Он вернется до рассвета. Книга 2 - Тэнло Вэйчжи

– Похоже, вы так ничего и не поняли, – холодно продолжил Хо Сюй. – Объясню иначе: у вас потрясающий сын. Как думаете, он признает меня своим новым родственником?

У женщины затряслись руки.

– Что ты собираешься делать?! Что ты задумал?!

На этот раз сам Хо Сюй действительно положил трубку.

Чжао Чжилань с ранних лет учила свою дочь быть гордой и не прогибаться под мужчин. Но теперь она понимала, что мир не такой, каким она его представляла. Звонок так напугал ее, что она не пустила Бэй Цзюня в школу. Вся семья заперлась дома, будто в осаде.

Денег у них больше не было. Последним рычагом давления остался ребенок. Внутренний стержень, который поддерживал жизненные силы Чжао Чжилань, переломился.

В этот момент Пэй Чуань шел по их старому району, где и сам вырос. Его обдувал прохладный ночной ветер.

Он поднялся на нужный этаж и постучал. Чжао Чжилань настороженно спросила:

– Кто там?

– Тетя Чжао, это я, Пэй Чуань, – вежливо ответил парень.

Женщина открыла ему дверь, но даже не попыталась выглядеть чуть менее мрачной. Пэй Чуань сразу же передал Чжао Чжилань подготовленные им документы. Прочитав всю информацию, Чжао Чжилань и Бэй Лицай изменились в лице.

Выходит, Хо Сюй, уже имея серьезные отношения, продолжает добиваться их дочери. Зачем она ему? Вспоминая о темном прошлом семьи Хо и их связях, Чжао Чжилань задрожала от страха. По материалам, собранным Пэй Чуанем, становилось ясно, чего добивается Хо Сюй: ему нужна ширма, щит для его истинной любви.

Женщина была в отчаянии. Она чувствовала себя зверем в ловушке, который мечется, не в силах найти выход. Если бы Хо Сюй на самом деле хорошо относился к Яо-Яо… Но нет! Он собирается поставить ее в самое опасное положение! Чжао Чжилань прикрыла рот рукой, по ее лицу потекли слезы. Что ей делать, что теперь делать?!

Бэй Лицай помрачнел. Обычно он не вмешивался, но сейчас заговорил холодно и спокойно:

– Чего ты хочешь? Зачем ты все это принес?

Хотя стояла весна, было прохладно и моросил мелкий дождь, наполняя воздух свежестью.

Пэй Чуань поднял взгляд и посмотрел в глаза Бэй Лицаю.

– Я могу помочь вам. Я люблю Яо…

Не успел он договорить, как Чжао Чжилань с заплаканными глазами дала ему пощечину. На лице парня отпечатался красный след. Тот на мгновение замолчал, непонимающе посмотрел на женщину и все же продолжил:

– Я люблю Яо-Яо.

Чжао Чжилань была в ярости. Ей хотелось ударить его снова и снова.

Бэй Лицай разозлился не меньше, но, по крайней мере, сохранял здравый смысл. Мужчина перехватил руку жены.

– Не устраивай сцен, прошу тебя!

В квартире воцарилась тишина. Пэй Чуань опустил глаза и очень медленно начал опускаться перед ними на колени.

За окном по-прежнему моросил дождь. В детской тихо спал Бэй Цзюнь.

Ноги Пэй Чуаня были ампутированы на два сантиметра ниже коленей, ему приходилось упираться руками в пол. Жилы на его плечах пульсировали. Впервые в жизни он оказался в таком жалком состоянии перед другими людьми.

На лице Чжао Чжилань застыло гневное выражение, и даже Бэй Лицай потерял дар речи. Супруги молча смотрели на Пэй Чуаня.

– Я знаю, что недостоин ее. Знаю, что пользуюсь ситуацией и поступаю подло. Но я люблю ее. – Он говорил тихо, однако в ночной тишине его хриплый голос звучал особенно отчетливо. – Мне очень жаль.

Чжао Чжилань стиснула зубы и отвернулась. Пэй Чуань понимал: что бы он ни сделал, он не сможет изменить их решение. Любым родителям было бы трудно смириться с тем, что их дочь осталась с калекой.

Он поднялся, все еще глядя в пол.

– Хо Сюй торопится, времени у нас не так много. Если вы не согласитесь, он пойдет на крайние меры. Тетя Чжао, дядя Бэй, единственный способ защитить Яо-Яо – это выдать ее замуж… Только тогда Цзян Хуацюн поверит, что она не связана с Хо Сюем.

– Этому не бывать! – отрезала Чжао Чжилань. В ее глазах Пэй Чуань, пользующийся безвыходной ситуацией, был ничем не лучше Хо Сюя.

Молодой человек молча запустил руку в карман плаща. Первой он достал банковскую карту.

– Пароль – день рождения Яо-Яо, всего на счету пять миллионов восемьсот восемьдесят восемь тысяч юаней. Это все мое состояние.

Затем он протянул письмо из Первого национального НИИ и севшим голосом прошептал:

– Это моя работа. Яо-Яо не будет бедствовать.

Чжао Чжилань почувствовала себя как во сне, услышав о пяти с лишним миллионах. А увидев письмо, окончательно в этом убедилась. Ее охватила паника: «Он ведь только вышел из тюрьмы…»

Пэй Чуань настойчиво протянул все это Чжао Чжилань.

– Сейчас у меня есть только это, но со временем я дам Яо-Яо больше. Я не позволю ей страдать. Я смогу защитить ее, смогу решить ваши проблемы, Хо Сюй исчезнет из вашей жизни еще до конца года.

Он говорил безумные вещи, которые никак не укладывались в голове, но его голос оставался спокойным.

Бэй Лицай вытер лицо обеими руками и тяжело вздохнул.

Когда Пэй Чуань выходил из подъезда, аккуратно положив домовую книгу семьи Бэй в карман плаща, на улице все еще лил дождь. Цзинь Цзыян припарковался у дома и взволнованно спросил:

– Как все прошло?

Юноша просто кивнул. В его взгляде смешались радость и тревога. Когда тетушка Чжао вручила ему книгу, казалось, что она хочет вместо этого оторвать ему голову. Но родители Яо-Яо прекрасно понимали, что у них остался единственный выход и им был Пэй Чуань. Никто, кроме него, не осмелился бы так отчаянно выступить против Хо Сюя.

Чжао Чжилань отвернулась: посмотреть в глаза будущему зятю она не могла.

– Сам объяснишься с Яо-Яо.

– Хорошо, – хрипло ответил он.

Хо Сюй дал срок до мая. Уже начался апрель, и на то, чтобы жениться, у Пэй Чуаня оставалось двадцать дней. Празднование свадьбы можно и отложить, но со свидетельством о браке нужно было успеть обязательно. И все же он знал: на этот раз он выиграл. Он обрел самое дорогое сокровище на свете.

Только когда друг сел в машину, Цзинь Цзыян заметил отпечаток ладони на его лице.

– Пэй Чуань, у тебя на щеке…

Юноша поджал губы. На что он, собственно, надеялся? Тетя Чжао не отдала бы свою дочь без боя… Однако то, с чем предстояло столкнуться дальше, не давало ему покоя. Он опустил глаза и сжал кулаки. Как теперь рассказать все Яо-Яо, как позвать ее замуж? Ей всего 21 год – время, когда душа жаждет