Обратный отсчет - Токацин

подстилке и подпрыгивал на месте, что-то изображая. Звук сигма-сканер не передавал, и Гедимин, проверив последние «отсеки», выбрался из временного шлюза и, стараясь не шуметь, прошёл вдоль длинного бока к морде. На прикосновение к «щеке» зверь не отреагировал. Сармат, вспомнив толщину панциря на лбу и свою попытку пробить его из плазмомёта, криво ухмыльнулся и поставил ногу на выступ брони. Прикосновения зверь мог и не чувствовать, но лишняя тонна веса с одного бока — другое дело. Гедимин выждал пару секунд и, не дождавшись реакции, двинулся дальше — вверх по панцирю на покатый лоб. Животное шевельнуло головой — сармат случайно задел участок рядом с глазом. «Броня тоньше и плотнее,» — отметил он про себя, переставив руку на нечувствительное место. Ещё пара секунд — и он уже стоял на лбу зверя и примерялся к его загривку. «Где они обычно сидят? Вон там, на горбу? А здесь — неудобно сидеть, но легче управлять. Они обычно сюда сползали с трещотками. Тут где-то уши — или просто броня плотнее…»

На горб он лезть не стал — остановился на покатом загривке. Отсюда по узорам инея угадывались под бронёй глаза и дыхальца. «Много чувствительных участков. Где уши — непонятно. Ладно, попробуем его поднять.»

Гедимин грохнул кулаком о кулак, потом хлопнул ладонью по панцирю. Поверхность под ногами слабо дрогнула. Ободрённый сармат застучал кулаками, легонько пиная широкий щиток, как раз попавший под ступню. Существо заворочалось. Дыхальца приоткрылись, шумно втянули воздух и с треском захлопнулись. Движения прекратились. Гедимин, переставший было шуметь, досадливо сощурился и с силой хлопнул ладонью по участку над дыхальцем.

— Подъём!

Все глаза внизу, на бронированной голове, распахнулись мгновенно — и встали на стебельках, едва не вылетев из глазниц. Зверь встряхнулся всем телом. Когти Гедимин выпустить не успел, смягчить падение — тоже, — грохнулся неуклюже, едва не подвернув руку, под гулкий рёв, частый свист и шипение и непонятный треск. Он вскинул «арктус», прикрылся защитным полем, но защита не понадобилась. Сааг-туул, шипя дыхальцами, отползал вдоль по склону. Кочевники, высунувшись из отсеков, ревели, стучали и выли, кто-то выскочил на броню и распластался на ней, то рявкая, то подвывая. Сааг-туул со свистом выпустил из себя воздух и растянулся на земле. Щитки панциря приподнялись и с грохотом легли на броню. Джагулы с приглушённым рычанием разбрелись по «отсекам». Зверь лежал неподвижно, пристально глядя на Гедимина. Между ним и сарматом уже была «стена» коридора, и Гедимину очень хотелось её уплотнить. Ему было неловко.

— Гедимин! — кто-то схватил его за плечо. — Цел? Что было?

Он смахнул с бедра иней и едва заметно сощурился — упал «плохо», повезло, что уцелели все кости. «И проку от моих тренировок, если не могу усидеть верхом?» — досадливо сощурился Гедимин, поворачиваясь к Вепуату. Разведчик смотрел с тревогой — если ничего не видел, то грохот падения слышал точно.

— Разбудил сааг-туула, — буркнул он. — Понимает команду «подъём». Удобно. Только держаться надо крепче.

— Ядро Сатурна! — выдохнул Вепуат. — Ты что, на него влез⁈ Один, без местных⁈ Чего ты от него хотел, мать твоя пробирка⁈

Гедимин нащупал трещину в обшивке и поморщился. «Нога заживёт. А это надо чинить. А тут вообще скол. Осколок подберу, нечего ему валяться…»

— Надо будет у Джагулов взять трещотку. Они ему всё-таки привычнее.

Вепуат шёпотом помянул спаривание «макак».

— А если бы он на тебя наступил? Или хвостом заехал⁈ Если решил его донять, так хоть местных разбудил бы! Они и так его еле успокоили. Видишь?

Он кивнул на зверя. Тот незаметно развернулся головой к сарматам, но и глаза по бокам не закрывались. Гедимин ухмыльнулся, но ему стало не по себе.

— Не знал, что оно такое… нежное. Видимо, придавил щупальце, — у него из дыхал всякое торчит. Хотя — на броне ничего не было…

— Не лезь к животному без присмотра! — с нажимом повторил Вепуат, глядя сармату в глаза. — Оно ведь помнит, как мы его мучали. И все уколы, и как ты кость кромсал…

— Мучали⁈ — Гедимин возмущённо фыркнул. — Оно бы сдохло…

— Такие вещи до сарматов-то через раз доходят, — Вепуат крепко взял его за руку и потянул к ангару. — А ты от зверя чего-то ждёшь. Панцирь у него хороший, а вот мозг…

За дверью цеха Гедимин облегчённо вздохнул. Вепуат — тоже. Он окинул сармата придирчивым взглядом и снова вздохнул.

— Ничего не отбил?

Гедимин отмахнулся. Нога ещё ныла, запястье чесалось, — регенерация «зашивала» какие-то микроразрывы и справлялась без медиков.

— Мозг у него там или не мозг, — он угрюмо сощурился на Вепуата, — а нам на нём возить руду. Или вдвоём, или мне в одиночку… Так, стой. Ты же знаешь пару слов на их языке. Научишь?

Вепуат мигнул.

— Ты про Джагульский? Так ведь и ты…

— Я про их завывания, — перебил его Гедимин. — Когда была драка, ты как-то странно выл — и твари тебя понимали. Покажешь?

— А, это… — Вепуат поморщился. — Это не язык. Так, базовые сигналы. И я не уверен, что правильные. Эксперимент, конечно, был не «чистый» — погонщики, да ещё все разволновались…

— Покажешь? — повторил Гедимин, пропустив его бормотание мимо ушей. — От него всего-то надо — чтобы встал, дошёл, куда надо, и там лёг. И ещё раз то же самое.

Вепуат снова поморщился.

— Сложно. Это ведь не механизм… Ну, вот сигнал для привлече… Стой. Сначала закупоримся. Услышит — привлечётся. А сейчас это лишнее.

Гедимин без споров поднял над головами защитный купол. Отверстий в нём не было.

— Ну, вот так, — Вепуат поднёс ладонь к респиратору и издал долгий вибрирующий звук. Гедимин мигнул. «Чем это вообще делается? Горлом, языком?»

— Вот так? — он попытался прогудеть похоже. Вепуат мотнул головой.

— Давай ещё раз.

…Сигналов было три; Вепуат, наверное, знал больше, но после третьего (и тридцатой попытки) решительно качнул головой.

— Не хочу тебя мучать. Смысла нет.

— Да? — Гедимин, забывшись, хотел прижать ладонь к шее, но она упёрлась в броню. «Воды надо… и Би-плазмы, она слизистая…» — он потянулся за фляжками.

— Угу, — Вепуат виновато развёл руками. — Ни разу ничего похожего. А незнакомые сигналы зверю лучше не подавать. Кто знает, как он их поймёт.

Гедимин отхлебнул из фляги. Жжение в горле чуть