#Настройка - Кабир Ким

с такой лёгкостью попался в ловушку, расставленную другой. И эта другая была не просто агентом. Она была его коллегой, говорила с ним на одном языке. «Ирина» со своей легендой о «дочери бизнесмена» не могла предложить ему такого. Она могла предложить ему уютное тепло домашней кошки. А Линда предлагала ему интеллектуальную близость. И это было мощнейшим оружием против учёного люда. Возможно, сравнимым с сексом по своей мощности.

— …было бы здорово продолжить этот разговор в более спокойной обстановке, — донёсся до неё голос Линды. — После докладов. Может, поужинаем сегодня вечером? Здесь неподалёку есть отличный стейкхаус.

Эмили замерла. Вот оно. Следующий шаг. Изолировать объект от толпы, перевести контакт на новый уровень. Она посмотрела на Максима, молясь про себя, чтобы в его гениальной голове сработал хоть какой-то инстинкт самосохранения. Чтобы он вспомнил её слова.

Эмили медленно выдохнула. Похоже, она проиграла этот раунд.

Максим смотрел на Линду, и в его голове шла отчаянная борьба. С одной стороны — туманное, почти иррациональное предупреждение Ирины, брошенное с непонятной тревогой в глазах. «Будь осторожен. Они играют в другую игру». С другой — вот она, Линда Ченн. Живое воплощение интеллектуального родства. Она не просто говорила с ним на одном языке, она думала на нём. Её вопросы были острыми, её понимание — глубоким. Это было сильнее любого флирта, мощнее любого комплимента. Предупреждение Ирины казалось теперь проявлением какой-то женской ревности или просто паранойи, свойственной людям из мира больших денег, где каждый видит в другом конкурента.

А ещё от доктора Ченн пахло сандалом.

Он отогнал последние сомнения, как назойливую муху, и улыбнулся Линде своей самой обезоруживающей, чуть виноватой улыбкой.

— Я с удовольствием, доктор Ченн. Это было бы… очень интересно. Пожалуй, самая интересная беседа здесь, на конференции, — признался он, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло.

— Замечательно! — её улыбка стала теплее, интимнее, словно они только что перешли невидимую черту, отделяющую коллег от чего-то большего. — Скажем, в восемь? Стейкхаус «Золотой Бык» прямо через дорогу. У них, говорят, лучший Ти-Боун в городе.

Линда не просто предлагала ужин. Она предлагала понимание, признание, интеллектуальную близость. И Максим заворожённо шагнул в расставленный капкан.

Взгляд Эмили стал стеклянным. Она видела, как Максим расцвёл, как он, словно голодный щенок, которому бросили кусок мяса, радостно вильнул хвостом и согласился. Она проиграла. Все её попытки, весь риск, на который она пошла, оказались бесполезными. Её предупреждение растворилось в воздухе, перечёркнутое парой умных фраз и идеально скроенным костюмом. Ярость, холодная и острая, как стилет, пронзила её. Ярость на него, на его непрошибаемую наивность. Ярость на себя, за то, что позволила этому делу стать личным. Она почувствовала, как к горлу подступает горький комок. Но агент ФБР Эмили Картер не имела права на истерики.

Хватит сантиментов. Есть работа. Пройтись со сканером по номерам членов китайской делегации. Посетить отдел, написать записку о ходе конференции, о своих подозрениях в адрес Линды Ченн, о её контактах с Чжань Вэем. Получить ценные указания Шефа.

И тут, словно в насмешку, Максим обернулся и, заметив её у колонны, помахал рукой. Он двинулся к ней, увлекая за собой и Линду. На его лице было написано что-то вроде виноватого радушия. Идиот. Он ещё и пытался быть вежливым.

— Ира! Ты ещё здесь? — его голос звучал бодро. — Мы с доктором Ченн после докладов идём поужинать в отличный стейкхаус неподалёку. Может всё-таки присоединишься к нам? Уверен, тебе будет не скучно.

Эмили почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Он всё же пойдёт на свидание — а это было именно свидание, очевидно, с этой змеёй. Её взгляд скользнул по Линде, которая смотрела на неё с вежливым любопытством. «Ну давай, девочка. Покажи, на что ты способна», — читалось в её глазах.

— О, это так мило с твоей стороны, Максим, — голос Эмили звучал ровно, почти безразлично, и она сама удивилась своему самообладанию. — Правда, я бы очень хотела. Но, боюсь, сегодня никак не получится. Мне только что позвонил отец. Срочные дела, сам понимаешь.

— Что-то серьёзное? — в голосе Максима прозвучала искренняя обеспокоенность. Он был хорошим парнем. Слишком хорошим для этого мира.

— Ничего, с чем папа не мог бы справиться и сам, — она изобразила грустную светскую улыбку. — Но моё присутствие необходимо. Семейный бизнес — это как маленький ребёнок, его нельзя оставлять без присмотра ни на минуту. Так что, увы, сегодня вечером я пас.

Александр, делавший вид, что меняет мусорный мешок за стойкой, видел эту сцену во всех деталях. Он был слишком далеко, чтобы слышать слова, но язык тел он читал лучше любой книги. Он видел, как Останин расплылся в улыбке перед азиаткой. Видел, как Рыжая напряглась, как её улыбка стала фальшивой. Он видел, как Максим, этот гениальный болван, поманил её, предлагая присоединиться к собственной казни. И он видел, как рыжая отказалась, выдав на-гора явную легенду. Две голодные опасные кошки, один баран. И его, Александра, задача — следить, чтобы барана не сожрали раньше времени.

Рыжая была хороша. Отличная выдержка, мгновенная реакция. Но она проиграла этот раунд, и это было написано на её лице, если смотреть внимательно. Она была зла. Александр даже почувствовал что-то вроде уважения. Она была игроком, как он сам, но в этом раунде ей не повезло.

— В любом случае приятного вам вечера, — сказала Эмили, бросив на Максима последний, долгий взгляд, в котором смешались разочарование, предупреждение и что-то ещё, чего он не понял. — Доктор Ченн.

Она кивнула Линде с холодной вежливостью и, не оборачиваясь, пошла к выходу. Каждый её шаг был выверен. Спина прямая, подбородок чуть приподнят. Ирина уходила решать срочные дела. Агент ФБР Эмили Картер шла выполнять задание. Злость придавала ей сил. Раз уж она не смогла уберечь этого идиота, она хотя бы выяснит, с кем он связался. Номера китайцев. Ей нужно было попасть в их номера, пока они на ужине.

— Жаль, что ваша подруга не сможет присоединиться, — мягко сказала Линда, когда Эмили скрылась за дверью. В её голосе не было и тени сожаления.

— Да… жаль, — рассеянно ответил Максим, провожая взглядом Ирину. Он почувствовал лёгкое разочарование, но оно тут же утонуло в предвкушении вечера. — Так что, в восемь у «Быка»?

— В восемь, — подтвердила Линда. — Закажете столик?

— Конечно.

Наконец-то его ждал разговор с человеком, который его