За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

ли он решил встретиться с нами для того, чтобы просто сказать «нет», значит, все его возражения — это всего лишь прелюдия к торговле. Впрочем, вполне возможно, что крысы и в самом деле нас опасаются — покрошили мы их изрядно. Наверняка урок был хорошо усвоен всеми любителями разнообразить меню вкусными чужаками.

— Мы опасны только для врагов, — объяснил я с максимально доброжелательной окраской. — Мы всегда поднимем клык и коготь за наших друзей.

— У вас острые когти, — согласился дед, бросив мимолётный взгляд на нож, висящий на поясе внука.

— Мы можем поделиться ими с друзьями, — посулил я.

— Сколько острых когтей вы дадите нам? — оживился тот. — Нам нужно много.

— Разве мы уже друзья? — удивился я. — Друзья помогают друг другу. Вы нам поможете?

Старый крыс погрузился в размышления, по всей видимости, пытаясь понять, как заставить нас расстаться с нашим добром, не давая ничего взамен.

— Мы дадим много вкусной еды нашим друзьям, — посулил я. — Вы наши друзья?

— Мы ваши друзья, — охотно согласился дед. — Сколько еды вы дадите?

— Много, очень много, — обрисовал я перспективы. — Две лапы плоской еды и одну лапу круглой.

— Давай еду, — потребовал шустрый дедушка.

— Торопятся глупые ящерицы, — веско заметил я, — а мудрые крысы сначала обсуждают сделку. Мы даём еду, вы провожаете нас вниз. Потом вы приводите нас обратно сюда, и мы даём вам острые когти.

Аргумент подействовал — старик определённо видел себя именно мудрым крысом, и уж никак не глупой ящерицей. Дедушка возбуждённо поёрзал, устраиваясь поудобнее, и торговля началась уже всерьёз.

Возвращался к своим я полностью выжатым как лимон. Выжал меня, естественно, хитрый крысиный старейшина. Он юлил, требовал немедленной оплаты, жаловался на трудности и щедро разбрасывался обещаниями. Словом, твёрдо стоял на страже интересов крысиного народа, стремясь получить от вкусного чужака все мыслимые блага.

— Ну, что скажешь, Кен? — поинтересовалась Драгана.

— Стороны в результате напряжённых, но плодотворных переговоров достигли взаимоприемлемого соглашения, — устало ответил я. — Его ещё должна одобрить Мать Норы, но крыс уверяет, что это просто формальность, и мы скоро тронемся вниз.

— Это замечательно, что у нас в команде есть такой человек, как ты, Кеннер, — кивнула Драгана, — тот, которого крысы считают своим. Мы гордимся тобой, так и знай.

— Откуда столько язвительности в человеке, которому следовало бы быть образцом дипломатии? — удивился я. — Куда такие, как ты, могут завести княжество? Боюсь, что впереди у нас смутные времена, с такими-то лидерами.

— Беру с тебя пример, — усмехнулась Гана. — Ладно, пошутили и хватит. Рассказывай.

— Собственно, всё как мы уговаривались, — начал отчитываться я. — Мы даём крысам шесть лап плоской еды и четыре лапы круглой еды…

— Каких ещё лап? — нахмурилась Драгана.

— Ты что, арифметику в школе не учила? — с иронией спросил я. — Сколько когтей на лапе — можешь сосчитать? Значит, сколько будет шесть лап сухарей? В общем, мы даём им всю эту еду, а они дают нам проводника, который нас проведёт вниз насколько сможет. Если мы захотим пойти ещё ниже, то идём одни, а он остаётся нас ждать. А когда мы вернёмся снизу, он проводит нас обратно на это самое место. Здесь мы отдаём ему лапу острых когтей, и наша сделка на этом завершается.

— Что мы ему отдаём? — с недоумением переспросила Гана.

— Пять ножей мы ему отдаём, — со вздохом расшифровал я для тупых.

— Хорошая сделка, — одобрила Гана.

— Плохая, — возразил я. — Неправильно я торговался, надо было всю еду им сплавить. Этот каменный сыр мне же опять придётся тащить.

— Он нам пригодится, Кеннер, — вмешалась Алина. — Не забывай, что нам самим тоже надо что-то есть.

— Зачем нам этот горский гранит? — не понял я. — Вы же можете при необходимости просто создать еду. Ты сама нам как-то это продемонстрировала.

— Ты забываешь, куда мы идём, — ответила Алина. — Там всё происходит совсем по-другому. Там такая концентрация Силы, что наши способности могут перестать работать. Проще говоря, нашей воли может не хватить для того, чтобы управлять настолько плотным полем.

Я просто не знал, что сказать в ответ на это неожиданное заявление, и лишь смотрел на неё молча.

— Понимаешь, Кеннер, люди считают, что Высшие могут всё, но это совсем не так. Это как тёмные крестьяне, которые сочиняют народные сказки в полной уверенности, что князь целыми днями лежит на тёплой печи и ест калачи с маком. Однако люди, которые находятся повыше, прекрасно понимают, что реальная картина совсем другая, что у князя очень много ограничений, да и вообще жизнь у него не сахар. А с Силой всё ещё сложнее. Все мы лишь букашки, которых несёт мощный поток. Некоторые из букашек сумели забраться на хвоинки, и воображают, что они этот поток оседлали. Но вдруг впереди появляется водопад…

— То есть получается, что вы внизу станете совершенно беспомощными? — покачал головой я. — Или вы считаете, что там нам ничто и никто не будет угрожать?

— Мы с Ганой сделали себе кинжалы.

— Ах да, конечно же, кинжалы, — драматически закатил я глаза. — Значит, всё в порядке, перед вами никто не устоит.

— Ну мы ведь не дворяне, чтобы учиться фехтовать. А Гана, к примеру, из мещан, она вообще драться не умеет.

— Да как же можно не уметь драться после боевого факультета? — изумился я. — У вас ведь тоже была боевая практика.

— Вы с Леной хорошо умеете драться и просто не замечаете, что именно драться Менски вас и не учит. Ему всё равно, как вы руками машете. Его задача — научить вас строить конструкты в условиях стресса, без всякого участия мозга.

— Тогда какой смысл в этих бесконечных спаррингах?

— Они развивают волю к победе. Учат сражаться невзирая на удары и боль. Тренируют хладнокровие и ясность мысли в бою. Да ты же и сам всё это прекрасно понимаешь — всех бойцов заставляют драться, и совсем не для того, чтобы они потом бились с врагами врукопашную.

— Да понимаю, — вздохнул я. — То есть в бою на вас лучше не рассчитывать?

— Если нам случится дойти до мест с предельно высокой концентрацией Силы, то скорее всего, вы станете нашей главной ударной силой. Но до тех пор мы вполне способны защитить себя и вас.

— Прелестно, — ещё раз вздохнул я.

— Вяжи с этого конца узлы через каждую треть сажени, — сказал я Ленке, вручая ей конец верёвки. — А я буду делать то же самое с другого.

— Зачем ты занимаешься глупостями, Кеннер? — несколько раздражённо спросила Драгана. — Мы просто впустую теряем время. Зачем нам эта верёвка с узлами? Мы вас и спустим, и поднимем обратно.