выдавал заливистые трели, как певчая птица. И только изредка между этими трелями пытался отпить вина.

— Что произошло после этого, Кор, ты уже знаешь. К тебе прибежал главный горбик и стал жаловаться. Молчун об этом узнал, правда, не знаю, откуда, но все-таки узнал и направился к тебе исправлять ситуацию. Так как вчера он гулял наравне со всеми, то состояние, в котором к нему пришла эта гениальная мысль, нельзя было, как ты понимаешь, назвать очень хорошим, — Ботос выразительно посмотрел на задыхающегося от смеха императора.

— Дошли до храма, конечно, не все, многие полегли по дороге, но к самым стойким присоединились еще и мои Тени, некоторые жители города и даже ряд горбиков. Проорали они перед храмом минут двадцать и разошлись спокойно.

— А теперь моя очередь, — Менис чуть приподнялся. — Что там услышали святоши в этом оре, я не знаю, но они почему-то решили, что военные пришли, как они выразились, единолично использовать авторитет принца в своих целях. Ну и от страха побежали к тебе. Они же не дураки, понимают, чем это для них закончится.

— Да разгонят их на фиг без принца, — Кор весело свистнул, — да еще пинками проводят.

Менис укоризненно посмотрел на Кора:

— А еще императором называешься.

— Кор прав. Это могло стать концом для глав церкви. Их самих бы выгнали в три счета, а на их место посадили бы других. Вот они и побежали к Кору за защитой. Им же никто не объяснил, что эта за демонстрация такая к ним пожаловала. Скорее всего, что они и не узнавали, потому что так перепугались, что сразу со всех ног рванули во дворец. А уж когда я к ним направился, чтобы их успокоить, они меня чуть не растерзали, требуя, чтобы я срочно принял меры к освобождению принца из лап военщины. Насилу выбрался от них.

— Не понял, зачем надо освобождать принца? И от кого? — император чуть напрягся, ожидая ответа.

— Да ни от кого его не надо было освобождать. Просто они нарвались на Дылду и в этот раз, конечно, не повылетали из башни, все-таки помогли внушения Дария и Вараи, но синяки и порванные одежды они получили.

— Он их избил что ли? — удивленно спросил Ботос.

— Нет, конечно. Когда тебя берут за шкирку и дают пендаля, результат в виде синяков и порванной одежды вполне прогнозируем и закономерен.

Громкий хохот Ботоса и Кора был слышен даже в коридоре.

— Теперь нам надо решить, что делать с гвардейцами и святошами. Положение дел хоть и забавное, но тревожное. Нам только не хватало тихой войны между ними.

— По-моему, разрешить это дело надо поручить Дарию, ведь из-за него эта каша заварилась, вот пусть и расхлебывает сам, — Кор встал и прошелся по кабинету. — Принц очень хорошо показал, что это ему под силу. Его решения обычно бывают не только оригинальными, но и достаточно эффективными. Пусть привыкает к мысли об ответственности за тех, во главе которых он поставлен. Менис, я тебя прошу объясни ситуацию Дарию, и пусть исправляет ее на свое усмотрение. Важен результат. А вот с горбиками надо что-то решать, их беспомощность выводит меня из себя. Назрел вопрос о назначении нового их главы, если старый совсем не справляется со своей службой. Есть какие-нибудь предложения?

— Есть, но оно тебе не понравится, — Менис явно веселился. — Идеально было бы, конечно, поставить над ними Дария.

Император поперхнулся вином и с укоризной посмотрел на шутника, а Менис уже серьезно продолжил:

— Но это уже перебор, а потому лучше, чем Молчун, с ними никто не справится.

— Менис, ты сошел с ума? Первоклассный убийца с церковным прошлым во главе горбиков — это конец света! Бедные горбики разбегутся врассыпную от такого начальника, и жители последуют вслед за ними, — император обессилено упал в кресло.

— А в этом что-то есть, — Ботос задумался и улыбнулся. — Я даже готов, когда будет нужно, подкинуть ему Теней для силовых акций, а то горбиков даже собаки перестали бояться. Что это за блюстители порядка, если их никто не боится и не уважает? Кор, я за Молчуна. У него связи и среди гвардейцев, и среди святош есть, даже к императору вхож, — Ботос хихикнул. — Осталось только уговорить его самого и быть готовым к тому, что с ним будет очень не просто. Но зато, если он займется этим делом, я буду спокоен. Пора из этого муравейника строить нормальный дом.

— Ладно, уговорили, но следить за ним придется вам самим, а уговаривать его не придется. Это будет его наказанием — нечего пьяным вваливаться к императору, — император улыбнулся. — И ведь никто его не остановил. Вот паршивец.

После разговора с Менисом сон к Дарию никак не шел. Всего один вопль Молчуна, и такие последствия. Стоит серьезно задуматься о том, что можно сделать одним вовремя произнесенным кличем. Надо серьезно взяться за изучение психологии. Оказывается, очень важная наука. Возможности моих ядов тут и рядом не стояли. Как сказал Менис, политика — дело тонкое, а в свете последних событий, скорее уж, крикливое. Но решать что-то надо, в этом он прав. Со своим людьми должен разбираться я сам. С ума сойти, у меня есть свои люди! Ну, святоши — это понятно, я же сам святой, но о гвардейцах я даже и