Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

я раскошелился на охраняемую стоянку для паровиков, благо многие не шибко богатые чародейские кланы, небоскрёбы которых располагались неподалёку от злачных мест, предоставляли платные услуги публичных гаражей. Где хозяевам вовсе не нужны были лужи на полу и сырой, вредный для техники воздух в помещении.

– Давай! – крикнул я, проверив в последний раз, крепко ли держатся шланги, и где-то за стеной глухо загудел мотор.

Брезентовая кишка завибрировала, и я, отцепив защёлку и приподняв сиденье, с силой рванул за специальную рукоять тросово-пружинный зажим клапана самонакачиваемого воздушного баллона. Из пароцикла послышался натужный свист пополам с бульканьем, и шланги жадно зачавкали, высасывая жидкость из двигательной системы.

Чуть меньше минуты – и машина была полностью обезвожена. Покуда я блокировал колёса цепью, пропустив её через специальную скобу, утопленную в полу, ко мне вновь подошёл служака, на этот раз с бумажным планшетом, на боку которого была закреплена чековая бобина.

– Надолго технику оставляете? – деловито спросил он, тщательно, слегка высунув кончик языка, записав номер места стоянки, марку пароцикла и имя владельца. – У нас на разную продолжительность цена разная. Также если время простоя будет превышать три дня, мастерская при нашем гараже может предложить услугу по переборке, смазке и полному обслуживанию вашего аппарата.

– Нет, спасибо, – покачал я головой. – Мне часа на два-три максимум. Просто не хотелось бы рисковать машиной, оставляя её вечером без присмотра в подобном районе.

– Очень мудро с вашей стороны, – одобрительно кивнул охранник. – У нас здесь всякие шуруют. Даже пятый уровень спокойным трудно назвать. Мало того что своего ворья на Мазянке без счёту, так в последние два года совсем худо стало от наплыва голытьбы киевской.

– На Мазянке? – переспросил я, чуть вздёрнув бровь.

После памятной встречи с киевскими наёмниками и чародеем любое упоминание о соседнем Полисе заставляло меня слегка напрячься.

– Так местные у нас нижний уровень называют, – объяснил мужчина, продолжив заполнять табель простоя.

– И чего киевским у себя не сидится?

– Да плохо всё у них там, ваша милость, вот людишки полисные к нам и бегут. Кто за лучшей долей, а кто на чужом добре руки погреть. Не чародеи ж, поди, вот их и не трогают на вокзальной таможне, а как по мне, так пущать не надо! Ничего хорошего мы от инополисцев не видели и не увидим… – произнёс охранник и добавил: – С вас двадцать четыре копейки за два часа простоя. Если третий будет, доплатите по факту.

– Всё плохо, говоришь, – хмыкнул я, передавая деньги и забирая два тут же прокомпостированных зелёных билетика со значением в один час.

– Так неужто не слышали? – удивился мой собеседник, вешая на руль пароцикла картонную бирку на липучке. – Поговаривают, у них третий год в южных хуторах то зимой мор, то лютая засуха. Гетман их всё объединиться да перетерпеть кликал, грабить наши западные посады посылал, а также Минские и к Варшаве. Да вот не далее, как в конце лета, его с семьёй фанатики какие-то жизни лишили. С тех пор нового выбрать никак не могут. Смута у них нынче, чародеи прямо в Киеве друг с дружкой воюют. Вот народ и бежит кто куда. Да кому они только нужны…

– Понятно… Спасибо за информацию, – попрощавшись с охранником, я направился к общественному выходу из гаража.

Не то чтобы я услышал что-нибудь, что меня особо заинтересовало, просто привычно поделил услышанное на пять и принял к сведению, что у соседей какие-то там проблемы. Всё-таки людям свойственно приукрашивать слухи, а уж если у любимого соседа корова сдохла… И уж тем более, была бы достоверная и проверенная информация о судьбе Гетмана, нам бы обязательно в Академии сообщили. Вон, рухнула Варшава, и на ближайшей же лекции аудитория узнала, что их Король жив здоров и очень зол.

Так что не факт, что всё именно так радужно, как кто-то там рассказывает в привокзальных кабаках. Почему радужно? Да потому что реальная смута в Киеве – автоматически существенное ослабление давления на Москву по этому направлению. В первую очередь военное. Что не может не радовать в свете постоянного вялотекущего конфликта на огромной территории общей Зелёной Зоны, буквально утыканной как хуторами и посадами, так и пограничными крепостицами. В общем-то, Полисы никогда мирно не сосуществуют с соседями. Однако напряжение между нашими городами существовало издревле.

Между нами и Киевом раскинулись плодородные земли, полностью обезопасить которые и сделать своей житницей издревле было голубой мечтой всех властителей этого Полиса. Причину же этих устремлений на восток и, соответственно, непрекращающегося конфликта не стоит искать в абстрактной древней вражде между чародейскими кланами или в порождённых ею шипах ненависти Уробороса. И уж точно, что московские, что киевские простецы здесь и вовсе ни при делах, наоборот, они как «народы» в определённой степени даже лояльны друг к другу, по сути, являются одним разделённым в древности этносом.

Ответ даст простая география, ведь стоит взглянуть на карту Европы и сразу же становится понятно, что у Киева как Полиса просто нет иного выбора, кроме как поднять меч именно на Москву. Стоит только им сосредоточить внимание на западном направлении, и против Киева ополчится большая часть Полисов Восточной Европы. Кишинёв, Бухарест, София, Будапешт, Кошице, Львов, Краков, Люблин, Варшава и даже далёкая Прага – всё это относительно небольшие и разобщённые города, между многими из которых даже не существует Зелёной Зоны, однако стоит Киеву ввязаться в активное противостояние за контроль над их небольшими зачастую холмистыми безопасными землями, и никакие Карпатские горы не спасут его от разгрома. Жрать будут все вместе и каждый сам за себя, по ходу передерутся, конечно, но киевлянам легче от этого не станет.

И не надо забывать, что с севера вотчину Гетманов блокирует флегматичный, но сильный Минск вместе со своим сателлитом и цепным псом Бобруйском, связываться с чародейскими кланами которого решатся далеко не многие. С юга же их земли оспаривает маленький, но гордый Одессос, основанный после Первого Великого Жора немногими спасшимися из разрушенного Константинополя. А также агрессивный Бахчисарай, буквально живущий набегами на киевские, одесские, ростовские и иногда даже московские земли за добычей и рабами.

А что на востоке? Ну, если не считать гордый, но неконфликтный Ростов, возведённый на реке Дон, затяжная война с которым невыгодна по многим причинам, остаёмся только мы. Да, Москва – огромный Полис, но он один-единственный на этом направлении и контролирует