Принц Дарий - Alex Nik

не мечтал. Это уж как-то совсем нереально, но… Во дворце уже шепчутся и называют меня маленьким императором. Не принцем, не гаденышем, не отравителем, а маленьким императором. Приятно, конечно, но я собирался просто учиться, а тут приходится руководить таким количеством народа, что оторопь берет. Хотя многое за меня выполняют другие, но, судя по всему, за их ошибки перед отцом отвечать придется мне. Эх, сам искал власти. А теперь вот она, бери, но как бы не захлебнуться. Все, пора спать, завтра трудный день. А вот святош я все-таки потравлю, как тараканов. Уж слишком много идиотов там развелось. А заодно и новые яды испытаю, главное, чтобы, Варая за этим делом не поймала.

Глава 7

Дела властные

Власть развращает.

Ну и пусть, я извращенец по натуре.

(Великий герцог Мерох II)

Молчун был в печали. Нет, не так. Молчун был в ПЕЧАЛИ! Такого несправедливого и обидного наказания от императора он совсем не ожидал. Но спорить с императором как-то… неразумно. И ведь против его доводов и сказать-то нечего. Все ответы на его вопросы были продуманы заранее. А что тут скажешь? Он дворянин? Дворянин. Имеет связи в самой церкви и кругах, приближенных к ней. У гвардейцев тоже не на последнем счету, да и сам он гвардеец на службе у принца. Не имеет политических предпочтений и не принадлежит ни к одной из дворцовых группировок. Тут, надо сказать, он хотел было поспорить, что принадлежит к самому что ни на есть на сегодняшний день внушающему уважение лагерю, даже приближен к его лидеру, т. е. принцу, но его быстро поставили на место.

Принц-наследник и сам император ему полностью доверяют, иначе бы вообще не рассматривали его кандидатуру на такую должность. Да и зачем путать просто группировку с целой армией из гвардейцев и Теней? Опять не поспоришь. Он хотел возразить, что он не имеет ничего общего со службой горбиков, но получилось лишь тихо заикнуться, потому что моментально он услышал громогласный ответ, что и слава Святому ветру, что не имеет. Его намек, что у него нет опыта управления, даже не обсуждался. Дворянин он, в конце-то концов, или кто. А уж хихиканье Ботоса, переходящее в хохот, что он запросто вхож к императору, просто бесило и выбивало почву из-под ног.

Эта история уже на следующий день стала известна всей столице, а через неделю будет известна всей империи. Простой люд шушукался по углам, а те, кто посмелее, во всеуслышание рассказывали ее на улицах и площадях. Конечно, каждый из рассказчиков, стараясь приукрасить свою историю, придумывал все новые и новые детали и подробности, искренне считая, что так и было на самом деле.

Судя по тому рассказу о его похождениях, который слышал сам Молчун (ему, надо сказать, даже повезло, потому что рассказчик не был наделен Святым ветром богатой фантазией и ораторским мастерством), он не удивился, что именно такое наказание ему было назначено лично императором. Он еще легко отделался.

Ботос, конечно, в свою очередь, пообещал, что поможет Тенями. Но зачем они ему нужны, если ловить некого? Судя по документам горбиков, в их ведомстве была тишь и благодать, а преступников в столице не было вообще.

Сидя за столом в своем кабинете, уже теперь в своем, Молчун с грустью думал о том, как осушить это болото лжи и разгильдяйства. На ум ничего не приходило. Подчиненные тихо шуршали бумажками по своим комнатам, создавая видимость работы, и ждали приказаний от нового начальника, приближенного принца и так далее по списку. Молчуну от всего этого хотелось завыть от тоски и бежать, куда глаза глядят. У кого хоть помощи попросить? У Дария что ли? Но его помощь будет, как всегда, экспериментальной и на грани всех приличий, а может и за гранью. А наплевать, ведь действует. Все, решено. Надо просить помощи у принца, чтобы любым способом растормошить это болото пусть даже не совсем гуманным способом.

Молчун встал и, подойдя к двери, еле успел увернуться от нее, чтобы не получить в лоб. Летящей ему навстречу двери, естественно, придал скорость Ветер, а за его спиной стояла вся компания во главе с принцем.

— Ну что, новое начальство? Как прошел первый рабочий день великого и страшного главного горбика столицы? Сколько трупов уже сделал? — Ветер влетел в кабинет и рухнул в ближайшее кресло.

— Ветер, ты не исправим, — вошедший следом Лис излучал такое спокойствие и добродушие, что Молчуна даже перекосило оттого, что у кого-то сегодня может быть такое хорошее настроение.

— Мальчики, не ссорьтесь. Конфет всем хватит.

Молчун косо посмотрел на Громилу. Шутить тот мог только в двух случаях. Или когда был сильно пьян, или когда Ветер возвращал ему долг. Второй вариант сейчас исключался в принципе, так как после незабвенной попойки, которая и привела его в это ненавистное кресло, у Ветра, кроме новых долгов, ничего не должно было остаться. На радость Молчуна, судя по печально-задумчивому лицу Дария, принца сегодня тоже посетила госпожа безнадега. Вдвоем страдать как-то легче.

— И по какому поводу вы веселитесь? И почему Дарий не на полосе препятствий? — Молчун уставился на Лиса в ожидании ответа.

— А сегодня эта головная боль, — Лис кивнул на Дария, — опять сделал гвардейцев на той же полосе препятствий.

— И благодаря этому мы проспорили ему не только новую полосу препятствий, но и посменную каторгу в рядах твоих горбиков, — радостно закончил Громила, что не помешало ему с каким-то ожесточением рыться в шкафу, намереваясь, по-видимому, найти золото, а, скорее всего, выпивку.

— И мы пришли, чтобы поделиться этой радостной вестью с тобой!

Энтузиазм Ветра никак не подействовал на сумрачное настроение Молчуна, а вызвал только очередной горький вздох. Ну почему хорошо там, где меня нет? Молчуну хотелось завыть так, как это делает бешенный желтый медведь, когда голоден. Он обхватил голову руками и уперся локтями в стол.

— А еще мы пришли к тебе, так сказать, по мере своих скромных возможностей протянуть руку помощи, — произнес Дарий таким неестественным для него тоном, что становилось вообще непонятно, кто кому должен оказывать эту самую помощь.

— А насчет помощи можно поподробнее? — выражение не то отчаянья, не то смертельной муки в глазах Молчуна можно было истолковать только как вопрос типа «может, убить кого надо?».

Дарий именно так и истолковал взгляд Молчуна:

— Убивать никого не надо. Вернее, совсем убивать не надо, — и уставился в потолок, состроив выражение лица «мол, я потолок не красил, я просто на него смотрю».

— Это как? — опешил Молчун.

Фраза Дария «не совсем убивать» его пугала и настораживала. В этом подростковом мозгу могла родиться любая сумасшедшая идея.

— Да, нам надо убрать всего-то нескольких глав святой церкви, — опередил всех