Обратный отсчет - Токацин

Гварза резко качнул головой.

— Мне всё равно, на кого ты её настроишь. Главное — понять, как это делается. Оператора подберём потом. Хьюго, свободен.

— Идём, — Вепуат осторожно взял филков за плечи и развернул к ближайшему шлюзу. Им уже ни до чего не было дела — они пытались засунуть руки под мышки и поджимали пальцы, кожа под прозрачными лицевыми щитками из белой стала светло-синей. Гедимин фыркнул на Гварзу и ускорил шаг. «Им надо в тепло. Сейчас откроем шлюз…»

Едва он успел закрыть за собой проход, что-то пронзительно взвыло, и Гедимин вздрогнул всем телом и развернулся к реакторному бункеру. «Сирена⁈»

…Кажется, Айзек пытался перехватить его. С дороги он отскочил вовремя — только поэтому и не покатился кубарем. Гедимин сквозь гул крови в ушах услышал его пронзительный вопль, и сирена смолкла. Из-за крышки реактора на сармата смотрел перепуганный филк.

— Хэ-э! Heta! — крикнул Айзек, шагнув под реакторный купол. — Стой!

Гедимин со свистящим вздохом развернулся к нему. «Это у них тут шутки⁈»

— Надо сделать второй сигнал, — выдохнул Айзек, выставив руки вперёд ладонями. — Не такой… устрашающий. Фон в реакторе повышен, почему, неясно. Посмотришь?

…Гедимин плотно задвинул заслонку, обернул руки защитным полем и убрал экран, выставленный поперёк коридора. Филки выглянули из-за второго экрана — Айзек прикрыл незащищённых операторов и полем, и своей бронёй.

— Да закрыто, — буркнул Гедимин, кивнув на реактор, и заглянул в монитор. Ничего нового там не отразилось. Фон в активной зоне, как и по всему плато, повысился на десяток процентов, но излучение не пульсировало, а температура подросла всего на пару градусов.

— Ничего опасного, — сказал Гедимин. — Какие-то местные процессы. Обычно такое длится до темноты. Можно заглушить, если всем неспокойно, — плана по выработке у нас тут нет…

Айзек покачал головой.

— Если опасности нет, стержни дёргать незачем. Когда обычно такое бывает? Случайно, не в день Лучей? Помню, было что-то похожее…

— Журнал веди, — буркнул Гедимин, угрюмо щурясь. — Помнит он… Это атомная станция, а не стойбище дикарей.

— Значит, в день Лучей, — Айзек заглянул в календарь, поставил в ячейке пометку и повернулся к филкам. — На будущее: в непонятной ситуации сначала глушите, потом разбираетесь. От работающего реактора никуда не бегать!

Гедимин заглянул под пульт и подобрал кем-то выроненную толстую дудку — округлую ракушку с тремя естественными отверстиями и двумя просверленными.

— Это чьё?

Филки быстро переглянулись, один из них поёжился.

— Хм… Давай проверим, — пробормотал Айзек, задумчиво глядя на ракушку, и сдвинул респиратор. Гедимин только и успел мигнуть, когда командир поднёс дудку к губам. Она завыла — на неожиданно низкой частоте, булькая и дребезжа. Айзек подул сильнее — филки схватились за наушники.

— Вот тебе и запасная сирена, — ухмыльнулся командир, кладя ракушку на край пульта. — На случай непонятностей на мониторе. Аварийную сирену по ерунде не дёргать!

— Ты же приказал… — проворчал филк-оператор, пряча глаза. Гедимин задумчиво смотрел на край пульта. «Вбить шпенёк и подвесить дудку на шнурок. Здесь задудят — туннель срезонирует, слышно будет на всём плато.» Он, прикрыв ракушку ладонью от сигма-излучения реактора, направил на неё сканирующий луч. На экране быстро формировалась трёхмерная модель. «Вот тут доработать для громкости — и попробовать сделать из металла. Потом закажу в Шакхе такие же. На станции пригодятся.»

…Хранитель реактора сегодня был общителен — то заматывал Гедимина в кокон из щупалец, то «ползал» вдоль позвоночника, то прижимался к ладоням. Щупальца не нагревались — непохоже было, что существо напугано, и сармат вскоре успокоился.

— А! Кённа говорил о том же, — Айзек, выслушав отчёт, едва заметно ухмыльнулся. — А я вот ничего не заметил. Ну, может, к вечеру оно разыгралось. Фон всё тот же? Никаких пульсаций?

Он взглянул на ракушку, подвешенную к щиту управления, и весело хмыкнул.

— Смотрю, звук тебя впечатлил.

— Сделаю такие же из рэссены, — сказал Гедимин. — Для периферийных постов. Чтобы не дёргали аварийную сирену из-за протёкшей трубы. И здесь, на холме, пригодятся.

— Действуй, — пожал плечами Айзек. — Только учти — снаружи респиратор лучше не снимать. Так что — устройство с грушей или поршнем, чтобы работало от рук, без дутья.

Гедимин вспомнил всех филков, встреченных не то что без респиратора, но и без куртки, и выразительно фыркнул.

— Научи их сначала шлемы носить. Потом беспокойся о респираторах. А насчёт ракушек — надо подумать.

…«Чем-то не тем мы занимаемся,» — думал Гедимин, обходя ангар горячего цеха. Чуть поодаль громыхали взрывы — филки тренировались с колёсомётами. Сармат их не видел — живой холм разделил плато надвое и с утра передвинулся метров на пять, не больше. Взрывы его не тревожили — ни один глаз на длинном боку не был открыт, голова, опущенная на передние лапы, казалась огромным валуном.

«Я вожусь с цацками, Вепуат очередную ксеноорганику к себе приращивает…» — сармат брезгливо поморщился и глянул на дальний склон. Жёлтые треугольники-метки ещё были видны под слоем инея, «камеры» удалось рассмотреть с большим трудом. «Надеюсь, от неё не мутируют. Ну ничего, эта ерунда скоро кончится. Нижняя полусфера готова, счёт идёт на дни, — уже на неделе можно будет начать монтаж. Тогда станет не до ракушек.»

Думать о конструкциях из камня и наполовину готовых постройках ИЭС было приятно, но тут же вспомнилось всё остальное — то, что должно быть сделано из металла и полимеров. Досадливо щурясь, Гедимин оглянулся на сааг-туула. «Пристроить эту тварь для перевозки руды… Деревья она таскала, а руда не сильно отличается. Но экипаж придётся серьёзно уменьшить. В идеале — до одного меня. С погрузкой-разгрузкой я справлюсь, там даже Вепуат не нужен. Значит — полтонны дополнительного груза… Хм. А управление? Будет этот „транспорт“ мне подчиняться? Даже с техникой всё не так просто…» — он вспомнил беспричинный отказ множества реактивных двигателей и поморщился. «Ну, эта тварь не реактивная. И управляется вроде бы легко. Шуми над ухом и стучи по броне. Трещоток у меня нет… Ну, по скафандру постучу. Шум тот же. Надо попробовать, пока никто не лезет под руку. Что там кочевники? Спят?»

Сигма-сканер, высунутый из-под купола, показал неподвижные тела на подстилках и пару групп в больших «отсеках» — одна вяло переговаривалась, готовясь заснуть, другая слушала рассказчика и смеялась — а он хлопал ладонями по