Беглец - Алекс Рудин

— Что это? — изумленно пробормотал Зимин. — Как будто теплым ветром повеяло. Это дух?

— Да, это был дух огня, — подтвердил я. — Не ожидал, что вы сможете его почувствовать.

У ворот академии нас встретил молоденький полицейский в мундире. Он почему-то сильно нервничал.

— Меня прислал господин Кожемяко, — доложил полицейский. — Велел охранять магическую академию и не впускать посторонних.

— Мы не посторонние, — успокоил я его. — Я ректор академии, граф Александр Васильевич Воронцов. А это профессор Зимин.

— Я знаю вас, ваше сиятельство, — кивнул полицейский. — Господин Кожемяко приказал непременно вам доложить.

— А как он узнал, что мне нужна охрана? — удивился я.

Поговорить об этом с Мишей я еще не успел.

— Не могу знать, — вытянувшись по струнке, ответил полицейский.

— Наверное, Никита Михайлович позаботился, — усмехнулсяя.

И поинтересовался:

— Вы будете охранять Академию в гордом одиночестве?

— Никак нет, — ответил парнишка. — Нас четверо, мы будем дежурить посменно.

Его глаза отчаянно сверкнули:

— Ваше сиятельство, можно просьбу?

— Давайте, — кивнул я.

— Разрешите мне тоже посещать занятия академии? — выпалил полицейский. — Во внеслужебное время?

И затаил дыхание, ожидая моего ответа.

— Вы хотите учиться магии? — изумился я.

— Так точно, — кивнул парнишка. — С детства мечтал.

— Почему бы и нет? — улыбнулся я. — Приходите на занятия, я предупрежу преподавателей.

— Из него выйдет толк, — одобрительно кивнул Зимин, когда мы отъехали от ворот. — И мне кажется, он очень хочет учиться именно у вас, Александр Васильевич.

А затем профессор увидел здание Магической Академии и пришел в полный восторг.

— Вот это да, — выдохнул он, откинувшись на спинку сиденья и задирая голову, чтобы разглядеть крышу. — Это же настоящий средневековый замок!

— Здесь даже есть плац, — согласился я. — А еще длинные гулкие коридоры, мрачные кабинеты и портреты основателей на стенах. В общем, все, что должно быть в настоящем замке. Кстати, вы упоминали, что наши миры очень похожи. Интересно, что находится на этом месте в вашем мире?

— Какой-то заброшенный завод, — вздохнул Зимин. — Унылые корпуса и обваленные трубы.

— Идемте, — улыбнулся я, — познакомлю вас со студентами и вашими будущими коллегами.

Глава 11

— А что это они там делают? — удивился я, увидев возле ограды парка Владимира Гораздова и Кузьму Петровича. Артефакторы, деловито переговариваясь, колдовали над чугунными прутьями решетки. Меня сразу охватило любопытство.

— Идемте посмотрим, — кивнул я Зимину, — заодно и познакомитесь.

Мы подошли ближе, и я окликнул мастеров:

— Владимир Кириллович, Кузьма Петрович, доброе утро. Чем это вы так заняты?

— Охранную систему вам монтируем, господин Тайновидец, — проворчал Кузьма Петрович, нехотя отрываясь от работы. — Где это видано — Императорская академия и без охраны! Заходи, кто хочешь, твори, что хочешь. Нет уж, так дело не пойдет. Сейчас охрану наладим, даже уличная кошка не проскочит, не то что какой-нибудь шпион.

— Спасибо, — растерянно поблагодарил я. — Это очень своевременно.

— Конечно, своевременно, — решительно тряхнул седой бородой Кузьма Петрович. — Слышал я, каких людей вы разозлили, господин Тайновидец. А только знаете, что я вам скажу? Так им и надо. Они-то надеялись, что у вас с порталом ничего не выйдет, а вы их всех обошли.

— Знакомьтесь, — с улыбкой сказал я профессору, — Кузьма Петрович Ползунов, старший артефактор князя Пожарского, и Владимир Кириллович Гораздов, еще один талантливый артефактор. Он изобрел артефакт усиления магического дара, и к тому же согласился преподавать в академии. А это профессор физики Сергей Николаевич Зимин.

— Настоящие артефакторы? — изумился профессор. — Я о таком только в книгах читал. Приятно познакомится, господа!

Он осторожно пожал мастерам руки, как будто опасался, что они окажутся привидениями и растают в воздухе.

— Между прочим, могли бы и меня позвать в преподаватели, — обиженно буркнул Кузьма Петрович. — Мне тоже есть, что молодежи порассказать.

— Я просто постеснялся вас беспокоить, — вежливо ответил я.

— А вы в другой раз не стесняйтесь, ваше сиятельство. Сразу присылайте зов.

Тем временем Владимир Гораздов, близоруко щурясь, внимательно разглядывал профессора.

— Любопытно, — покачал головой Гораздов. — А что случилось с вашим магическим даром?

— Сергей Николаевич прибыл к нам из другого мира, — объяснил я. — Это вышло случайно, а в его мире магия практически отсутствует.

— И как он сюда попал? — тут же, спросил Кузьма Петрович.

— Это долгая история, — уклончиво ответил я, — расскажите лучше про вашу охранную систему.

— А чего про неё рассказывать? — пожал плечами Кузьма Петрович. — Своих пропустит, посторонних завернёт, вот и вся работа.

— А как же она отличает своих от посторонних? — удивился я.

— С этим проблем не будет, Александр Васильевич, — вмешался Гораздов. — Мы сделаем для всех учеников и преподавателей именные артефакты, чтобы система их узнавала. Посторонний человек таким артефактом воспользоваться не сможет.

— Отличная идея, — признал я, — а как попадут в Академию случайные посетители? Вдруг кому-то понадобится увидеть меня или кого-то из учеников по срочному делу.

— А подождут у ворот, — буркнул Кузьма Петрович, — нечего тут со всякой ерундой шастать.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — вежливо сказал Зимин. — В моем мире для таких случаев существует связь на расстоянии. У вас, случайно, нет чего-нибудь подобного?

— Ну, можно зов послать, — почесав в затылке, ответил Кузьма Петрович. — Правда, только знакомому. А вот с незнакомым человеком никак не поговоришь. Это разве что господин Тайновидец может, он и не такие чудеса вытворяет.

— Подождите, — вспомнил я, — помните охранные маски, которые Сева-Пожарский делал для какого-то барона? С их помощью можно было переговариваться на расстоянии.

Я еще использовал эти маски, чтобы поймать Юрия Горчакова.

— Такое забудешь! — живо отозвался Кузьма Петрович. — Перепугал он меня тогда этими масками. А вы это здорово придумали, господин Тайновидец. Повесить одну такую маску у ворот, а вторую в приемной вашей секретарше, и пусть посетители с ней переговариваются на здоровье.

— Эти маски все равно пылятся у меня без дела, —