Обратный отсчет - Токацин

«термоэлемент» больше не «сбоил». «Надо проверить другие обломки,» — мелькнуло в мозгу. «Они все давно не облучались. А вчера интенсивность омикрона сильно падала. Может, из-за этого повыдыхались?»

— Показатели в норме, — пробормотал Айзек, заглядывая в зеркальный «монитор». — И никто вчера не нашёл себе приключений. Даже странно.

Он выразительно посмотрел на Гедимина. Трудно было не отвести взгляд, но сармат справился. «Значит, меня вчера никто не видел. Все спали? Или с закрытыми лючками плохо слышно? Ну да тем лучше.»

— Небо сверкает ярко, — заметил Айзек, устраиваясь в кресле. — Думаю, осадки будут обильными. Можешь пособирать образцы.

Гедимин удивлённо хмыкнул.

— И что, даже не скажешь «то не делай, туда не ходи»?

— А смысл? — Айзек вяло махнул рукой. — Пустое сотрясение газовой смеси. Иди уже, исследователь!

…Найти свободный шланг удалось не сразу — и в предбаннике, и в душевой мельтешили филки.

— Опять холодно! — сердито фыркнул кто-то, пробегая мимо Гедимина к оставленной у выхода одежде. — Тут кто-нибудь следит за теплосетями⁈

— Тут их нет, — отозвался ремонтник, пробираясь мимо струй воды и шумных филков к технологическому помещению. «И тут то же самое. Камни остыли примерно на треть. Определённо, это из-за вчерашней аномалии. Надо будет пройти по всем зданиям…»

— Мне ещё ехать, — сердито сказал кто-то за спиной Гедимина. — На Землю ехать, если ты забыл. В чём — вот в этом?

— До вечера никто никуда не поедет, — отозвался другой; этот голос был Гедимину знаком. — А к вечеру я тебе всё верну. Таркасан, не жмись! Все поселенцы ходят без брони и без «ирид», и никто ещё не помер!

Гедимин, еле слышно хмыкнув, переложил нагревшиеся камешки в чашу и повернулся на голос. У стены, не обращая внимания на прохладу, стоял мокрый Альгот и сердито щурился на Таркасана. За его спиной тянулся ряд белесых «бочек» с потемневшей жидкостью. Волокон, плавающих в ней, было не видно — то ли растворились, то ли набухли и осели на дно.

— Зачем тебе броня? — спросил Гедимин. Химик мигнул, будто только что его заметил.

— В строительном респираторе кислотой не подышишь. Холод холодом, а испарений будет много. Таркасан! Ты, может, хочешь вместо меня пособирать реактивы?

Гедимин мигнул.

— Ты что, собрался под кислотные осадки? Не будешь сидеть в укрытии? — он недоверчиво взглянул на филка. «Респираторы можно бы доработать. Но это будет куча сменных кассет под каждую молекулу отдельно. Разве что он сам что-нибудь придумает. Он изобретатель. Как Хольгер.»

— Дай ему броню, — сказал он Таркасану. — После дождя мы всё вернём. Альгот, тебе сколько реагентов нужно?

…Чертить на ходу было неудобно. Гедимин, забыв уже, куда и зачем шёл, устроился в шлюзовой камере бронехода с картой Сарматского плато. Альгот заглядывал в план из-под руки, то и дело тыкая в экран. Гедимин морщился, но терпел.

— И весь этот массив вешаем на миниреактор, — он ввёл последние данные, довольно хмыкнул и протянул Альготу готовую схему. Тот недоверчиво усмехнулся.

— Выдержит?

— Угу. Самый сложный момент… — Гедимин тронул центральную часть схемы; белые «пластины», накрывшие собой холм, приподнялись и свернулись, их условное содержимое посыпалось в нижнюю точку углубления. — Это быстрый сбор накопленного сырья со всей площади. Всю эту конструкцию нужно свернуть в саму себя, ничего не рассыпав. А это займёт время…

— При сильных осадках промежуток может быть секунды три-четыре, — Альгот «растянул» схему обратно. — Ну, пять-шесть. Собрать, наверное, успеем. А развернуть заново?

— Если только повесить свёртку не на один центр, а на два-три, — Гедимин задумчиво сощурился, внося в схему изменения. Цифры в углу мигнули.

— С «иридой» я обращаться умею. Но до такого уровня мне ещё далеко, — Альгот с сомнением покачал головой. — А найти ещё двоих…

— Один центр возьму на себя я, — сказал Гедимин. — Всё равно сегодня работы не будет. А вот третий…

Внутренний шлюз открылся, выпуская в камеру рослого сармата в расстёгнутом жёлтом комбинезоне. Из-под комбинезона торчали скомканные края чего-то войлочного.

— Грёбаные тряпки! — выдохнул сармат, поворачиваясь к Гедимину. — Так ведь заскучаешь по вашим скафандрам…

Он поддёрнул полу войлочной куртки, затолкал её под комбинезон и, закрыв швы, криво ухмыльнулся.

— Гедимин, ты не знаешь, когда выдадут нормальную одежду?

Альгот, хотя его ни о чём не спрашивали, отвернулся от чертежа и сердито фыркнул.

— Вот как она вырастет на дереве — так сразу!

— Тихо, — Гедимин осторожно тронул его за плечо. — Эгнаций ещё ничего не сказал… Эгнаций! А скафандр…

— У Вепуата, само собой, — Эгнаций недовольно сощурился. — Гедимин, а без деревьев точно никак?

— Проси у Айзека ипрон и тхелен, — теперь сощурился Гедимин. — Свободная литейка, пара кило гзеша — и я соберу тебе броню.

Альгот фыркнул.

— С парой кило гзеша я бы сам броню собрал! И без ипрона обошлось бы. Эгнаций, тебя на склад отвести⁈ Сырья нет. Нет сырья — нет одежды. Так понятно?

«Скафандр у Вепуата…» — Гедимин слушал их «общение» вполуха, задумчиво глядя на схему. «Вепуат больше не в карантине. Если он только согласится…»

… — Гедимин! — Вепуат с радостной ухмылкой поднялся из-за стола, и все его перья распушились, а крылья захлопали вразнобой, цепляясь за мебель и переборки. — Сегодня, с утра, — ничего не было с кейеком? Никаких странностей не заметил?

Гедимин, забыв об Альготе и его планах, ошеломлённо мигнул.

— Было. Ты откуда знаешь?

— Так месяц Льда, — Вепуат неловко ухмыльнулся. — Кейек — огненный. Лёд противостоит огню. Вот я и подумал — есть же вероятность…

Гедимин угрюмо кивнул.

— Кейек выдохся. Температура упала на треть. Пойду облучать термоэлементы. Пока все не замёрзли с этими противостояниями. Кстати — ты знал, что песок из Сфена Воды для строительства не пригоден?

Вепуат хмыкнул.

— Даже так? Нет, не знал. Но можно было предположить. Вода и воздух — они про движение…

Гедимин тяжело вздохнул. Сейчас, в нормально оборудованной лаборатории, под лучами земных светодиодов, без странных завываний с окраины, такие соображения казались куда менее убедительными. «А с чего я вообще поверил Кут’тайри?» — щёлкнуло в мозгу, и сармат сузил глаза. «Он сам в это верит? Пусть так. Но ему ведь положено — он тут живёт. А я-то