"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

Хантер потёр пальцами подбородок и задумался.

— Пошлите! Нам нужно срочно кое-что проверить!

— Нет! Я не пойду к нему! — я покачала головой и поняла, что и правда не пойду. Ни проверять что-то, ни выяснять я не хочу. У меня есть дела поважнее Эйдана. — Мне нужно вам ещё кое-что показать. Точнее, кое-кого.

***

— Марта, — я позвала свою то ли пленницу, то ли гостью, и она появилась с террасы в моей опочивальне. Выглядела она хорошо: румяные щёки, ярко-голубые глаза, лёгкая улыбка. Даже волосы из бесцветных стали чуть более русыми, чем я помнила. — Вы прекрасно выглядите!

Она смущённо улыбнулась и опустила глаза:

— Впервые за много лет я выспалась и отдохнула. Никаких забот, вдоволь еды и мягкая кровать — я и не знала, что ничего не делать так прекрасно!

У меня немного отлегло — оказывается, сама того не желая, я подарила женщине столь необходимый отдых и покой. Вот и славно.

— Это лорд Хантер — первый советник. Он участвует в расследовании дела короля Георга и случаев магического вампиризма времён его правления. Расскажите ему всё, что помните о себе.

Она покосилась на него, явно находясь в смятении, и неуверенно кивнула.

— Джеймс, активируйте своё магическое зрение. Снимите повязку. Вы должны наверняка знать, правду говорит Марта или нет.

Хантер подчинился и убрал повязку, после чего удобно устроился в кресле моей гостиной и приготовился слушать.

— Марта, как вас зовут и что с вами произошло, когда вы были девочкой?

Женщина начала рассказ, а я внимательно слушала и следила за выражением лица Хантера. Ничего принципиально нового она не сказала, но мне удалось понаблюдать за первым советником короля в минуты, когда он не обращал на меня внимание.

Он действительно как-то чересчур пристально смотрел на Марту, будто разглядывал через увеличительное стекло. И выглядел при этом очень загадочно.

Что такого нашла в нём Бри? Почему любит его с детства, даже при условии, что он не отвечает ей взаимностью? Он не то, чтобы красив. Скорее заметен — высок и пропорционально сложён. Лицо самое обычное — к нему притягивает лишнее внимание только повязка на глазу. Если бы не она, то ничего примечательного в облике бы не было. Он умён — это видно сразу же. Глаза выдают и высокий интеллект, и умение быстро соображать.

Только вот кто он на самом деле?

На нём определено держится повседневная жизнь королевства — он управляет всеми службами и делами, и делает это виртуозно. Скорее всего, быстро принимать решения помогает его магический дар видеть суть вещей, но всё равно! С таким объёмом работы справится не каждый человек.

Но зачем он всё это взвалил на себя? Почему не стал бороться за престол, а помог занять его Эйдану? Что за непонятное благородство?

— Марта, вы знакомы со своим отцом — лордом Хеймором?

Голос Джеймса вырвал меня из задумчивости. Хороший вопрос!

— Да, лорд Хантер, знакома. Он много раз приезжал с инспекцией в наш приют. Правда, мы с ним никогда не общались лично. Но я его знаю, — честно призналась Марта. — Никогда даже подумать не могла, что он мой отец!

— Ваше Величество, вы разрешите пригласить сюда губернатора Эльмариона? Или лучше перейти в рабочий кабинет? — спросил меня Хантер.

Я вспомнила неприятную фигуру чиновника и поняла, что не хочу пускать его на свою территорию.

— Я предлагаю перейти не в кабинет, а куда-нибудь в более неформальную обстановку. Мы же планируем дружескую беседу? — с улыбкой ответила я Хантеру.

— Кхм… да, конечно. Как насчёт террасы с видом на озеро? Достаточно неформально? — спросил он.

Я кивнула. Джеймс поднялся и передал приказ лакею, а мы все прошли на общую террасу замка, выходящую из парадной залы. Тут нам накрыли стол с фруктами и лимонадом, и мы с Мартой удобно расположились на плетёных стульях.

С озера дул прохладный ветер, и я почувствовала, как озябли ноги. Но после недавней жары это стало облегчением — согреться летним вечером намного проще, чем остудиться в жару.

Я попросила лакея принести мне горячего кофе и бутерброд, и вскоре нам накрыли полноценный полдничный стол: розовая ветчина, тонко нарезанный бекон, сливочное масло. Тарелка с тремя видами сыра и паштет из гусиной печени. Три вида хлеба — один из них подогрет на углях и источает невероятный аромат. Кофейник, горячий чайник с травяным напитком и свежайшие сливки в продолговатом молочнике. Как же я люблю вкусно поесть!

Мы молча ели, дожидаясь прихода Хеймора, и я наблюдала, как Джеймс внимательно разглядывает Марту. Губернатор наверняка насторожится, когда увидит Хантера без повязки. Встреча намечалась любопытная!

Когда мы поели и лакей принёс нам с Мартой по тёплом пледу, чтобы не замёрзли, на террасу, наконец, впустили губернатора.

Он ничуть не изменился — и я с удивлением заметила, что они с Хантером чем-то схожи. То же непроницаемое выражение лица, та же манера сухо и отрывисто разговаривать. Это государственная служба так закаляет людей?

После поклонов и приветственных слов Хантер обратился к гостю:

— Лорд Хеймор, вы знаете эту женщину? — и он жестом показал на Марту.

— Да, её лицо мне знакомо, — напряжённо сказал Хеймор. — Но не имел чести быть представленным. Мне кажется, вы служащая из сиротского приюта, не так ли?

Отец Марты изъяснялся на витиеватом придворном языке, привычном для любого царедворца. Она кивнула, не отвечая без моего предварительного разрешения.

— Вы знаете, кто она на самом деле? — спросил Хантер.

Хеймор удивлённо воззрился в ответ, явно не понимая причин такого вопроса.

— К чему такой вопрос, лорд Хантер? — гость подозрительно прищурил глаза, уже кожей ощущая подвох.

— Посмотрите внимательнее. Может быть, вы всё же вспомните хоть что-нибудь, относящееся к гостье королевы? Наверняка ваши шпионы что-то сообщали вам о ней, у вас же есть досье на каждого в этом королевстве? — Джеймс сыпал наводящими вопросами, но старался сохранять нейтральный тон. Плохо, Хантер, очень плохо. Но я решила не вмешиваться — уж мастером в ведении допроса я точно не была.

Хеймор молча рассматривал Марту, которая покраснела и стыдливо прикрыла глаза ресницами. Ей стоило больших усилий не выдать себя.

— Нет, лорд Хантер. Я абсолютно уверен в том, что незнаком с этой особой. Если она утверждает обратное,