#Настройка - Кабир Ким

инструкцией Изотова. Планшет, его верный инструмент, превратился в бесполезный кусок металла и стекла. Доступ для него был заблокирован. Кем? Изотовым, решившим провести проверку на вшивость? Александром, этим ходячим воплощением недоверия? Или кем-то третьим, о ком он даже не подозревал?

Идиот.

Это слово пульсировало в висках, заглушая монотонный голос бразильца, рассуждающего об этических аспектах применения ИИ для оптимизации урожайности кофе. Кофе! Какая ирония. Он бы сейчас убил за чашку нормального эспрессо из африканской арабики, а не за ту бурду из робусты, что подавали на завтраке. Он нарушил прямой приказ. Полез вперёд, ведо́мый своим научным высокомерием, своей уверенностью, что он умнее всех этих шпионов в дорогих костюмах. И вот результат. Он слеп. Без Джинна он был просто учёным, а не оперативником. Хорошим учёным, но сейчас от этого было мало толку. Его главное оружие, его преимущество, было отнято. Он чувствовал себя голым посреди враждебной толпы.

— …таким образом, адаптивная нейросеть позволяет предсказывать вспышки заболеваний кофейных деревьев с точностью до девяноста четырёх процентов, — с гордостью завершил бразилец под вежливые аплодисменты. Максим автоматически хлопнул пару раз, даже не поняв, чему именно. Жалких девяносто четыре процента. Джинн сделал бы сто два!

На сцену вышел следующий докладчик — высокий, сутулый норвежец с бородой викинга. Тема: «Предиктивное построение маршрутов автономных нефтеразведывательных дронов на основе квантовых алгоритмов». Это было уже ближе к его сфере, и часть его сознания, отвечающая за профессиональное любопытство, проснулась. Но паранойя, цепкая, как ржавчина, не отпускала. Он скользил взглядом по залу, по лицам, пытаясь угадать, кто здесь друг, кто враг, а кто просто статист. Вон там, в третьем ряду, сидела группа китайцев. Серьёзные, сосредоточенные лица. Они были похожи на шахматистов, просчитывающих партию на десять ходов вперёд. Они — его цель. Но как к ним подобраться, будучи кастрированным в своих возможностях?

Доклад норвежца был интересным, но слишком теоретическим. Много формул, мало практики. Максим слушал вполуха, размышляя о том, что его собственный Джинн, будь он сейчас в строю, мог бы проанализировать эту модель за пару секунд и выдать с десяток слабых мест. А сейчас… сейчас он мог лишь строить догадки. Он снова почувствовал на себе чей-то взгляд. Тяжёлый, внимательный. Он не оборачивался, но подозревал, кто это. Александр. Его тень, его надзиратель. Где-то здесь, он выполнял свою работу. Мог он оказаться на конференции? Легко! И конечно же, следил за ним. Оценивал его поведение. Гарантировал лояльность. И наверняка уже настучал об Ирине. Мудак.

Наконец, модератор объявил перерыв на кофе. Зал ожил. Люди вставали, разминали затёкшие конечности, сбивались в группки, обсуждая услышанное. Максим почувствовал приступ клаустрофобии. Ему нужно было на воздух. Или хотя бы в угол, где его никто не будет трогать. Он поднялся, слился с потоком, движущимся к выходу из зала, и направился к столикам с напитками. Взял чашку с обжигающе горячим кофе, который, как он и ожидал, оказался отвратительным, и отошёл к панорамному окну, делая вид, что любуется видом на город.

— Похоже, бразильский кофе мы теперь будем пить вечно, нравится нам это или нет. — Голос был знакомым, с лёгкими, приятными интонациями. Он застал его врасплох.

Он обернулся. Ирина. Сегодня она была в элегантном брючном костюме цвета слоновой кости, который делал её строже, но не менее привлекательной. Рыжие волосы были собраны в свободный узел, открывая тонкую шею. В её зелёных глазах плясали смешинки, но взгляд был внимательным, почти изучающим. Ему даже на секунду показалось, что он заметил то самое сочетание дружелюбия и профессионализма, которое видел у Изотова. Господи, он становится параноиком. Но… Александр здесь.

— Ирина! Очень приятно сделать перерыв на прекрасное! — он волновался, чтобы его голос звучал как можно более естественно. Получилось не очень.

— Я же говорила, что у меня здесь дела. А эта конференция — главное событие недели в городе. Грех было не заглянуть, — она улыбнулась. — Как тебе доклады? Не заснул от этой мозголомки?

— Да нет, — усмехнулся Максим. — Хотя у бразильского докладчика были все шансы, честно говоря! Вот норвежец затронул пару интересных моментов. Но его подход к квантовой неопределённости… слишком прямолинеен. Он пытается загнать хаос в рамки классической логики. Бесперспективно.

Он сам удивился, как легко и профессионально прозвучал его ответ. Говорить и думать о науке было проще, чем о чём-либо другом. Это была его территория. Ирина, кивнула, делая маленький глоток из своей чашки.

— Звучит так, будто у тебя есть решение получше, — сказала она, и в её голосе проскользнула нотка неподдельного интереса.

— Решения нет ни у кого. Есть подходы, — поправил он. — Мой подход — не бороться с хаосом, а использовать его. Позволить системе само́й находить вероятностные пути в условиях неполных данных. Это как сёрфинг. Нельзя управлять волной, но можно научиться на ней скользить.

— Красивая метафора, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Но и очень опасная. Одна ошибка — и волна тебя накроет. Все эти системы, о которых они говорят… они ведь могут выйти из-под контроля. Тебя это не пугает?

Она щупала его, искала реакцию. Максим сделал глоток своего ужасного кофе, давая себе секунду на размышление.

— Пугает не технология, а люди, которые ей управляют, — ответил он. — Любой инструмент можно использовать как во благо, так и во зло. Молоток можно использовать, чтобы построить дом, а можно, чтобы проломить череп. Дело не в молотке.

— Глубоко, — она снова улыбнулась. — Мы, русские, все поголовно философы. Убивает не оружие, убивает пуля?

— Я просто реалист, — пожал плечами Максим.

Они помолчали несколько секунд, наблюдая за суетой в зале. Притяжение, которое он почувствовал ещё в самолёте, никуда не делось. Оно лишь осложнилось, стало более острым и опасным. Александр. Конечно, он здесь. Наблюдает. Оценивает. Максим почувствовал, как по спине невольно пробежал холодок, и рассердился на себя за это. Он не делает ничего плохого!

— Знаешь, Макс, — прервала молчание Ирина. — Мне бы очень хотелось продолжить наш разговор. Может, пообедаем вместе? Здесь, в отеле, есть неплохой ресторан. С меня стейк, с тебя небольшая лекция о квантовом сёрфинге.

— Конечно, Ира, — ответил он, казалось, поймав её волну. — С огромным удовольствием.

Глава 10

Доктор Чжан Вэй говорил на безупречном, чуть певучем английском. Его доклад об «Этике предиктивных моделей в условиях глобальной нестабильности» был гладким, как отполированный