Авдей. Дитя хаоса - Anastasia Ponamareva

На девочку, с которой я делила ночи, страхи, надежды. И я хотела сказать ей правду. Всю. О Клоссе. О выбросе. О том, что я чувствую больше, чем должна.

Но я не сказала.

— Ничего нет, — сказала я. — Тебе показалось.

Она смотрела на меня. Долго. Потом отвернулась.

— Ладно, — сказала она. — Как хочешь.

И легла. Больше не сказала ни слова.

Я вернулась на свою койку. Легла. Смотрела в потолок. Тепло внутри не уходило. Оно пульсировало. Ровно. Настойчиво. Как второе сердце.

Я соврала. Впервые соврала ей. И это было хуже, чем всё, что делали со мной на корабле. Потому что это сделала я сама.

---

Утром Тайрин ждала меня у выхода из зала.

Она стояла, прислонившись к стене, скрестив руки. Её лицо было спокойным. Но глаза — внимательными. Слишком внимательными.

— Айва, — сказала она. — Пойдём. Поговорим.

Мы зашли в её кабинет. Она закрыла дверь. Села в кресло. Указала мне на второе.

— Что случилось ночью? — спросила она.

— Ничего, — сказала я. Слишком быстро.

Тайрин помолчала. Потом заговорила — тихо, ровно:

— Я эмпат. Я чувствую всё. Даже то, что ты пытаешься спрятать. Ночью я почувствовала всплеск. Не сильный. Но настоящий. Это был не страх. Не боль. Это было что-то другое. Что-то, что живёт внутри тебя. И оно проснулось.

Я молчала.

— Ты можешь не говорить мне, — сказала Тайрин. — Это твоё право. Но я хочу, чтобы ты знала: то, что ты скрываешь, не исчезнет. Оно будет расти. И однажды — вырвется. И тогда пострадают не только враги. Но и те, кто рядом.

— Я знаю, — сказала я.

— Знаешь. Но всё равно скрываешь.

— Я не хочу, чтобы меня забрали. Я не хочу быть образцом. Я не хочу быть оружием.

Тайрин смотрела на меня долго. Потом кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я не буду тебя заставлять. Но я хочу, чтобы ты знала: здесь тебя не заберут. Здесь ты в безопасности. И здесь ты можешь быть собой. Даже если собой — это что-то, чего ты боишься.

Я не ответила. Но что-то внутри дрогнуло.

---

Днём я увидела его.

Мальчик. Тальв. Худой, с бледно-голубой кожей и большими бирюзовыми глазами. Он сидел в углу общей комнаты, поджав ноги, и смотрел в стену. Рядом с ним никого не было. Другие дети обходили его стороной.

Я подошла. Села рядом. Он не пошевелился.

— Ты новенький? — спросила я.

Он кивнул. Медленно. Не поворачивая головы.

— Как тебя зовут?

— Тэо.

— Тэо. Я — Айва.

Он замолчал. Потом, очень тихо, сказал:

— Я слышу тебя.

— Что?

Он повернул голову. Его бирюзовые глаза смотрели на меня в упор. И в них было что-то, отчего у меня внутри всё сжалось.

— Ты светишься, — сказал он. — Я вижу. Слабо. Но вижу. Как будто внутри тебя что-то горит.

Я замерла.

— Ты... чувствуешь это?

— Да, — сказал он. — Я всегда чувствую. Это мой Клосс. Я не такой, как другие. Я вижу энергию. И твоя — другая. Я видел много. У тальвов. У миртов. У людей. Но твоя — не такая. Она дикая. Как будто она не хочет быть увиденной.

Я смотрела на него. На мальчика, который видел то, что я прятала. И понимала: спрятать не получится.

— Ты скажешь кому-нибудь? — спросила я.

Он покачал головой.

— Нет. Я тоже скрываю. Потому что если узнают — меня заберут. Как тебя.

Мы смотрели друг на друга. Два ребёнка. Два Авдея. Два феномена.

— Тогда будем молчать вместе, — сказала я.

Он кивнул.

---

Ночью Лира не разговаривала со мной. Она легла, отвернувшись к стене. Я слышала, как она дышит. Ровно. Спокойно. Но не спала.

Я лежала. Смотрела в потолок. Тепло внутри не уходило. Оно пульсировало. Ровно. Как второе сердце.

Я соврала Лире. Я скрыла правду от Тайрин. Я нашла того, кто видит меня насквозь.

И теперь у меня был секрет. Не тот, который я прятала от других. А тот, который я разделила с кем-то. Впервые. С мальчиком-тальвом. С Тэо.

Это было начало. Чего-то. Что будет дальше — я не знала.

Но я знала одно: Клосс не спит. Он ждёт. И рано или поздно — выйдет.

Глава 20. Побег

Прошло больше месяца с тех пор, как нас привезли в Колонию-7.

Я привыкла к распорядку, к лицам, к голосам. К тому, что здесь безопасно. Но внутри меня росло беспокойство.

Родители.

Я не знала, где они. Но была уверена, что они живы. Не могло быть иначе. Они сильные. Они умные. Папа всегда говорил: «Мы выживем, рыбка. Обязательно выживем». И я верила ему. Верила всем сердцем.

Тайрин говорила, что списки пополняются. Что нужно ждать. Но я больше не могла ждать. Где-то там, на этой станции, была информация. И я должна была её найти.

---

О Площади я узнала случайно. За завтраком двое взрослых беженцев говорили о том, что там обновили списки. Что там можно найти своих. Я услышала краем уха — и ложка замерла на полпути ко рту. Сердце стукнуло где-то в горле. Вот оно. Вот где я найду маму и папу.

Я не доела. Отодвинула тарелку. Лира посмотрела на меня, но ничего не спросила.

Весь день я не могла ни на чём сосредоточиться. На занятии Лориан что-то говорил про зоны галактики, а я смотрела на карту и видела не звёзды, а лица. Мамину родинку на щеке. Папин прищур. Как он подмигивал мне, когда мама не видела. Как она смеялась — тихо, в ладошку.

Вечером я сказала Лире:

— Они там. Я знаю. Их просто ещё не успели внести в списки, которые смотрит Тайрин. А там, на Площади, всё обновляется быстрее. Я найду их.

— Ты уверена? — спросила Лира.

— Абсолютно.

Я сказала это быстро. Слишком быстро. Она посмотрела на меня долгим взглядом.

— Я пойду с тобой.

— Нет. — Я покачала головой. — Если нас поймают — попадёт обеим. А если повезёт — я вернусь и расскажу тебе, что они живы.

— А если не вернёшься?

— Вернусь.

Лира кусала губу. Я видела, как она борется с собой. Потом она кивнула.

— Хорошо. Я буду ждать. Возвращайся.

---

Ночью, когда