Поручик Романов - Игорь Сергеевич Градов

Впрочем, полковник, по сути, нисколько не кривил душой: в самом деле, внезапная (и главное — очень успешная) атака Романова спасла российские войска от поражения. Это отлично понимали все офицеры за столом, понимал это и Колычев — сам же всё видел. Капитан был уже достаточно опытным офицером и мог здраво и объективно судить о любом военном действии. Находясь недалеко от переправы, он лично наблюдал в бинокль за развитием событий и тоже сумел по достоинству оценить смелый и неожиданный танковый маневр поручика Романова.

Поэтому мог с чистой совестью подтвердить слова Вакулевского — да, так оно всё и было. От Матвея не требовалось ничего приукрашивать — факты говорили сами за себя. Тем более что он уже знал о контузии Дмитрия, что только увеличило ценность его поступка: в таком состоянии (фактически — не долечившись) поручик Романов провел чрезвычайно грамотную, можно сказать — образцово-показательную танковую атаку и нанес противнику существенный урон. Это было достойно высокой награды…

Смелый поступок молодого офицера, по мнению Колычева, тянул уже не на обычную «Анну», а, как минимум, на «Георгия» четвертой степени, и он решил ненавязчиво подсказать полковнику Вакулевскому, чтобы тот подал новые документы на награждение. Всем от этого будет только лучше: Романову — заслуженный боевой орден, полковнику Вакулевскому — слава (это ведь его офицер!), а государю-императору — гордость за сына (отцовские чувства тоже надо учитывать!).

После небольшого вступление совещание в штабе перешло в спокойное, рабочее русло: офицеры, склонившись над оперативной картой, начали обсуждать сложившуюся ситуацию. Капитан Колычев слегка подвинулся и освободил место для Дмитрия, тот сел рядом. Предложения от господ офицеров поступали самые разные, порой — прямо противоположные, но цель у всех была одна — сохранить плацдарм и удержать наши позиции до подхода бригады генерала Бобрянского.

Все понимали, что положение у группы крайне сложное: первый и второй батальоны, находившиеся на плацдарме, сильно обескровлены; третий, стоявший у моста, пострадал меньше, но и там — очень серьезные потери. При артиллерийском обстреле были убиты капитан Рувицкий и еще два десятка солдат, ранены и контужены почти сорок, в том числе — оба поручика и штабс-капитан, командовавшие пехотным ротами, их обязанности пришлось принять на себя молоденьким подпоручикам, не имевшим еще должного боевого опыта…

Из техники на ходу — всего шесть броневиков, два легких танка («Добрыни») и три тяжелых «Владимира». КВ могли бы, разумеется, очень пригодиться на плацдарме, но как их переправить через реку? Мост-то не выдержит… Реального решения этой проблемы никто ни у кого не было.

Людские потери следовало срочно восполнить, но как? Выход был только один — отправить в траншеи поваров, конюхов, обозников, тыловиков, вообще — всех, кого получится. Можно было еще перевести в пехоту часть артиллерийской обслуги: батареи, конечно, тоже потеряли много людей, но вполне могли восполнить эту убыль сами — за счет ездовых. Все равно перебрасывать орудия пока никуда не нужно, вот пусть и побудут эти ездовые подносчиками снарядов и заряжающими, вполне им по силам.

Кто-то из офицеров предложил использовать в качестве пехоты хотя бы один эскадрон казаков (у них потери были минимальными, успели уйти и укрыться от артиллерийского огня), однако полковник Вакулевский только скептически хмыкнул: войсковой старшина Науменко точно не даст. Василий Никифорович на дыбы встанет, но не отправит своих ребят в траншеи… А норов у него крутой, сами знаете, связываться с ним — себе дороже. С казаками у нас и так большие проблемы (держатся независимо и почти не подчиняются приказам штаба), а тут еще и это…

Нет, это не выход: сейчас не место и не время устраивать разборки и выяснять, кто здесь главный, конфликт с Науменко нам совсем не нужен. Вот прибудет, дай бог, в скором времени к нам генерал-майор Бобрянский, пусть сам с ним и разбирается! У графа — авторитет в армии, он друг юности самого царя-батюшки (когда-то учились вместе в Павловском военном училище и служили в одном полку), ему Егор Васильевич перечить не посмеет. Та же ситуация была и с монголами: хурандаа (полковник) Батар за своих стоял горой, да и какие, по сути, из них окопники? К тяжелой солдатской жизни не приучены, сражаться в качестве пехоты не умеют…

Вот сделать неожиданный налет на противника, пострелять, порубить японцев, навести шороху — это да, это у них получается прекрасно, ничего не скажешь, а тяжелый каждодневный солдатский труд (да и быт тоже) им совершенно не по нутру. Через два дня (а то и раньше) сбегут обратно к себе в степь… Кочевники, одним словом, дети вольных просторов, что с них взять?

Глава 24

Глава двадцать четвертая

Общее мнение после часа обсуждений в итоге свелось к тому, что надо нанести по противнику контрудар, с этим практически все были согласны. Если найдем необходимые силы и средства, конечно… Нужно показать япошкам, что у нас еще есть порох в пороховнице, что мы по-прежнему сильны. Но по поводу сроков контрудара голоса разделись: большинство (в том числе — и полковник Вакулевский) предлагали пока повременить и дождаться прихода бригады графа Бобрянского. У генерала — и бронетехника, и артиллерия, и люди, хватит (даже с запасом!) на целое контрнаступление.

Другие на это возражали: свежие силы — это, конечно, хорошо, но они будут здесь не раньше, чем через восемь-девять дней, и еще им потребуется время, чтобы освоиться на новом месте, занять нужные позиции и вообще приготовились к бою. Это будет не так быстро и нет просто — офицеры и солдаты в большинстве еще не нюхали пороху, не привыкли к этой обстановке… Получается, наш ответ самураям придется отложить как минимум на полторы-две недели. А полковник Ямагата вряд ли станет ждать столько, сидеть сложа руки, он наверняка что-нибудь придумает и предпримет…

Да, сегодня мы значительно потрепали неприятеля, преподали славный урок, но через пару-тройку дней к Ямагата поступит пополнение (оно приходит к нему регулярно, один или два раза в неделю), и тогда он точно использует этот шанс. Ему ведь хорошо известно, что у нас — очень большие потери, что бо́льшая часть бронетехники выведена из строя… Он точно захочет взять реванш и поквитаться с нами. Полковнику во что бы то ни стало нужно одержать хоть бы маленькую победу, иначе он,