Обратный отсчет - Токацин

Гедимина коснулся жар, но горячий воздух тут же рассеялся. Сэта впятером склонились над колбой с вытекающим песком. Никто к часам не прикасался — руки держали над стеклом, глядя на него сквозь растопыренные пальцы.

— Те же кристаллы, дышащие огнём, — услышал Гедимин громкий шёпот. — Что здесь, внутри, пахнущее водой и холодом?

— Распылённая ульсена, застывшие брызги, — буркнул он, и говоривший едва заметно вздрогнул.

— Вот эти метки, нанесённые с двух сторон, — Сэта поднёс коготь к мерной линейке. — И знаки рядом с ними.

— Этот песок так мягок, что течёт, как вода, — прошептал другой. — Так же, как вода у Кьюссов.

— Он закрыт со всех сторон и всегда один и тот же, — отозвался третий. — Проводят ли над ним ритуалы? Чем он станет много дней спустя?

Гедимин мигнул.

— Что ты видишь? — спросил аса’анец у жреца из Шакхи. Тот уже выпрямился и спрятал руки под накидкой.

— Тени и вихри, но нет чёткой угрозы, — отозвался он. — Я скажу — мы будем осторожны. Пусть отсчитают тринадцать дважды, трижды и более.

— Моё слово такое же, — аса’анец выпрямился и развернулся к сарматам, склоняя голову на грудь. — Мы благодарны вам, что показали нам эту вещь. Она сделана с мастерством жрецов Пламени. Позволь нам уйти.

Не успел Вепуат кивнуть, как гуманоидный силуэт «размыло», скрутило в огненный шар, и все пятеро Сэта исчезли, оставив после себя только красные пятна перед глазами. Гедимин огляделся по сторонам, внимательно осмотрел часы и пол барака, еле слышно хмыкнул и смахнул защитное поле. Дасьен с сердитым фырканьем опустился на матрас.

— Заранее предупредить — никак⁈ Если это важные лица…

— Ты — хранитель священной вещи, — укоризненно сказал Вепуат. — Не суетись без причины. Из твоего добра ничего не пострадало? Нет? Ну вот и ладно. Не забудь разбудить атомщиков.

Вроде бы ничего не происходило, но Гедимин чувствовал, как ноют сведённые мышцы, и с тоской оглядывался на душевую. «Да чтоб их, эти традиции! Вот так стой и гадай, что кому ударит в голову. Рванут всё жечь — или поклонятся и свалят?»

— Бедные тоготцы, — пробормотал Вепуат, проходя вдоль стены горячего цеха. — Наверное, так там и сидят. Надо сказать им, что Сэта ушли.

Он заглянул в ангар — и тут же, недоумённо хмыкнув, развернулся к Гедимину.

— Ушли! И тихо… Думал, мы не пропустим их верещание. Окна-то в бараке не закрываются…

— Значит, молчали, — буркнул Гедимин, стряхивая с поддона пепел. — Ты лучше объясни, что надумали жрецы. Что значит «считать по тринадцать»?

Вепуат пожал плечами.

— Тринадцать дней, как я понимаю. У тебя вот броня мутирует каждый тринадцатый день. Может, ждут, когда твои часы мутируют? В общем, будут наблюдать и ни во что не вмешиваться.

— Первая умная мысль за двое суток, — пробормотал Гедимин, болезненно щурясь.

Что-то ударило по защитному полю. По ту сторону «стены» стоял закутанный Джагул. Гедимин заглянул ему за спину, дальше вдоль плато, — ездовой зверь лежал на краю, довольно далеко от цехового ангара. Кочевник снова ткнул ладонью в защитное поле и отдёрнул руку.

— Что у тебя? — спросил Вепуат. — Говори!

Джагул перестал настороженно скалиться и вскинул уши.

— Кто тут был? Сэта? Зачем приходили? Уходили, возвращались?

— Обменялись товарами со Скогнами, — ответил Вепуат. — Вы же видели всё со спины зверя.

Джагул шумно выдохнул.

— Давно Сэта дружат с карликами?

— У нас тут никто никого не убивает, — Вепуат ухмыльнулся. Пару секунд Джагул молча смотрел на него, потом встряхнул головой.

— Блестящее и звенящее, — что это за товар? Камень?

— Стеклянная шихта, — отозвался Вепуат, едва заметно сузив глаза. — Кто-то из Хеллуг точно видел стекло. Не буду по десять раз рассказывать. Скогны пришли за шихтой, Сэта — за водяным металлом.

В груди Джагула зарокотало.

— Водяной металл? Он мягкий, негодный. Для чего он Сэта? Они плавят небесный! И ещё много других.

— Значит, нужен, — буркнул Вепуат. — Можешь расспросить Сэта — вы же с ними не воюете.

Джагул едва заметно вздрогнул.

— Спрашивать Сэта… Они были тут, говорили с карликами… Странное место этот холм.

Вепуат широко ухмыльнулся.

— Это дом Пламени. Привыкай.

Джагул перевёл взгляд на весы. Его когтистая рука дрогнула.

— Тут были Сэта, был их огонь. Урджен видел огонь ночью, — он вскинул голову и на долю секунды заглянул Гедимину в глаза. — И тут был огонь. Сэта! Вот что он видел.

Гедимин, ошалело мигнув, открыл рот, но сказать ничего не успел — Джагул быстро, почти бегом, двинулся к залёгшему зверю. Сааг-туул, блуждающий по плато, наоставлял много следов, — можно было бежать, как по дороге, не ныряя в снег…

— Вепуат, ты что-нибудь понимаешь? Они что, всерьёз ищут смысл в чьих-то снах?

— Ну, если он там обычно есть… — Вепуат пожал плечами и едва заметно ухмыльнулся. — Слушай, а дело может наладиться. Урджену снился огонь, он подумал на тот несчастный случай с Джегехом — а речь-то шла о Сэта и их огне. Тогда ожоги Джегеха — и правда, глупая случайность, а не что-то… предопределённое.

Гедимин сердито фыркнул.

— Ну да! А как иначе⁈ Так ты думаешь — и до них дошло?

— Есть вероятность, — пробормотал Вепуат, задумчиво глядя на сонного зверя. — Небольшая такая, но есть.

…Айзек спустился в бункер, сжимая в руке звенящий мешочек — внутренний пузырь какого-то местного животного.

— Ага, — сказал он, заглянув в монитор. — Всё спокойно. Ну, хоть где-то! Помнишь, что ночью декомпрессия? Сдай кровь сразу… ну, и литейку приостанови — твэлы в Ураниум возить незачем.

— Угу, — буркнул Гедимин, только-только размечтавшийся об очередном запуске литейной станции. «Айзек прав. Мало ли, что там деформируется. Всё-таки восемь часов на нормальной планете…»

— Выходит, ты сегодня заберёшь последние свои… лючки, так? — деловито спросил Айзек, открывая мешочек. — И вся Шакха будет долго праздновать. Когда они успокоятся, покажи им вот это.

На ладонь со звоном выпали кованые «цацки», и Гедимин изумлённо мигнул.

— Ракушка-сирена⁈ Сам копировал?

— Не, это Кенен, — Айзек поворошил мелкие детальки. — Смотри. Это сопла, они длинные и широкие. А это для ручных камнеметалок. Вот сирена, а это ручной поршень — вот так