Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Ли Юй приподняла бровь, её губы тронула лукавая улыбка:

— Иногда стоит позволить планам измениться самим.

Елена кивнула, подтверждая её слова, и в этом молчании я почувствовал нечто большее, чем просто усталость или облегчение. Это было мгновение, когда мир сузился до тёплой воды, приглушённого света и присутствия тех, кто разделил со мной этот путь.

Мы выбрались из ванны и встали под душ. Тёплые струи смывали остатки запаха гари и усталости, словно стирая следы минувшего боя. Ли Юй, быстро ополоснувшись, накинула халат и отправилась встречать слуг — те должны были принести ужин. Елена же осталась со мной.

Она взяла губку и налила на неё душистого мыла. Движения её были неторопливыми, почти ритуальными. Сначала — шея, где кожа впитала запах гари. Её пальцы скользили осторожно, но уверенно, смывая липкий пот и напряжение. Потом — руки, каждая вена, каждая напряженная мышца будто рассказывали ей историю прошедшего дня.

— Вы даже не представляете, князь, как сильно вы пахнете огнём, — тихо сказала она, проводя губкой по моей груди. — Как будто сами стали частью вашего дракона.

Я закрыл глаза, отдаваясь этим прикосновениям. Она отмывала меня не просто от грязи — от воспоминаний, от тяжести решений, от груза, который я нёс весь день.

Когда с мытьём было покончено, Елена обернула меня полотенцем и, словно ребёнка, провела к столу у окна.

Ли Юй уже ждала нас за накрытым столом. Слуги принесли жареных фазанов, свежие овощи, хлеб с хрустящей корочкой и кофе. Мы сели ужинать. Разговор шёл неспешный, без тревожных тем — только о мелочах: о тепле огня, о вкусе еды, о том, как странно тихо стало сегодня в замке и крепости.

Елена время от времени касалась моей руки, будто проверяя — здесь ли я, не ушёл ли мыслями обратно на поле боя. Ли Юй рассказывала что-то о солдатах, о том, как они смеются, впервые за много дней чувствуя близость победы.

После ужина мы переместились в спальню. Я лёг первым, всё ещё ощущая приятную слабость в мышцах. Елена устроилась рядом, её ладонь легла на моё плечо. Ли Юй погасила магические светильники и присоединилась к нам, прижимаясь грудью к моей спине.

В темноте, под мерное дыхание тех, кто разделил со мной этот день, я наконец позволил себе отпустить контроль. Завтра снова в Москву — продолжать то, что начато. Но сейчас… сейчас было только тепло, тишина и ощущение, что я не один.

Я перевернулся на спину и прижал девушек к себе, поглаживая их упругие ягодицы.

Сон пришёл незаметно, унося с собой последние обрывки тревог. Утро наступит рано. Но пока — мы могли отдыхать.

Глава 16

Подняли нас рано — у всех троих одновременно заработали амулеты связи. Я принял вызов первым.

— Слушаю, — сонным голосом ответил я.

— Князь, это Ярослав. У нас проблема, без вас мы не можем её решить. Трубецкой и Воротынский пытаются связаться с Ли Юй и Еленой, — в голосе Великого князя явственно звучала тревога.

— Ярослав, они рядом. Скажи уже князьям, что ты добрался до нас. И рассказывай, что случилось, — я окончательно стряхнул остатки сна и заговорил бодрее.

Из амулета послышался крик Ярослава: «Связался с князем!» — и вызовы на амулеты девушек тут же прекратились. Ли Юй и Елена придвинулись ближе, прижавшись ко мне, чтобы не пропустить ни слова.

— Мы наткнулись на хорошо организованную оборону. Войска узурпатора, которые ушли из города, чтобы противостоять тебе, теперь возвращаются в столицу и выстраивают защитные рубежи. Наши атаки теряют силу — солдаты устали. Пришлось временно прекратить наступление, чтобы дать людям передышку. Ждём вас. Без вашей помощи потери будут очень большими, — проинформировал Ярослав.

— Хорошо, будем в течение часа. Пусть пока все отдыхают. Да и вы тоже, — я отключил связь, легонько провёл ладонью по упругим ягодицам девушек и начал вставать с кровати.

Ли Юй и Елена последовали моему примеру. Первым приняв душ, я вызвал Машу:

— Маша, доброе раннее утро. Нам нужен завтрак в общую гостиную.

— Доброе утро. Как прикажите, князь. Двадцать минут, — коротко ответила она и отключилась.

Я наблюдал, как девушки неторопливо одеваются. В утреннем свете, пробивающемся сквозь тяжёлые шторы, их движения казались почти ритуальными — каждое действие выверено, каждое прикосновение к ткани словно наполнено смыслом. Ли Юй застёгивала пуговицы на рубашке с привычной грацией, а Елена аккуратно заправляла прядь волос за ухо, на мгновение задержав взгляд на своём отражении в зеркале.

В комнате царила тихая сосредоточенность — та особая атмосфера, которая возникает перед большим делом. Ни суеты, ни лишних слов. Только чёткие движения и приглушённые звуки одевания.

Через несколько минут мы втроём вышли из портала в общей гостиной. На большом дубовом столе уже дымился завтрак: горячий хлеб, ароматный мясной бульон, свежие овощи, каша, копчёное мясо и кофе. Мы ели быстро, но без спешки — каждый понимал: впереди долгий день, и силы понадобятся все до последней капли.

Когда тарелки опустели, я налил всем кофе, окинул взглядом своих девушек и произнёс:

— Сегодня надо захватить столицу и окружить дворец узурпатора.

Мы вышли из портала возле одного из городских околотков, где Великие князья организовали штаб. Вокруг было полно солдат и городовых, перешедших на сторону Великих князей.

— Доброе утро, князь Драгомиров, — раздался знакомый голос. Я обернулся.

Мой взгляд упёрся в судебного следователя Никифорова Николая Игнатьевича. Его лицо, обычно строгое и сосредоточенное, сейчас озаряла лёгкая улыбка.

— Доброе утро, Николай Игнатьевич. Не думал, что встречу вас здесь.

— Ну как же, князь, ведь я здесь работаю. Неужели вы забыли? — он слегка приподнял бровь.

Я огляделся. И вправду — это был тот самый околоток, где мы допрашивали студента, организовавшего ограбление хранилища артефактов в академии. Тогда он погиб: клятва стихий убила его, когда он по приказу Ли Юй нарушил её.

— К сожалению, почти забыл. Вроде это было не так давно, но в то же время кажется, что прошла вечность. Столько событий за столь короткое время, — я продолжал смотреть на Никифорова, но лезть в его мысли не спешил.

— Давно хотел поблагодарить вас, князь Драгомиров, — судебный следователь слегка поклонился.

— За что? — удивился я.

— За моих дочерей. Я ведь выяснил, кто похлопотал об их переводе в Императорскую академию и оплатил им полное обучение за все годы, — серьёзным, но тёплым голосом произнёс Никифоров. — Неужели вы думали, что такой профессионал своего дела не выяснит правды?

Я