Обратный отсчет - Токацин

оттаивания влезли в одну корзину, во вторую сложили слитки ульсены (Гедимин их просканировал, ничего подозрительного не нашёл). Скогны не смотрели ни на корзины, ни на разгорающийся над холмами световой гейзер. Их взгляды сошлись на красном костре сбоку от Гедимина. Ещё секунда — и из него появилось первое существо.

— Сила Пламени да не иссякнет, — склонил голову верховный жрец Шакхи, складывая руки в почтительном жесте. Гедимин поднял ладонь в ответ. «В этот раз Аса’ан в чужой канал не влез. Тем лучше.»

— Мы принесли, — сказал Сэта, пропуская вперёд подручных с мешками. Шихты было много, её несли вчетвером. По ту сторону весов Скогны, переглянувшись, приглушённо запищали.

— Начнём, если так, — кивнул Вепуат, протягивая руку к корзинам. — Вот я кладу водяной металл.

Чаша пошла вниз. Гедимин, не дав ей опуститься до земли, придержал коромысло и оглянулся на Сэта.

— Пять весов, как и в прошлый раз.

Существа переглянулись.

— Весь этот металл мы возьмём, — жрец протянул руку к ближайшему мешку. На той стороне заверещали.

— Мастер Дим-мин! — Скогн в парадной шапке с плавниками недовольно топорщил усы. — Металл взяли из наших рук, нас к весам не пустили. А огненным за что такая честь?

Гедимин, хмыкнув, забрал у Сэта мешок. Шихта со звоном посыпалась в чашку. Сканер не обманул — там не было ничего, кроме «стеклянной» скорлупы, её отмыли и просеяли даже от мелкого пепла. Сармат передвинул балансир и наклонился за вторым мешком. Все молча ждали. Ни один звук, кроме звона «стекла», не нарушал тишину, пока Гедимин не отсчитал пять весов и не сбросил лишнее в мешок.

— Вот шихта, вот водяной металл, — Вепуат развернул весы боком. — Кто скажет слово против?

Гедимин довернул весы на девяносто градусов — так, чтобы чаша с металлом сместилась в «горячий отсек». Жрец подобрал слиток и взвесил на обмотанной ладони, потом дохнул на серебристую поверхность.

— Металл мы забираем, — он оглянулся на подручных. В соседнем «отсеке» Вепуат уже помогал Скогнам пересыпать шихту в корзину. Поместилось не всё.

— Тут ещё грибы, — напомнил «командир» в шапке с плавниками, напряжённо глядя на сарматов. Жрец Сэта спрятал руки в рукава.

— Что там у них, такое мокрое? В Шакхе вода пока не иссякла.

Вепуат выложил на весы комок оттаявших грибов. Они, и правда, съёжились — в основном от попыток их отжать, и из них текло что-то бурое. Сэта, дёрнув ухом, осторожно тронул гриб когтем и втянул воздух.

— Что было с их грибными посадками? Река разлилась не в срок?

Гедимин покосился на Скогнов. Он не знал, понимают они сэтский язык или нет, но смотрели они исподлобья.

— Четыре веса вот этого — один вес шихты, — буркнул он, думая, что весы от органики придётся отмывать с местным мылом. Сэта быстро переглянулись, и жрец поднял руку в жесте согласия. Скогны насупились.

— Плохие дни для куджаглы, — заметил Сэта, стряхивая последние грибы в мешок. Он старался не трогать их ничем, кроме когтей, не мочить «бинты» на ладони. Скогны приглушённо пищали друг на друга, оглядываясь на пустую корзину. Шихту в неё сыпать не стали.

— В следующий раз придёте? — спросил Гедимин, протирая опустевшие весы. Жрец склонил голову.

— Если будет за чем приходить. Хороший торг, хорошие товары. И око Пламени горит на весах.

Они исчезли в короткой вспышке вместе с ульсеной и пустыми мешками — Гедимин только смигнул, увидев отсветы в гладком металле. Вепуат покосился на край обрыва и громко хмыкнул.

— Ты видел? И холод нипочём!

Гедимин взглянул с обрыва и помянул про себя уран и торий. У складов, почти наваливаясь на их крыши, стоял сааг-туул. Из-под его оттопыренных щитков выглядывали кочевники. Часть высыпала на броню, часть — видимо, одежды не всем хватило — сидела в «отсеках», высунув наружу только головы, обёрнутые войлоком. Все глазели то ли на весы, то ли на ворота горячего цеха — а может быть, на сарматов.

Вепуат ухмыльнулся.

— Когда в первый раз полыхнуло, я слышал вздохи, но внимания не обратил. А они тут, получается, почти с самого начала… Ну, в любом случае — им стрелять нечем. Давай позовём аса’анцев, а то там уже заждались.

…Огонь, пропустив четверых Сэта, застыл полутораметровой стеной, — неподвижная, но раскалённая «голограмма» с дрожащим над ней воздухом. Гедимин косился на неё и думал, на сколько секунд на такое бурное горение хватит топлива, и не пора ли открывать воздуховоды. Скогнов, замерших по ту сторону весов и прозрачной «стенки» с проёмами, огонь не интересовал. Они, ощерившись, пристально следили за Сэта. Огненные существа разглядывали их. Под накидками и обмотками пятна-индикаторы были не видны, но Гедимину мерещился усиливающийся красноватый свет.

— Что ты высматриваешь? — резко спросил один из тоготцев.

— Вот как выглядят карлики, когда не прячутся под камнями, — размеренно проговорил жрец-«торговец», сложив руки на груди. — И всё равно их еле видно. Как такая мелочь погасила огни двух городов?

Скогны, как по команде, прижали уши к голове и подались назад, судорожно что-то нашаривая.

— Жалеешь о городах? Не жалел, когда жёг наши? — хрипло проверещал тоготец, сжимая что-то в кулаке. Гедимин вскинул «арктус», поднимая вдоль весов две стены. Вепуат с треском опустил перья на броню и ударил кулаком о кулак.

— На эти выяснения у вас было двадцать тысяч лет! Не хватило? Отложить торг ещё на тысячу-другую?

Под его сердитым взглядом жрец-Сэта медленно опустил голову.

— Мы не нарушим слово, данное перед Пламенем. Пусть карлики покажут свой товар. Обещаю не направлять на них огонь… первым и без причины.

Новые «стены» растворились. Вепуат взял в руки ульсеновые слитки и поднял их на ладонях, прежде чем опустить на весы.

— Один вес металла — пять весов стекла, — ровным голосом проговорил Гедимин, следя за руками Скогнов. Кулаки они вроде бы разжали, но что-то придерживали когтями, прижатыми к полам накидок… или к потайным карманам?

— Водяной металл? — жрец оглянулся на спутников. Один из них двинулся вперёд и остановился рядом с весами.

— Я узнал его блеск, но не чувствую холода. Пусть весы повернут.

Тоготец подпрыгнул на месте.

— Чтобы ты получил металл, ничего не заплатив⁈ Клади то, что принёс, потом верти, что хочешь!

Вепуат громко щёлкнул когтем по запястью. Гедимину очень хотелось восстановить «стены», и