#Настройка - Кабир Ким

Астор. Сегодня он был Астором.

Аргентинский иммигрант, числящийся в резерве кейтеринговой компании, иногда подрабатывающий, чтобы оплачивать учёбу. Банально, но эффективно. Никто не станет задавать лишних вопросов человеку с таким бэкграундом. Он окинул взглядом огромный, залитый искусственным светом зал. Гудящий улей. Сотни людей в деловых костюмах и модных платьях, с бейджами на груди, сбивались в группки, смеялись, жестикулировали, обменивались визитками. Океан информации, в котором его «подопечный», Максим Останин, был всего лишь одной, но самой важной каплей.

— Парень, на седьмом столе закончились сливки, — бросил ему на ходу полный мужчина в форме менеджера кейтеринговой службы. Его звали Боб, и он источал ауру мелкого тирана, упивающегося своей крошечной властью.

— Да, сэр, — ровно ответил Александр, даже не замедлив шага. Он уже отметил седьмой стол. Там сидела шумная группа бразильцев, и Максима среди них не было.

Он двигался по залу плавно, почти бесшумно, как тень. Его походка не имела ничего общего с развязной манерой других официантов. Каждый шаг был выверен, каждое движение экономично. Годы тренировок впечатались в мышечную память, и даже в этом дурацком фартуке он оставался оперативником. Его глаза сканировали толпу, фиксируя детали, которые обычный человек пропустил бы. Вот мужчина, слишком часто проверяющий телефон. Вот женщина, чей взгляд дольше положенного задерживается на камерах наблюдения. Мелочи. Пока просто мелочи. Его задачей был Максим. И только Максим.

Наконец он его нашёл. Учёный стоял в одиночестве у высокого столика возле панорамного окна, сжимая в руке чашку с кофе. Он делал вид, что с интересом разглядывает вид на город, но его поза… Плечи ссутулены, взгляд блуждает, пальцы нервно постукивают по чашке. Александр мысленно усмехнулся. Сопляк. Явно не в своей тарелке. Вчерашний ужин с рыжей, похоже, не пошёл ему на пользу. Или, наоборот, пошёл, и теперь его мучит совесть. Или страх. Александр не сомневался, что за той встречей он наблюдал не зря. Кто эта девица? Почему она так вцепилась в Максима? Случайное знакомство в самолёте? Он в такие сказки на слово не верил с шести лет, как только перестал верить в Деда Мороза.

Александр медленно направился в его сторону, лавируя между гостями. Нужно было подобраться ближе, оценить обстановку вокруг «подопечного». Он поставил на соседний стол кувшин с водой, делая вид, что поправляет салфетки. Максим его не замечал. Он был полностью погружен в свои мысли, и мысли эти, судя по выражению его лица, были не из приятных. Неужели этот идиот уже успел что-то натворить? Александр почувствовал, как внутри поднимается глухое раздражение. Ему поручили охранять гения, а выдали капризного подростка, за которым нужен глаз да глаз.

— Не желаете ещё кофе? — спросил он ровным голосом с лёгким, отработанным акцентом. Он оказался прямо за спиной Максима.

Максим вздрогнул и резко обернулся. В его глазах на долю секунды промелькнул испуг, который тут же сменился растерянностью. Он посмотрел на Александра, на его форму, на поднос, и ничего не понял. Не узнал его. Просто очередной официант.

— А… нет, спасибо, — пробормотал он и снова отвернулся к окну.

Но этой доли секунды Александру хватило. Это был не страх вины. Это была паранойя. Чистая, дистиллированная паранойя. Взгляд затравленного зверя. Что, чёрт возьми, с ним произошло? Его пытались запугать американские спецслужбы? Эта мысль была неприятной, но самой логичной. Если так, то ситуация осложнялась в разы.

Александр отошёл, продолжая свой обход. Теперь он не спускал с Максима глаз. Он видел, как к нему подошёл какой-то индус, завязался короткий разговор. Александр тут же оказался рядом, убирая пустые чашки со стола. Он уловил обрывки фраз: «…квантовая запутанность…», «…ограничения модели…». Обычная научная трепотня. Индус отошёл. Затем подошла пожилая немка. Та же история. Всё чисто. Максим отвечал односложно, явно желая, чтобы его оставили в покое. Он был не здесь. Он был в своей голове, в своей проблеме.

И тут Александр увидел её. Рыжая из аэропорта. Она вошла в зал со стороны главного входа, и в её движениях была уверенность хозяйки положения, а не случайной гостьи. Она была одета в строгий брючный костюм, который, впрочем, только подчёркивал её фигуру. Она не искала Максима. Она просто сканировала зал, и её взгляд был таким же профессиональным, как у него самого. Она тоже работала. Александр почувствовал укол холодного азарта. Так-так, становится интереснее. Он даже немного обрадовался.

Данилов замер у стойки с напитками, делая вид, что протирает стаканы. Он видел, как она заметила Максима. Видел, как её губы тронула лёгкая улыбка — смесь удовлетворения и чего-то ещё, чего он пока не мог прочитать. Но взгляд рыжей этой улыбке не соответствовал, слишком уж холодный, предвкушающий. Девушка направилась прямо к Останину. Неторопливо, грациозно, как пантера, приближающаяся к жертве. Хороша!

Внутри у Александра всё похолодело. Это не было случайностью. Это была спланированная акция. Кем бы она ни была — ФБР, ЦРУ, может, даже конкуренты из другой российской конторы, о которых ему не сообщили, — она вела Максима. Сто сорок шесть процентов, она его вела! И этот идиот, этот гениальный «человек науки, не войны», сейчас вляпается в её сети, как муха в мёд.

Его работа только что усложнилась. Теперь ему нужно было следить не только за Максимом, но и за ней. Понять, кто она, чего хочет, и, если потребуется, нейтрализовать. Незаметно. Без шума и пыли. Он поставил стакан на поднос с чуть бо́льшим стуком, чем следовало. Боб, его «менеджер», бросил на него недовольный взгляд, но Александру было плевать. Игра началась. И он, «Астор», незаметный официант с подносом, был в самом её центре, готовый в любой момент сделать свой ход. А Максим… Максим, вероятно, был всего лишь приманкой на доске, которую расставили совсем другие, куда более серьёзные игроки. И он об этом даже не догадывался.

***

Зал гудел, как потревоженный улей. Сотни голосов, смешиваясь с запахом кофе и дорогих духов, создавали плотную, почти осязаемую атмосферу интеллектуального брожения и скрытого соперничества. Максим пытался сосредоточиться на докладе, который с энтузиазмом зачитывал бразильский учёный, но слова, словно мелкие гладкие камни, отскакивали от его сознания, не оставляя следа. Его мозг, натренированный на поиск паттернов и аномалий, был занят совсем другим — анализом катастрофы, случившейся этим утром в его собственном номере. Провал. Полный, унизительный провал с установкой Джинна.

Он снова и снова прокручивал в голове последовательность действий. Каждый шаг, выполненный в строгом соответствии с