На золотом крыльце 5 - Евгений Адгурович Капба

Поднялась страшная паника. Посетители «Арсенала» бежали, и это делало Скоморохам честь — они не хотели случайных жертв. Или просто решили скрыться под шумок? Мне показалось, что Скоморохи нас сделали: как их вычислить в такой толпе? Но Рикович думал иначе.

— Руку! — рявкнул он. — Поделишься?

Просить меня дважды не нужно было, наука поручика Голицына пригодилась и здесь: я снова работал батарейкой и плеснул Шефу маны, не скупясь. Он с некоторым удивлением зыркнул на меня, словив поток магической энергии, но уже через мгновенье направил его в нужное русло:

— AB HOEDIS SEGREGARE OVES! — прогрохотал его голос.

Это точно было что-то про козлищ и агнцев, не даром он упоминал нечто подобное еще в «Орде», когда рассказывал про царевича Федора и Пепеляева. Но что и для менталистики можно употреблять самые общие словесные формулы — вот этого я не знал. Похоже, латинские «костыли» действительно были излюбленным методом Риковича. И пользовался он ими очень эффективно!

Толпа вдруг разделилась на два потока: один большой, мощный, продолжал двигаться в сторону выхода, второй — гораздо более жидкий — вдруг закрутился вокруг нас хороводом. Большая часть из них оказалась молодыми поджарыми людьми (ну, и пара эльфов там была тоже) в спортивных костюмах.

— ЛЕЖАТЬ! — прогрохотал Рикович и, дождавшись пока «козлища» попадают на пол, корчась в эпилептических припадках или дрожа от страха, скомандовал: — Вяжи их, Стажер.

И двинулся в сторону входа в скалодром.

Чем я их должен был вязать — вопрос интересный! Я нашел ответ самый тупой и простой: скрутил Скоморохов стульями. Не знаю, какими навыками обладали эти цирковые ассасины, но, думаю, металлических ножек, завязанных морскими узлами на запястьях и лодыжках должно было хватить. Я обездвижил восемнадцатерых — слово-то какое! И побежал следом за Риковичем, боковым зрением отмечая: опричники вошли в ТРЦ.

Мне казалось: все идет бестолково, неправильно, не так нужно задерживать опасных преступников, которых решено покарать! Но кто я такой, чтобы подвергать сомнению действия легендарного сыщика-менталиста? После того, как молодые Скоморохи были зафиксированы, я ринулся следом за Риковичем.

Признаться честно — мне бы сильно хотелось сюда попасть обычным образом. В смысле — полазать! Лучше даже с Элькой.

Потому что в «Эль Корсаре» было круто! Искусственные скалы метров по пятнадцать, длинные подвесные трассы и все такое прочее… И Рикович посреди всей этой красоты, окружаемый четверкой Скоморохов. Пара мужчин и пара женщин — сухощавые, гибкие, опасные, без возраста — они напоминали мне Шеогоратского (или как его звали на самом деле?). И, судя по всему, у Шефа были проблемы. Почему? Потому что он достал пистолеты.

В каком случае состоявшийся маг, а не такой балбес, как я, начинает пользоваться огнестрелом? Только если магия больше не работает! Рикович не мог достать их менталом, вот это да! Я моргнул и глянул через эфир: никакие артефактные негаторы не использовались, это точно, в теории — колдовать было можно. Пожалуй, я мог бы попробовать воспользоваться телекинезом и сдернуть их всех на пол за одежду, но… Во-первых, одежка — странные черно-красные костюмы — у Скоморохов точно были не простыми. Эфир обтекал их, как будто отталкиваемый неким странным защитным полем. Во-вторых — ауры у этих четверых пребывали в самом изменчивом состоянии, они шли волнами, рябили и деформировались!

У меня и пары секунд не осталось для принятия решения: дистанция между четверкой ассасинов и Шефом составляла метров семь, и я видал Скоморохов в работе. Рикович мог пристрелить одного или двоих, но потом они прикончили бы его, это точно. Даже не имея никакого оружия!

И вдруг я увидел. Увидел над головой каждого из них нечто мне хорошо знакомое, и в мозгу моем стрикнуло: все сложилось. Скоморохи были под эликсирами, успели принять, пользуясь общей паникой. Временная недоступность ментального и другого магического воздействия была вызвана веществами, воздействующими на организм, на его материальную и энергетическую структуру! И да, на сознание.

Я видел двери!

— Н-н-на! — сказал я, и хлопнул ими изо всех сил.

Если бы это были настоящие двери, то с потолков бы посыпалась штукатурка, а так — Скоморохи посыпались на устланный матами пол скалодрома. И Рикович сказал:

— Ни хрена себе! А я думал — ты второй раз инициируешься…

— В каком смысле? — оторопел я.

А потом все понял, и мне стало досадно. Но не обидно. Потому что на что тут обижаться, если все понятно? А я, в конце концов, парень понятливый.

* * *

Глава 11

Дача в парке

— Дарья Дмитриевна Огничева, она же — Жужелица. Галина Сергеевна Давыдова, она же — Галчонок, или Галка, — представил мне сидящих за столом лидеров-Скоморохов Рикович. — Павел Павлович Титовец, он же — Сквознячок, и Рустам Иванович Романов, он же — Джексон.

— А почему — Джексон? — удивился я. — Авалонец, что ли?

— О! — Рикович щелкнул пальцами, резко повернулся к Романову и улыбнулся. — А я поймал ответ! Громко думаешь, Джексон! В общем, Стажер, какой-то попаданец сказал ему, что так звали просто фантастического танцора. А наш Рустам Иванович отлично танцует, он прям гордится этим.

Рустам-Джексон — невысокий смуглый и чернявый, с копной черных волос — разве что молнии из глаз не метал. Он явно бесился от того, что ничего не может сделать. Враг — вот он, на расстоянии вытянутой руки, но — сам Джексон подчинен его воле, полностью неподвижный и молчаливый. Шеф просто приказал скоморохам сидеть неподвижно и не издавать ни единого звука — и они сидели.

Действие зелья уже прошло, и выпить новое у них не было никакой возможности, так что эти четыре человека — две молодые женщины и два мужчины- находились в полной его власти. И в моей — тоже.

— Так что же — на кол их? — поинтересовался я. — Вы же говорили — они все преступники. Плюс — нападение на должностное лицо при исполнении. Я так понимаю, вы на этот рейд планировали закрыть два гештальта — мою вторую инициацию и репрессии против Скоморохов. Первое не удалось, второе — вроде как завершилось удачно…

— Гештальты… Слово такое умное, м? Вторая инициация — дело хорошее, и было бы грешно не попробовать. Все-таки новая обстановка, серьезный риск, настоящее дело с легендой отечественного сыска… — Рикович разглагольствовал, прохаживаясь по допросной комнате и внимания не обращая на скоморохов, которые