Многоликий странник - Кирилл Шатилов

Чим переживал за отца, потому что не верил Гелу. С тех пор, как кланы Фраки и Тикали объединились, чтобы с помощью огня начать ответную войну против илюли, дела в Лесу стали развиваться в лучшую сторону. Конечно, наступление зимы не сделало жизнь легче, однако было достигнуто главное: враги перестали нападать первыми. Теперь воины могли надолго оставлять свои стойбища без присмотра и не беспокоиться о том, что в их отсутствие произойдет непоправимое. Они собирали большие отряды и обрушивались всем гуртом на Дома илюли. После того первого Дома, который сгорел дотла, Чим участвовал ещё в двух удачных нападениях, завершившихся гибелью всех защитников. За которую никто не мстил, как прежде.

Атаками на Дома илюли верховодил Зорк. Но выбор Дома и все связанные с этим передвижения обоих кланов определял Гел. Самолично. С наступлением зимы он даже перестал созывать советы старейшин. Зорку это не нравилось, многие тоже роптали, но ничего поделать не могли: Гел ни разу не ошибался в выборе направления и очередности действий. Поговаривали, что ему дают советы. Мелик, единственный из оставшихся в живых братьев Кепта, бывшего помощника Зорка, тоже ныне убитого, и занявший его место подле вождя, относился к Гелу недоверчиво и считал, что тому помогают. Причем не кто-нибудь, а сами илюли. Как такое могло бы случиться на самом деле, Чим не представлял, но был ещё Гури, не раз выходивший в разведку из Леса и проникавший внутрь Домов илюли, и этот Гури говорил, что илюли бывают разные. Означало ли это, что кто-то из них мог настолько испугаться вторжения жителей Леса, чтобы стать предателем? Чиму в это верилось с трудом. Зорк только многозначительно поглаживал бороду, ни с кем из друзей не спорил, однако на Гела с некоторых пор посматривал с подозрением.

И вот сегодня на рассвете он объявил, что берет их с собой на важную встречу и что кроме него и Гела на ней будет кто-то ещё. Этот «кто-то ещё» объявился, когда они уже подходили к опушке Леса. Он был один, и поначалу это обстоятельство успокоило Чима. Высокий, одет, как и они, в длинную шкуру, скрывающую голову и пол-лица. Вооружен обычным коротким луком. О цвете его волос нельзя было судить наверняка, поскольку у незнакомца отсутствовала борода. Чима знал, что только некоторые илюли удосуживаются скоблить себе подбородки, чтобы на время избавиться от растительности и походить на юношей или женщин. Значило ли это, что незнакомец и был илюли? Когда он заговорил, Чим вынужден был усомниться, потому что его кен’шо звучал безупречно. Незнакомец сказал, что они должны выйти из Леса и идти через поле к ближайшему Дому, в котором уже давно нет хозяев. И что именно там они будут разговаривать.

Чиму это предложение совсем не понравилось. С какой стати идти куда-то, если можно обо всем договориться прямо здесь? Он попытался вразумить отца, однако Зорк почему-то верил незнакомцу и сказал, что так надо и что все будет хорошо. Чим надеялся на здравомыслие Гури и Малика, но те не решились спросит с вождем. Всю дорогу через заснеженное поле до Дома Чим ждал засады, к счастью, не дождался, и теперь с растущей тревогой всматривался в притаившегося у всех на виду илюли.

А Сима ни о чем этом не догадывался, терзался сомнениями и… оставался на месте. Несколько раз ему, правда, казалось, будто за ним наблюдают, однако вокруг все было тихо. Высовываться и проверять очень не хотелось. Он даже сумел побороть в груди натужный кашель и просто лежал боком в снегу, мечтая о чем-нибудь горячем и ожидая скорейшей развязки.

И все-таки появление двух фигур в меховых шубах снова стало для него неожиданностью. Дикари оставили за собой дверь избы распахнутой и, не останавливаясь, устремились через двор к забору. Один с луком, другой – с мечом за спиной и большим мешком в руке. Третьего видно не было. Эти двое уже не разговаривали. Тот, что был с мечом и мешком, первым перемахнул забор и скрылся в кустах. Второй замешкался, махнул кому-то рукой. Симе показалось, что кусты прямо напротив амбара на мгновение ожили, но это ему, конечно, только показалось. Второй исчез следом за первым.

Сима перевел дух и громко закашлялся.

Выходить или ждать дальше? Третий дикарь по-прежнему находится в избе. Едва ли он там спит. Скорее всего, затаился и готов встретить непрошенных гостей несколькими острыми стрелами. Симе он не даст даже войти. Представляю, как там теперь воняет этим зверьем!

Сима поднялся на колени, все ещё не решив, что же делать, когда на пороге избы наконец показалась третья фигура. Она напомнила ему его самого, когда он только опомнился после удара по голове и пытался сообразить, куда податься дальше. Дикарь одной рукой держался за косяк, а другой щупал себе живот. Вероятно, ему сделалось нехорошо, потому что ноги его подкосились, и он молча рухнул, осыпался, как опустевший мешок. Ранен, мелькнуло в голове у Симы. Те двое за что-то расквитались с ним. Вот бы узнать, за что?

И тут он понял. При падении меховой капюшон съехал на бок, и Сима с изумлением увидел часть головы незнакомца. Волосы были длинными, но совершенно не рыжими, а обыкновенными, светлыми, как у большинства вабонов. Отсутствовала и борода, что указывало на его принадлежность к более благородным обитателям Малого Вайла’туна.

Картина произошедшего сама собой открылась перед изумленным взором Симы. Кто-то из смельчаков обманом выманил шеважа, вероятно, даже их главарей, на встречу и собирался одним махом покончить с обоими. Но те его быстро раскусили и по-свойски с ним расправились. Теперь, очень может быть, от избитого и еле стоящего на ногах Симы зависело, выживет малый или нет. Роль спасителя всегда ему претила. Сима предпочитал добрых поступков не совершать, поскольку они наводили на невеселые размышления обо всех остальных, к которым он привык и которые составляли их полную противоположность. Правда, сейчас другое дело. Сейчас он никого спасать не собирается, а просто хочет узнать, узнать из первых уст, какого рожна тут происходит.

С этой успокоительной мыслью он поплелся обратно ко входу в избу. Человек лежал на пороге и не шевелился. Уже наклонившись над ним, Сима подумал, что если бы все происходило именно так, как он себе нарисовал, едва ли разумный житель Малого Вайла’туна решился бы выманивать врага в одиночку. А если