Рассказы 30. Жуткие образы ночных видений - Артём Скороходов

они застряли в лифте или трахают анимешную девочку. Скучища. Бывают забавные трипы, если кто-то подключился к сон-машине обдолбанный или, вроде меня, умеет в осознанные сновидения и устраивает целое шоу, но даже такое уже приелось.

Хоть какой-то интерес представляли приватные комнаты. Только не те, где сновидцу не хватило фантазии даже на двухфакторку с биометрией по нейроотпечатку. Так вот, я наконец одолел ту хитровыдуманную защиту, над которой бился три ночи..

Привет.

Сон первый

Свет. Он жалил, стирал все грани и углы, лился под ноги, будто собирался утопить. Посреди этого слепящего зарева сжалась маленькая фигурка, как суперзвезда на сцене под прицелом софитов. Только это была очень скромная звезда, которая до потных ладошек боится публики, да попросту штаны намочит, если кто-то ее заметит.

Сам я стоял где-то на границе. Шаг вперед – и меня тоже ошпарит светом, назад – и я погружусь в угловатую кромешную тьму. Стоячий воздух, пронизанный запахом хлорки, не хотелось вдыхать даже в этой нереальности. Глухо, будто из-за толстой стены, лаяла собака.

Я выбрал сторону света, сделав шаг к фигурке. Таиться не было нужды, в чужих снах туристы – это невидимки. Не только друг для друга, но и для сновидца. Ты будто оказываешься в фильме, где действие происходит вокруг, но без тебя. Видишь, чувствуешь и не можешь повлиять. Сон на тебя – может, хотя не так уж сильно, спасибо предохранителям.

Так что девушка – я разобрал наконец, что это была именно девушка, – меня не видела. И боялась, конечно, не меня. Темнота смотрела на нее со всех сторон. Смотрела и не касалась, только с гулким грохотом хлопала дверью, шептала и вскрикивала человеческим голосом. Но все это где-то за линией света.

Девушка заметалась, потом побежала, на самом деле так и не сдвинувшись с места. Просто перебирала ногами, пока не упала на колени без сил. Она глубоко и часто дышала ртом, затравленно озиралась и пыталась ползти. Выходило так медленно, будто вместо мышц у нее вата.

Обычный вроде бы кошмар. Но животный ужас девушки, как зараза, проникал внутрь. Сердце само собой зашлось в истерике, и я резко оглянулся. Однако тьма охотилась не за мной.

Надо бы сбавить настройки чувствительности на гарнитуре… Взяв себя в руки, я подошел ближе. На самом деле свет был не абсолютным, мимо девушки струился поток призрачных людей, как бывает перед началом утренней смены на заводе. Люди переговаривались, листали новостную ленту, просто смотрели мимо. Все – только мимо. Бесполезно звать, никто не видит, не хочет видеть.

Девушка опрокинулась набок, и я заметил у нее на шее, чуть ниже левого уха, остроклювую птицу с алой грудью. Птички поменьше сидели на запястьях, в прорезях на джинсах, на дыре в голубом свитере с пандой. Пшеничные волосы спутались и упали ей на лицо. Потом она вскинулась и посмотрела, казалось, прямо на меня, и я мог поклясться, что видел уже эти странные глаза – один карий, другой серый. Этот острый нос и маленький шрам на губе. Она опустила голову прежде, чем я смог вспомнить где.

Темнота разом надвинулась. Теперь светилась только девушка, но она сжалась, будто хотела слиться с чернотой вокруг, стать незаметной. Черные смоляные руки хватали ее за руки и за ноги, тащили к себе, пока она отчаянно хваталась за пустоту.

Темнота хищно облизнулась.

Я успел выскочить из сна прежде, чем она вопьется и в меня. Слышал только, как девушка закричала.

Просыпайся

Крик все еще стоял у меня в ушах, когда я отключил разъем сон-машины. Я бывал в разных кошмарах, но редко сбегал. Наверное, на такие случаи и нужен предохранитель – сердце заходилось, непривычное к настолько ярким чувствам. Как же истошно она орала. То ли от боли, то ли от страха, я так и не понял. Может, просто оттого, что в этом беспощадном ужасе не остается ничего другого, кроме как кричать.

На хрен.

Нужно впредь осторожнее лазать по чужим секретным снам. Наверное, кто-то бы сказал, что так мне и надо, но… Ну да, да, так мне и надо. Но как еще себя занять, я не знаю, а в прошлом достаточно поразвлекал других расшаренными снами, чтобы заслужить немного удовольствия для себя. В конце концов, я никому не делаю плохого. Просто смотрю.

Дотянувшись до пачки чипсов с сыром, я стал лениво листать новостную ленту. Какой мудак только придумывает эти заголовки, господи, неужели кто-то ведется? «Смертельные капли от насморка» – наверняка кто-то выпил флакон вместо того, чтобы закапать в нос. «Плакали даже собаки»… На двадцатой новости я спросил себя, зачем снова это читаю, и собирался уже закрыть вкладку волевым усилием, но глаз зацепился за следующий заголовок:

«Найдена пропавшая ранее…»

Огромный портрет, разбивающий скупой текст на странице. И теперь-то я вспомнил, где видел ту девушку из сна. Те же пшеничные волосы, та же гетерохромия, даже этот несчастный свитер с пандами. Последний месяц только о ней и трубили из всех щелей. От обычного объявления о розыске до репостов, которые запустили по соцсеткам друзья и родственники. Я начал перематывать в голове подсмотренный сон. Этот ужас, ощущение, что кто-то наблюдает, ищет, а потом – находит. Не слишком ли метко для простого совпадения? Жалко ее, но в мегаполисе такие девчонки каждый день пропадают пачками.

В основном не находят, а этой вот повезло. Или нет. Я пробежался глазами по тексту – нет. Нашли только тело. Тоже обычное дело, в общем-то, если бы не одна маленькая деталь. Нашли его еще два дня назад, а ее сон я видел сегодня.

Как такое возможно? Это точно была не запись, нет, сон шел в реальном времени. Но мертвые не видят снов.

Я почувствовал непривычное возбуждение. Ощущение так сильно отличалось от вялотекущих дней, в которых я силился найти хоть какое-то развлечение, что мне захотелось его всеми силами удержать. Это ведь не просто любопытство, убедил я себя. Вдруг это важно, вдруг я нашел что-то, что перевернет эту историю?

Я поискал эту же новость в других источниках, точно ли не ошибка, не фэйк. Везде писали одно и то же: найдена мертвой, найдена мертвой, мертвой. Наверное, я просто обознался, мало ли блондинистых девчонок с острым носом. С разными глазами, пожалуй, меньше, хотя это ж чертов сон, мало ли что мне могло там показаться.

Я должен был убедиться, зайти туда снова. Только теперь – найти все ее фотки, изучить досконально и опять проникнуть в сон.