Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

class="p1">Лэйми отпустил Маахиса, потом вернулся, чтобы перенести орков. Те с тоской смотрели на лазеры своих мертвых товарищей, но добраться до них не могли. От самих товарищей уже давно ничего не осталось.

Опустившись на краю островка, в яме между чудовищных корней, Лэйми начал руками разбрасывать мокрые опавшие листья. На глубине всего нескольких дюймов он наткнулся на ржавую сталь и заработал с удвоенной энергией. Остальные молча наблюдали за ним, не помогая, но и не пытаясь мешать.

Всего через минуту он расчистил внушительную квадратную крышку, вделанную в бетонную плиту. Непонятно, как она открывалась, – он не видел ни ручек, ни замка. Пока Лэйми искал их, рядом опустился Охэйо, торопливо оттирая бок какими-то мохнатыми листьями.

– Она в меня всё же попала, – отдышавшись, сказал он. – На самом деле у неё, наверное, тысячи глаз – они маленькие и скрыты в стыках между пластинами панциря, так что издали их не видно. Мне пришлось подняться над кронами, а потом нырять вниз, чтобы оторваться от неё. Тут кругом – только лес. Деревья такие большие, что не понять – есть тут холмы, или нет. А вход... – он босой ногой сгреб лесной мусор.

Сбоку от крышки в бетон была вделана ещё одна, маленькая, и Лэйми удалось её открыть – точнее, она просто рассыпалась ржавчиной. Под ней, в нише, был какой-то механизм, тоже весь проржавевший и крошившийся под пальцами. Охэйо даже не стал возиться с ним. Он улетел, но почти сразу вернулся, таща за ремни два облепленных слизью лазера. Осторожно, чтобы не перемазаться, он отомкнул задние части их цилиндров – сверхпроводниковые аккумуляторы, тяжелые стальные банки длиной с ладонь.

– Они взрываются, – сказал он, – если повреждены обмотки. Надеюсь, что заряда хватит. Вообще-то, там есть ещё пара штук...

Он засунул батареи поглубже в дыру, потом поднялся в воздух. Лэйми отлетел, орки и Маахис отошли сами. Охэйо выстрелил.

Взрыв был похож на короткое замыкание – слепящая электрическая вспышка рассыпалась веером искр и обломков. Крышку сорвало, вращаясь, она полетела далеко в сторону и плюхнулась в воду. Под ней был бетонный колодец глубиной метров в восемь, с узкой ржавой лестницей, сырой и душный; на его стенах цвела мохнатая, ядовито-желтая плесень. Она покрывала даже массивную стальную дверь на дне – к счастью, не запертую, но, чтобы повернуть штурвал и оторвать её от рамы, друзьям пришлось объединить усилия и прибегнуть не только к силе мышц, но и к той силе, что позволяла им парить в воздухе.

Дверь открылась с треском, в каскадах спадающей с косяков ржавчины. Неожиданно чистую квадратную комнату за ней заливал холодный голубоватый свет. Её пол был шершавым, стены гладкими. В правой блестела вторая, плотно пригнанная дверь из гладкой, нетронутой стали, и, рядом с ней – уже знакомый им щиток контрольного устройства.

На сей раз Охэйо пришлось долго нажимать кнопки, то и дело сверяясь с книгой. Наконец, дверь отошла с мягким вздохом. Её ступенчатая боковина была толщиной дюймов в двенадцать, сама стена – не меньше сорока. За ней открылось круглое пустое пространство метров десяти в диаметре. Из прямоугольников на его стенах сочился тусклый красный свет. Воздух, выходивший оттуда, был жарким и очень сухим.

Войдя внутрь, Лэйми увидел шахту глубиной метров в пятьдесят. Этажах в трех под ним была плоская, с чашеобразным углублением, верхушка поднимавшейся со дна круглой колонны метров четырех в диаметре. Углубление окружал венец острых, иглообразных шпилей. Лишь тогда Лэйми понял, что видит корабль.

19.

Когда все вошли, Охэйо, с помощью другого щитка, закрыл и запер внешнюю дверь – не от какой-то угрозы, просто так ему было спокойнее.

Дверь выходила на железный решетчатый балкон. К нему примыкала решетчатая же клетка отвесной лестницы – она вела вниз, ещё метров на двадцать, ко второму балкону. От него узкий мост шел к люку корабля, вовсе не огромного, – всего тридцати метров в высоту. Из его основания – усеченного конуса диаметром метров в восемь – до двух третей высоты цилиндрической части поднималось пять шпилей Генератора Зеркала; в её середине был люк – круглая монолитная плита диаметром не больше метра. Охэйо запустил пальцы в щель под толстой пластиной сбоку от него, откинул её и с усилием сдвинул массивную рукоять; люк отошел внутрь с сухим вздохом. Он был толщиной дюймов в восемь.

Внутри была довольно просторная комната, залитая тем же холодным голубоватым светом. Её серые стены состояли из множества вогнутых дверок. Узкая лестница в центре вела наверх, упираясь в массивный круглый люк со штурвалом.

Верхнее помещёние оказалось раза в три меньше нижнего; его круглую стену разрезали пять узких, как щели, дверей. Третья комната, напротив, была самой обширной, залитой белым, чистым и ярким светом. Вдоль её кольцевой стены шли вогнутые панели темных экранов, под ними был узкий пульт с многочисленными огоньками. Нагому Лэйми вдруг стало очень неуютно в таком окружении.

– Это явно рубка, – сказал Охэйо, поднимаясь к новому люку в центре потолка. – Но что тогда наверху?

Верхняя комната оказалась жаркой (внизу было прохладно) и произвела на Лэйми странное впечатление – низкая, окруженная вогнутыми массивными блоками словно бы спрессованных машин, тихо гудевших, как трансформаторы. За исключением множества утопленных изящных частей из металла, они были покрыты (как стены, полы и потолки всех других комнат) мягкой, пружинящей серой обивкой. Всё это почему-то казалось ему знакомым. Что-то подобное было ТАМ, в историях Вторичного Мира, и это вовсе ему не понравилось – с этим кораблем было связано нечто, очень неприятное...

Судя по инструкции, первая, самая нижняя комната была шлюзом и складом, вторая, разделенная на пять камер, вмещала три крохотных каюты, размером не более шкафа, а также кухню и ванную. Третья была рубкой, а выше стоял малый генератор пространственных воронок. Он позволял перемещаться из корабля в любое известное место.

Охэйо не тратил времени на осмотр. Едва убедившись, что все системы корабля действуют, он забрался в душ, чтобы как следует отмыться; его примеру, по очереди, последовали и все остальные. Затем он отрегулировал кондиционер на приятный ему холод и они с Лэйми оделись. Трое остальных, которым нечего было надеть, начали стесняться, ёжиться и дрожать. Но тут оказалось, что в кладовой корабля полно припасов и все пятеро одинаково жадно набросились на еду...

– Мне надо кое-что вам объяснить, – начал Охэйо, когда они собрались в нижней комнате; он говорил на