Обратный отсчет - Токацин

— Ты видел, что там за «сивертсены»? — Гварза угрюмо сощурился.

— Ну, шесть вместо трёх. Из двух Гедимин как-нибудь соберёт один рабочий.

Гедимин сдержанно хмыкнул, но промолчал. «А разумная мысль. Пока мы живём на поверхности, без защитного поля не обойтись. А ручные генераторы уже очевидно не тянут.»

— И всё-таки он что-то делал с реактором, — пробормотал Гварза, вслед за Айзеком уходя к лаборатории. Он хотел оглянуться, но командир его удержал и тихо что-то ответил. Шли они быстро, а говорили почти шёпотом — слова заглушил треск перьев Вепуата.

— Уф! Быстро они успокоились, — разведчик, шумно выдохнув, отошёл от обрыва и ткнул Гедимина в нагрудник. — Вот ты невежа!

Сармат мигнул.

— Невежа, а ещё жрец, — продолжал Вепуат с кривой ухмылкой. — Даже не начертил для Асгаана его знак! Там что у тебя, стен мало⁈ Вот ему пришлось чертить на твоей броне! А ты ещё щитки переплавил…

Гедимин взглянул на свежие отметины посреди нагрудника и беззвучно выругался. Ромб, рассечённый на четыре части, виднелся на прежнем месте — и так же немного «фонил».

— И свечение опять было? — спросил он. Вепуат кивнул.

— Сквозь буран мало что видно, но светилось ярко. А потом посдувало поля, и всем стало не до того… Гедимин! Ты всё-таки слушай. Я тебе дам краску. Ничего сложного — просто ромб, разрезанный крест-накрест. Ничего ни говорить не надо, ни руками махать. Начертил и забыл. Ну… если это существо здесь, его же надо учитывать?

Гедимин болезненно поморщился.

— И что? Оно от меня отстанет?

— Оно… как говорил Кут’тайри — «направит твою руку», — Вепуат виновато усмехнулся. — Я ведь сам мало знаю об этих штучках. Асгаан любит всякое строительство. И другие такие дела. Он — повелитель всех руд. Если к нему с уважением…

«И что мне на Земле не сиделось⁈» — Гедимин с тоской оглянулся на бронеход — единственный «нормальный» объект на всей Равнине.

— Ромб? Большой? Фонить будет?

— В краске ирренция нет, — заверил Вепуат. — Ну, начерти, насколько размаха хватит. Главное — ровно. А то Асгаан обидится. И это… с его именем поосторожнее. Мы с Кут’тайри проверяли — меня он не слышит.

В голосе Вепуата звучала обида. Он пригладил перья и выразительно пожал плечами.

— Говорят, это из-за крыльев. Ну ладно. Я-то ни разу не строитель.

— Не видел я там никаких… — Гедимин тронул отметину на груди и сердито сощурился. «Главное — чтобы это… существо конструкции не помяло. А фрила мне не жалко. Так и так переплавлять.»

… — Отметина бога Камня.

Эта фраза далась Гедимину непросто — но говорить её в лезущие из орбит глаза Кенена Гварзы было даже отчасти приятно.

— Н-ну ладно, — Гварза, ошалело мигнув, подался в сторону; на вмятины на груди Гедимина он больше не смотрел. — Теперь к делу. Бери всё это и неси в барак.

Последняя, самая широкая, металлическая пластина ещё вибрировала, когда сармат собирал «батарею» часов и заворачивал в защитное поле. Он нёс груз к бараку и думал, что Гварза на все эти «приборы» ни разу не фыркнул — и даже не стал проверять получасовую колбу, не говоря уже о часовой. «Ему тоже тяжело без нормальных штук? Или филки задрали спрашивать время?»

… — Сюда.

Эту деревянную подставку вырезал не Гедимин; дерево взяли кое-как просушенное, не прокалённое. Сармат поморщился. Он уже видел, куда и когда эту штуку «поведёт» и как при этом перекосит.

Подставку впихнули в комендантскую — в угол у двери, напротив воткнутого в стену фонаря. В её ножки упирался матрас. Второй лежал у другой стены, упираясь в короб с ящичками. На матрасе сидел Дасьен и следил за сарматами, сердито щурясь — когда они вошли, места в отсеке не осталось.

— Вот так, — Гварза хотел отступить на шаг от ровного ряда часов, но в комендантской разбежаться было некуда — и он подался на несколько сантиметров в сторону и наклонил голову набок. — Пять устройств. Запустим в первые секунды дня. По идее, большие отрезки времени кратны малым. Если начнётся рассинхронизация…

Дасьен качнул головой.

— Это пусть Уктанну следит. У меня своих дел полно.

«Уктанну?» — Гедимин мигнул. «Они тут уже назначили дежурного по часам?»

— Уктанну свои инструкции получит, — пообещал Гварза. — Зензо тоже. Когда здесь прибавится отсеков, их от тебя отселят.

«Назначили двух дежурных,» — мысленно поправился Гедимин. «Мать моя колба…»

— Кет, ты ещё здесь? — Гварза поморщился. — Можешь быть свободен. Реакторы не трогать!

…Айзек растерянно хмыкнул. Гедимин выдержал его взгляд, стараясь не ухмыляться. Четверо филков — один из них в тяжёлом скафандре — смотрели на сарматов с опаской, на реактор старались не смотреть вовсе.

— Атомщик, не время шутить. С реактора надо снять энергию. Ни у Джефри, ни у Бальтеса такого опыта нет. Без подстраховки…

— У меня приказ — не трогать реакторы, — Гедимин сложил руки на груди. — Могу подстраховать защитным полем.

Айзек посмотрел на потолок.

— Как бы так приказать тебе не цепляться с Кененом…

Гедимин угрюмо сощурился.

— Я выполняю его приказ. Теперь-то что не так⁈

Он был рад, что заранее опустил височные щитки, и хранитель всего этого не слышит. Филки растерянно переглядывались. Джефри (или, может, Бальтес) в тяжёлой броне покосился на реактор и едва заметно вздрогнул.

— Ставь защитное поле, — буркнул Айзек. — Бальтес, команда на глушение…

…Гедимин стоял по эту сторону защитного поля, ближе к реактору, оставив филков за непрозрачной стеной, и пристально смотрел на качающийся маятник. Джефри волновался, но тренировки сказались — устройство, приведённое в действие твёрдой рукой, сработало, и зелёный луч вырвался из синей пластины и упёрся в красное кольцо. Через три секунды оно потемнело, и филк остановил маятник.

— Скафандров нужно два, — пробормотал Айзек, возвращая Джефри заряженный накопитель. Проём в корпусе реактора был плотно закрыт, но Гедимина тянуло проверить заслонку. «Наружу не светит,» — убедился он, покосившись на дозиметр. Айзек и Джефри уже выбирались на поверхность; филки-операторы, выпущенные из-за экрана, стояли в нерешительности между выходом и Гедимином.

— Работайте, — буркнул сармат, покосившись на монитор. — Реактор не трогайте. Запустит следующая смена.

…Из-под реакторного купола Гедимин вышел, но тут