Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

– Тебе непонятно? – ответил Охэйо; дуло лазера тут же метнулось к нему. – Это естественная реакция: когда я вижу мучителя, мне хочется его убить. Знаешь ли, от вида чужих страданий мне делается дурно, а этого я не люблю. Не выношу, понимаешь?

Юноша сплюнул.

– Орки убили моих родителей. Отца и мать.

– Это не повод превращаться в скотину.

Юноша вздрогнул. Ответом на такую реплику вполне мог быть выстрел – но им явно попался не психопат.

– Ты просто не знаешь, что это такое.

– Я остался без родителей в шесть лет.

Несколько секунд царило молчание.

– Тогда ты ещё не знал их по-настоящему. Мне было двенадцать.

Охэйо опустил голову. Потом вдруг поднял её.

– И ты думаешь, что чужие страдания как-то ослабят твои?

– Мои страдания дают мне право мстить.

– Такое бесполезное чувство, как страдание, не может дать кому бы то ни было на что бы то ни было какие бы то ни было права.

Юноша щелкнул чем-то; вокруг дула лазера вспыхнуло кольцо ослепительного света. Теперь пленники почти не видели его, но Лэйми понял, что он присел на корточки.

– Кто ты? – спросил юноша, направив фонарь на Охэйо; тот немедленно закрыл глаза. Нагой, растрепанный, грязный, Аннит выглядел так дико, словно всю жизнь провел в этом лесу.

– Аннит Охэйо анта Хилайа. Он – Лэйми Анхиз. А ты?..

– Маахис.

– А второе имя?

– Это признак низшей расы. У меня его нет.

Охэйо презрительно фыркнул.

– Имя из одного слова – это не имя, а кличка, как у собаки. У нас считают так.

Минуту царило молчание.

– Анта Хилайа... – задумчиво сказал Маахис. – Я слышал о них. Откуда ты?

– С Джангра. Это планета. Я не из Мааналэйсы.

Фонарь – точнее, державшие его руки – дрогнул.

– Ты Снаружи?

– Да.

– И... как там?

Охэйо пожал плечами.

– Так же, как и тут, наверное. Иногда прекрасно, иногда страшно. Зависит от места и времени.

– Ты действительно из анта Хилайа?

– Я четвертый сын Мэнниа и Инниры Охэйо, правителей Империи Хилайа, – так что, наверное, да.

– Ты не очень-то похож на них.

– Моя мать была островитянкой. Я полукровка. Таких, как я, нигде больше нет, и я очень этим горжусь.

Какое-то время Маахис молчал.

– Ты знаешь, как... вернуться отсюда? – наконец спросил он.

– С этого вообще-то надо было начинать. Да. Я знаю. Но, видишь ли, это не так просто. Выход где-то ещё, в другом месте, и его ещё надо найти. Хочешь попробовать?

– Если ты не выведешь меня – я тебя убью. Медленно.

– А разве это поможет? Ведь потом ты тоже умрешь – и, может, куда медленнее, чем я. А ты, я вижу, очень, очень хочешь жить.

Маахис вскочил. Пятно света метнулось на потолок, потом вернулось обратно.

– Я не трус! – с какой-то мальчишеской обидой крикнул он.

Охэйо примирительно поднял руку.

– Я знаю. Я видел, как ты дрался. Но это лишь подтверждает одну старую истину...

– Какую ещё?

– Храбрые люди обычно не очень-то умны. Во всяком случае, ты бы мог понять, что меня не надо заставлять – я сам хочу вернуться. Но только, знаешь ли, ещё я очень хочу жить. И я не хочу, вернувшись, угодить на разделочный стол. Дошло?

Маахис фыркнул.

– Скоро здесь появятся мои солдаты...

– А чем они тебе помогут? Возможно, они умрут раньше тебя, но разве это как-то изменит финал? Нет. Боюсь, здесь только я знаю, что делать. У меня есть описание этого места, – Охэйо поднял книгу. – Но она написана на языке, который никто тут не знает. Кроме меня. Так что, если хочешь увидеть свой дом – дай сюда лазер и постарайся больше не делать глупостей.

– А что, если нет? – Маахис зло рассмеялся.

– Тогда, знаешь, тебе придется меня убить. Конечно, смерть – страшная штука... но ведь на самом деле её нет. Есть иной мир... точнее, ДВА иных мира. После смерти я, надеюсь, попаду в первый. А вот ты... скорее всего, во второй. Туда, где котлы со смолой, сковородки и прочее.

Маахис вскинул голову.

– Я не верю в такие сказки, бледнокожий червяк!

– Значит, ты веришь в то, что после смерти тебя ВООБЩЕ не станет. Ты хочешь исчезнуть, словно не был никогда...

– Нет! Я... Я...

– Я видел, какова ТА сторона, Маахис. Ты не исчезнешь, о нет. Ты окажешься во тьме, где нет ничего – то есть, совсем. Только твоё сознание. Ты останешься наедине со своими мыслями – навечно. Ты хочешь этого? Это не Бог. Это ОНИ, те, кто создали ваш мир, устроили так. Должно быть, ИМ это показалось забавным.

Маахис промолчал. Лэйми очень хотелось узнать, кто победит в этом теологическом споре – и вовсе не из праздного любопытства, но тут над их головами – а может, внутри них – послышалось шипение. В звездообразной дыре замерцал голубой свет, сияние, похожее на призрачный многослойный кристалл. Потом по глазам ударила мгновенная, ослепляюще-белая вспышка – и в бассейн плюхнулось что-то, похожее на огромный язык. Лэйми едва начал понимать, ЧТО это такое, – а Маахис, вскинув лазер, направил режущий луч в дыру, где снова начало мерцать.

Вновь эта белая, мгновенная вспышка... потом из дыры вырвалась колонна сизого пламени. Грохнул взрыв, волна горячей воды сбила Лэйми с ног... и всё кончилось. Комната плавала в раскаленном пару, словно не в меру протопленная баня. С потолка свисали клочья разодранной, светящейся стали. Между них что-то мерцало, металось с неуловимой быстротой; Лэйми чувствовал движение воздуха, уходящего ТУДА... в никуда. От упавшей в бассейн туши остались лишь обрывки обваренного мяса, разбросанные по комнате. Вкусно пахло супом.

– Ты, идиот, – прошипел Охэйо, поднимаясь на ноги. – Ты хоть знаешь, сколько энергии требует пространственный перенос? Какова мощность этой машины? Если бы она взорвалась – всё испарилось бы на милю вокруг. В том числе, между прочим, и ты.

– А что мне было делать? – удивился Маахис, тоже поднимаясь на ноги. – Дать себя сожрать? Это был гхулин. Ты хоть знаешь, ЧТО это такое? Когда он в прошлый раз выбрался из своей ямы...

– У этой штуки был оборванный конец. Похоже, Ключ не может