Он вернется до рассвета. Книга 2 - Тэнло Вэйчжи

После истории с Хо Сюем они с мужем остались без работы, а маленький Бэй Цзюнь больше не ходил в школу. Все трое сидели дома. Увидев дочь вместе с Пэй Чуанем, Чжао Чжилань поняла, что они, скорее всего, расписались.

– Заходите скорее, – произнесла она, подавив раздражение.

Что ж, холодного приема стоило ожидать. Госпожа Чжао откровенно недолюбливала своего зятя.

– Что ты хочешь съесть на ужин? – спросила Чжао Чжилань у дочери.

Та повернулась к Пэй Чуаню:

– Ты ведь впервые ешь у нас дома? Чего бы ты хотел? Мама очень вкусно готовит!

Парень встретил убийственный взгляд Чжао Чжилань с легкой улыбкой.

– Я буду есть то же, что и ты, – натянуто ответил он.

Бэй Яо на мгновение задумалась.

– Тогда как насчет рыбы с молотым перцем и тофу? Мы с мамой чуть позже сходим за продуктами.

Увидев, как дочь защищает Пэй Чуаня, женщина хмыкнула и ушла на кухню.

Бэй Лицай молча сидел на диване.

– Ты пока посмотри телевизор, – обернулся молодой человек к Яо-Яо, – а я пойду помогу тетушке Чжао.

Она моргнула, и Пэй Чуань пояснил шепотом:

– Я хочу понравиться твоей маме.

С этими словами он сразу же отправился на кухню.

Чжао Чжилань никак не могла принять то, что дочь вышла замуж за человека, угрожавшего ее родителям. И что самое обидное, она даже не в силах была ничего рассказать об этом, зная, что ее слова могут лишь усугубить ситуацию.

– Зачем ты пришел?

Пэй Чуань засучил рукава и принялся мыть салатные листья:

– Собираюсь готовить, – сказал он, опустив руки в холодную воду.

Женщина не сдержалась и недовольно фыркнула, а после вышла из кухни и потянула Бэй Яо за собой.

– Продуктов осталось мало, пойдем прогуляемся до рынка.

Бэй Цзюнь подскочил, рассчитывая тоже пойти с мамой, но та рявкнула:

– Сиди дома!

Пэй Чуань нахмурился и сразу сообразил: Чжао Чжилань не хотела брать с собой Бэй Цзюня, значит, рассчитывала поговорить с Бэй Яо наедине. Его руки замерли в холодной воде, но темные глаза оставались спокойными.

Бэй Яо держала мать за руку. До продуктового рынка было недалеко.

– Вы получили свидетельства о браке? – негромко спросила Чжао Чжилань.

Девушка молча кивнула. Закатное солнце клонилось к горизонту. Стояла тишина.

Из-за всех событий Чжао Чжилань плохо спала в последние дни, поэтому спросила Бэй Яо:

– Ты ведь знаешь о ситуации с Хо Сюем? Ты вышла замуж по своей воле?

– Да, я знаю. Он ни к чему меня не принуждал. Я сама захотела выйти за него. Думаю, это к лучшему.

Чжао Чжилань не удержалась и постучала пальцем по лбу дочери.

– Глупая, что в нем такого хорошего?

– По-моему, он во всем хорош, – сказала девушка, прикрыв лоб рукой.

– Мы с твоим отцом были вынуждены согласиться на этот брак, но я должна тебе кое-что сказать! – Чжао Чжилань посмотрела на свою юную дочь и продолжила: – Выйти замуж и влюбиться – не одно и то же! Прожить вместе всю жизнь, состоящую из радостей и печалей, гораздо сложнее, чем кажется! Ты не можешь гарантировать, что он будет любить тебя вечно. И потом, Пэй Чуань далеко не лучший вариант для брака. Его родители развелись, оставили его совсем одного, посмотри, он никому не нужен! Из таких семей выходят люди с ужасным характером! У них другие жизненные ценности!

Подумай, за кого ты выходишь замуж. У него есть мачеха, мать и отец, который даже со своей жизнью разобраться не может. Вы поженились, а его родная мать даже не знает об этом! Где она сейчас? Тем более, он сидел в тюрьме! Ты не боишься слухов? Людям только дай языками почесать! И последнее… Здоровье…. Из-за его инвалидности на вас всегда будут смотреть другими глазами. Да даже если взять его самого! Сейчас он молод, полон сил, может сам себя обслуживать. Но когда он состарится? Ты и правда готова всю жизнь пахать ради него, как лошадь?

Бэй Яо молча слушала, ожидая, когда мать договорит, и смотрела на переулок вдали. Заходящее солнце вытягивало их тени.

– То, что у него плохая семья, еще не значит, что он и сам плохой. Мама, в этом мире жертву всегда считают виноватой. Если он чего-то не знает, я научу его. Никто не рождается хорошим или плохим. Если судьба оказалась к нему несправедлива, мы не можем поступать так же, – спокойно проговорила Бэй Яо. – И мне плевать на мнение посторонних. Хотят сплетничать – пусть сплетничают. А здоровье… Я понимаю, но, мама, ты сама говорила, что брак – это дело двоих. Если он любит меня в молодости, то я должна заботиться о нем в старости, разве нет?

Эти слова заставили Чжао Чжилань замереть. Она явно не ожидала, что ее юная Яо-Яо приведет такие доводы. Женщина была тронута до глубины души, но не подала виду.

– Красиво говоришь! Идем за продуктами.

Тофу продавала очень старая бабушка, морщины на ее лице уже давно собирались в складки. Госпожа Чжао любила торговаться, но только не с этой бабушкой – с ней она никогда не старалась сбить цену, даже наоборот, оставляла чуть больше.

Когда мать и дочь взяли пакеты с продуктами, Чжао Чжилань покосилась на Яо-Яо.

– Ты у меня остра на язык! Не боишься, что пройдет время и ты пожалеешь о своем решении? – Она понизила голос. – Посмотри на бабушку Чэнь. Ее муж слепой, сколько людей знают о ее страданиях? Она многого натерпелась в молодости и даже теперь на рассвете толкает тележку с тофу и приходит на рынок. Ее муж ничем не может ей помочь. Разве это не тяжелая жизнь?

Однако, едва договорив, женщина невольно вспомнила о банковской карте с пятью миллионами и напряглась, чтобы не выдать своих сомнений. Тем временем Бэй Яо замерла и ответила тоненьким голоском:

– Но бабушка Чэнь улыбается каждый день, а у других тетушек со здоровыми мужьями на лицах нет и намека на радость!

Чжао Чжилань махнула рукой:

– Все, не хочу больше с тобой разговаривать!

Расплатившись, они двинулись в сторону дома.

Через некоторое время Чжао Чжилань, не желавшая разговаривать с дочерью, вдруг воскликнула:

– Как ты не поймешь! Я уже свое пожила! Многое видела! А ты? Молодая, еще только учишься! Что, если через пару лет начнешь рыдать в подушку? Будет поздно! Самое простое: вы ведь муж и жена, вы будете спать в одной кровати? Скажи мне честно, он тебя уже трогал?

Если раньше Бэй Яо могла спокойно отвечать матери, то этот нескромный вопрос обескуражил ее.

– Не… Нет-нет! –