#Настройка - Кабир Ким

Александр, наблюдавший за этой сценой в бинокль, мысленно выругался. Грязный, сочный аргентинский мат. Это был классический приём. Учебник. Глава пятая. Установление физического контакта после создания эмоциональной связи. Этот мудак даже не понимает, что его ведут по заранее прописанному сценарию. Ярость внутри Александра была холодной и трезвой. Ярость на этого гениального придурка, который не видит дальше своего носа. И на эту суку, которая так профессионально делает свою работу. Он опустил бинокль. Дальше всё было предсказуемо.

Стейки были съедены, вино выпито. Линда с изящной улыбкой промокнула губы салфеткой. Пауза затягивалась, и даже Максим почувствовал, что вечер не может просто так закончиться. Он не хотел, чтобы он заканчивался. Линда словно прочла его мысли.

— Знаете, здесь так шумно, — сказала она, обводя взглядом зал. — А у меня осталось ещё столько вопросов. Мы не могли бы продолжить наш разговор в более… уединённой обстановке? Может быть, у вас в отеле? С бутылочкой хорошего вина.

Вот он, финальный аккорд.

Максим, всё ещё находящийся под гипнозом её прикосновения и её восхищения, не колебался ни секунды. Мысль, что это может быть ловушкой, даже не посетила его гениальную голову. Он видел перед собой лишь возможность продолжить общение с экзотически привлекательной женщиной, которая его действительно понимает.

— Да! Конечно! Это отличная идея! — выпалил он с энтузиазмом.

Линда улыбнулась. Это была улыбка победителя. Александр видел, как они поднялись из-за стола и направились к выходу. Он подождал минуту, бросил на стол пару мятых купюр и вышел в промозглую ночь. Спектакль окончен, начинается работа. Он знал, что произойдёт дальше. Она напичкает его номер жучками. Возможно, попытается скопировать данные с его устройств. Или что ещё хуже, попробует его похитить. Ночь обещает быть интересной. Он поправил воротник куртки и двинулся следом, растворяясь в тенях улицы.

***

Лифт отеля поднимался на двенадцатый этаж в гулкой, почти осязаемой тишине. Максиму казалось, что он слышит, как кровь стучит у него в висках, заглушая тихую музыку из динамиков. Он украдкой взглянул на Линду. В искусственном свете её кожа казалась фарфоровой, а тёмные волосы отливали медью. Она стояла абсолютно неподвижно, глядя на мерцающие цифры этажей, и на её лице не было ничего, кроме спокойной, вежливой отстранённости. Это спокойствие сводило его с ума, действовало сильнее любого откровенного флирта. Он чувствовал себя неотёсанным подростком рядом с произведением искусства.

— Твой номер? — спросила она, когда двери бесшумно разъехались.

Голос, как мурлыканье кошки. Очень умной и очень красивой кошки. Породистой, редкой.

— Сюда, — он указал рукой. Коридор был длинным, устланным толстым ковром, который поглощал звуки шагов, делая их перемещение призрачным и почти нереальным. Ключ-карта пискнула, замок щёлкнул с оглушительной громкостью. Он распахнул дверь, пропуская её внутрь. Воздух в номере был прохладным и безличным, система вентиляции отеля удалила все лишние запахи.

Линда плавно скользнула внутрь, окинув комнату быстрым, оценивающим взглядом. Максим неловко закрыл дверь, чувствуя себя неуклюжим медведем в посудной лавке. Он не знал, что делать дальше. Предложить ей сесть? Включить свет поярче? Внезапно он почувствовал неловкость и смущение, понимая: его эмоциональное самочувствие соответствует вовсе не продолжению научной дискуссии. Он растерялся, до него внезапно дошло. Но Линда, как всегда, взяла инициативу в свои руки, избавив его от мучительного выбора. Она сбросила на кресло сумочку и повернулась к нему с лёгкой, едва заметной улыбкой. Её уверенность была его спасательным кругом.

— Не возражаешь, если я посмотрю, что у них в мини-баре? — её голос был бархатным, интимным. — Может, сухое вино?

— Да, конечно, чувствуй себя как дома, — ляпнул Максим и тут же мысленно себя обругал за банальность. Он был гением в мире квантовых полей, но полным идиотом в мире простых человеческих взаимодействий.

Она подошла к небольшому шкафчику, встроенному в стену, и присела на корточки, изучая его содержимое. Её спина была идеально прямой, силуэт в полумраке казался изящной статуэткой. Максим смотрел на неё, заворожённый. В этот момент её силуэт был центром его вселенной. Линда достала две маленькие бутылочки, что-то пробормотала про неудобную крышечку, повернувшись к нему вполоборота. Этого было достаточно. Её пальцы, быстрые и точные, вскрыли крошечный, почти невидимый флакон и вылили его содержимое в один из бокалов, которые она уже успела поставить на стол. Жидкость растворилась без следа.

Он ничего не заметил.

Он был слишком поглощён созерцанием её грации, её движений, её существования рядом с ним. Он был пьян от одной её близости, ещё до первого глотка вина.

— Вот, держи, — она протянула ему бокал, и их пальцы снова соприкоснулись. На этот раз прикосновение было дольше, увереннее. — За новые открытия. И за плодотворное сотрудничество.

Её глаза блестели в полумраке. В них была насмешка, вызов и обещание. Он сделал большой глоток. Вино было холодным, с лёгкой кислинкой, но уже через несколько секунд по его телу начала разливаться странная, непривычная волна тепла. Она начиналась где-то в солнечном сплетении и расходилась по венам, делая его конечности лёгкими, а мысли — путаными и приятными. Это было не просто опьянение. Это было нечто иное. Все тревоги, все предупреждения Ирины, все сомнения растворились, уступив место одному всепоглощающему желанию — быть с этой женщиной.

— Линда… я… — начал он, пытаясь сформулировать мысль, которая казалась ему гениальной и важной, но слова не слушались.

— Тшш, — она приложила палец к его губам. — Не говори ничего. Ты всё сказал за ужином. Ты даже не представляешь, насколько ты опередил своё время. Это… это так сексуально, быть таким умным.

Она произнесла это шёпотом, и это слово — «сексуально» — взорвалось в его голове фейерверком. Она не просто понимала его науку, она находила её привлекательной. Это был запрещённый приём. Удар ниже пояса. Она придвинулась ближе, и он ощутил тонкий аромат её духов, смешанный с запахом вина. Она взяла его руку и положила себе на талию. Её тело было гибким и податливым. Он окончательно потерял связь с реальностью. Мир сузился до её глаз, до её губ, до тепла её кожи под его пальцами. Всё остальное перестало существовать.

Он уснул почти мгновенно.

Глава 12

Сон был глубоким, как падение в бездну, без сновидений и тревог. Он был абсолютно выпотрошен, физически