"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

Он огляделся. Долго. Потом снял с головы соломенную шляпу, почесал в затылке и надел обратно.

— Убей не помню, — признался он растерянно. — За грибами вроде шёл. А рука-то у меня чего?

— Об сук распорол, — сказал я. — Пойдём, отведу тебя домой.

Дорогой он всё пытался вспомнить, за какими такими грибами его понесло в эту сторону, где грибов отродясь не водилось, и злился на себя. Я слушал вполуха и молчал.

Сны ему больше не снились. Это я проверил через неделю, спросив как бы между прочим. Спал он крепко и видел, по его словам, одну ерунду вроде тёщи и телеги.

Мать Руфь очнулась на третий день.

Мне сообщили в поле, я бросил всё и поскакал в усадьбу, и когда влетел в угловую комнату, старуха уже сидела, обложенная подушками, и ругалась на бабу, которая пыталась кормить её с ложки.

— Отстань, говорю! Сама! Руки-то есть!

Правая рука у неё, к слову, работала скверно, ложку она держала кое-как и половину проливала. Лицо тоже до конца не выправилось, левый угол рта так и остался приспущенным. Лука потом сказал, что дальше уже вряд ли выправится.

Меня она увидела и замолчала.

— Ну? — сказала она.

— Заперли, — ответил я.

Старуха закрыла глаза. Долго молчала, и я даже испугался. Потом снова открыла.

— Я его видела, — сказала она хрипло. — Всё это время. Лежала и видела. Как он там ворочается, как строит планы о своей власти. И тебя видела на поляне, только докричаться не могла.

— Знаю.

Она отвернулась к стене, и я тихо вышел.

* * *

Через неделю я спустился под усадьбу.

Взял с собой два фонаря, моток верёвки на всякий случай и никого не позвал. Отодвинул чугунную плиту, сдвинул корзины и полез вниз, считая ступени.

Шесть столбов с вязью, круг, выложенный камнем, и в нём медленно колыхало зеленоватое сияние.

Я сел рядом с ним прямо на камень и мысленно обратился к системе.

/Формирование русла./

/Источник: узел живки, участок 47-В./

/Якорь: узловое сосредоточение, надел 45-В. Пригодность подтверждена./

/Расстояние: 27 вёрст. Требуемый объём: превышает запас носителя./

/Внимание: недостающий объём будет восполнен из якоря после установления связи. Первичный прокол выполняется носителем./

Первичный прокол.

Ну, значит, колем.

Как это делается, я знал только в общих чертах, а если честно, то не знал вовсе. Когда я разворачивал русло у дуба, там было готовое течение, и я его просто подтолкнул, как подталкивают воду в борозде. А тут надо было провести канал через двадцать семь вёрст мёртвой земли, где никакого течения не было отродясь.

Я закрыл глаза и полностью сконцентрировался на процессе создания. Сначала мысленно вообразил линию. Тоньше волоса.

И повёл её от Преславицы на север, наугад, местами по памяти, вдоль дороги, через выселки, мимо Приболотного клина Бреннера, через лес, к дубу.

Это оказалось похоже на то, как тянут проволоку через фильеру. На седьмой версте потемнело в глазах. На пятнадцатой у меня пошла носом кровь, я это понял по вкусу железа во рту. На двадцать второй я перестал понимать, где нахожусь, и держался только за одну мысль: если бросишь сейчас, всё уйдёт впустую, живка рассеется, и второй попытки у тебя не будет ещё месяц. А на двадцать седьмой линия, наконец, нашла свою цель.

Региональный узел живки — Дуб.

И тогда рвануло.

Живка пошла по каналу с той стороны, сама, потоком, как вода в открытый шлюз, и меня отбросило спиной на камень. Круг в полу вспыхнул так, что я зажмурился. Сияние ударило вверх, до самого свода, потом опало, потом снова поднялось, ровнее.

/Русло сформировано./

/Приток к якорю: установлен. Мощность: 6% в сутки от объёма надела./

/Внимание: восстановление почвы надела 45-В начато./

Шесть процентов в сутки.

Я лежал на спине, глядел в потолок пещеры и считал сколько времени это должно занять. Через неделю уровень живки на четырёхстах десятинах поднимется до половины того, что у меня на участке. Через две недели сравняется. Через месяц перевалит. А главное, что я даже не буду от кого-либо зависеть. Не от поставок торфа, без визитов городских купцов, без графа с его свитой.

Наверх я выбрался ползком.

Через три дня Дорн примчался с выпученными глазами, размахивая своими бумагами.

— Мейер! Полтора процента! На четвёртом поле, там, где мы высадили мучник! Я взял пробы на трёх глубинах, я перемерил дважды!

— Знаю, магистр.

— Что значит знаю? Три дня назад был ноль! Откуда⁈

— Если бы живки там не было, то ничего бы расти не стало — сказал я. — Поэтому догадаться было нетрудно. Для меня самое главное, чтобы хоть что-то росло. Пейте чай, у вас руки трясутся.

Через пять дней взошли первые пробные посадки. Через восемь стало ясно, что торфяные пломбы можно больше не копать, потому что земля уже держала проросток сама. Через двенадцать я вывел в поле всех.

Пятьсот человек в один день.

Я до сих пор помню это утро. Рассвет, туман по низинам, и по дороге от Преславицы к четвёртому полю идёт народ. Мужики, бабы, подростки, старики. У каждого мешок с проростками через плечо и палка-сажалка в руке, потому что лопат на всех не хватило и Иржи за неделю дал указ настрогать пятьсот заострённых кольев.

Радован стоял на телеге с ведомостью и орал, разбивая людей по бригадам. Ванда с бабами варила на трёх кострах. Стась носился между рядами с кружками воды, набранной из бочонка.

К вечеру мы засеяли шестьдесят десятин.

За неделю добили до двухсот.

К концу второй недели под мучником стояло всё, кроме дальнего клина у выселок, который я нарочно оставил под для небольшого сада по выращиванию медицинских трав для старика Луки.

А потом поле взошло.

* * *

Письмо из Земельного Бюро пришло на исходе третьей недели.

Радован притащил его в кабинет с таким лицом, будто нёс гадюку.

— Из Острога. С двумя печатями. Войцех, если это опять инспекция…

Я сломал печати и стал читать.

Бумага была длинная, на четыре страницы, и первые две я продирался сквозь официальные речевые обороты, как через ольшаник…

«Комиссия Имперского общества естествознания под председательством действительного магистра Дорна провела натурные испытания изумрудного катализатора на землях центрального округа и фронтира. Комиссия установила: длительное внесение катализатора приводит к необратимому истощению почвы на четвёртый и последующие годы применения. Обнародование результатов отложено до рассмотрения в столице.