Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Написано же там было просто и без извращений: «Я, купец, должен подателю сего 50 рублей поверх выданной ранее куртки кожаной, хорошей с приметным теснением из моих товаров в уплату за выполненную ранее работу». Ну и подпись – аккуратненький такой крестик! Образованный человек на такую «расписку» не купится, а вот необразованный посадский имеет все шансы. В конце концов, они сами так же важные документы за себя помечают. Да ещё зачастую умудряются различать, кто какой и где крестик ставил.

– Обманули твоего отца, парень, – хмыкнул козлобородый и даже как-то сочувственно посмотрел на моё шокированное лицо. – Не найдёшь ты здесь своего купца, так что давай выметайся с территории подобру-поздорову! Или я вызову жандармов, и тебя арестуют.

– Тык… Это, дяденька, – я жалобно хлюпнул носом. – А как ж деньги-то? А как ж работа-то? На что ж жить там мне… так и тятенька с маменькой и сестричками денежку ждут.

– Это уже не моя забота, – безразлично отмахнулся мужчина, ткнув мне в грудь липовой распиской. – Я и так сделал для тебя больше, чем должен был, да ещё и потратил своё драгоценное время. Эй, Сидор! Сидор, мать твою! Или кто-нибудь, ближайшего бригадира позовите! – гаркнул он куда-то в сторону.

– Чё-те, Кузьмич? – донеслось из ближайшего склада, а затем из боковой технической двери появился мужичок в шинели, просто наброшенной поверх спецовки, а за ним вылез детина, с трудом протиснувшийся сквозь проём, метра под два с четвертью ростом и косая сажень в плечах. – Какие проблемы? Шурик, разберись…

– А, Санька! – усмехнулся козлобородый подошедшему к нам верзиле. – Да вот, работничка поймал. Вышвырни-ка его отсюда, да уму-разуму поучи, чтобы впредь не лез, куда не следует, и знал, как ценно моё время. А я ещё с Петром потом разберусь, как он его вообще на территорию пропустил. Хотя нет, постой…

Внезапно остановил уже схватившего меня за ворот куртки гиганта недавний собеседник и внимательно осмотрел меня с ног до головы.

– Так ты, говоришь, только в Москву приехал? – мягко и как-то задумчиво произнёс он.

– Ну тык, да, – закивал я, пытаясь состроить максимально тупую рожу. – Тока что с этого самого… с локо… С вогзвелу короче! Во!

– Знаешь что, Санечка, поучи-ка его немного и оправь в холодную, – жёстко улыбнувшись, приказал козлобородый.

– Буде сделано, начальник, – усмехнулся большой парень и неторопливо потащил меня прочь.

Более-менее продуманный, но всё же экспромт пошёл не совсем по тому сценарию, который я выстраивал. Надежда на узнавание куртки, в которой якобы «ходят все паханы», не оправдалась, как и упоминание об разграбленном складе купца. А это, насколько я знаю, пусть и не на собственном опыте, для таких мест довольно-таки серьёзное происшествие, ибо когда у нас на Таганке работы у лабазов затихали на ночь, там становилось не протолкнуться от огромного количества подряженных на охрану наёмников. Так что бандиты обычно предпочитают обносить магазины, в том числе и днём, а не лезть в складскую зону.

Опять же, начальствующий элемент как-то совершенно не заинтересовался туповатым, но явно исполнительном работником, которого легко было бы облапошить на зарплату. Так что без проблем потолочься среди тружеников, втирая им слезливую историю о гаде купчине, тоже не получится. А это значило, что, если оставить всё как есть, придётся попортить здоровье этому простецу-богатырю и уходить сегодня ни с чем.

– Семён, не смотри на меня так. Послезавтра Гарик со своими ублюдками опять приезжает, а ты знаешь, что ему нужно, помимо денег, – пояснял тем временем козлобородый второму мужику так тихо, что будь я обычным человеком, уже не услышал бы. – Мне отдавать своих рабочих, как он требует, всё равно что серпом по горлу. И перед людьми стыдно и совесть не позволяет! А посадский неучтёныш, он и есть посадский неучтёныш, одним больше в Москве, одним меньше – никто и не заметит.

– Согласен, – махнув рукой, с хрипотцой в голосе ответил тот, который был в шинели поверх спецовки. – Своих людей следует беречь. А Гарику всё равно, кто там у него в клетках выступает. Главное, чтобы было свежее мясо.

«Интересно девки пляшут по четыре прямо в ряд!» – мысленно усмехнулся я, вспоминая строчку из уличной комедийной постановки про хитрого старосту, решившего организовать у себя в селении варьете с полисными актрисками, а чтобы посадские бабы не просекли «что к чему», утверждавший, будто это знаменитый московский балет «Лебединый пруд», а Чёрный Лебедь не демонстрирует со сцены срам, а просто перед смертью у неё облетело оперенье!

– Дядя! Так что? Главный начальник? – радостным идиотом заорал я, будто до меня это только что дошло, и без проблем вывернулся из захвата, чуть придержав кулак опешившего от такой наглости бугая так, чтобы он сам ослабил хватку от боли.

Оказавшись у Санька за спиной, недолго думая, обхватил мужика вокруг талии правой рукой и прямо так, закинув закричавшего, задрыгавшего руками и ногами в воздухе амбала себе на плечо пузом вверх, бодрым козликом побежал обратно к вытаращившей глаза парочке. Мне как чародею, пусть даже студенту, провернуть подобный фокус, просто подав в мышцы живицу, раз плюнуть. Да любая из наших девушек могла бы играючи жонглировать этим двухметровым с антресолькой парнем и даже не вспотеть. Вот только откуда об этом было знать обычным простецам, а то, что одарённых поблизости нет, я тщательно отслеживал.

– Так ты тут самый главный? – повторил я, преданно глядя на козломордого. – Ну, тебя этат начальником кликал!

– Да-а… – медленно произнёс он, ловко увернувшись от едва не лягнувшего его сапогом по лицу Санька, в тщетных попытках освободиться дергающегося у меня на плече. – Я здесь главный распорядитель…

– Слухай! А может, ты возьмёшь меня на работу? Я очень старательный! – выпалил я, проглатывая кое-какие буквы и делая вид, что очень разволновался. – Я сильный! Очень-очень! Тятя по молодости валуны заставлял в поле ворочать, вот я и так…

– Вижу… – пробормотал распорядитель, поправив очки и переглянувшись с тем, кого называл Семёном. – Ты человечка-то моего на землю поставь… Саша, спокойно! А скажи-ка мне…

– Никакий я, – гордо заявил я, удержавшись от того, чтобы не