Воровка памяти - Джоди Линн Андерсон

– Я ему рассказал, – признался он, осторожно перенося Фреда со своего плеча в центр одной из паутин.

– Ты рассказывал ему мои истории?!

Эбб пристыженно отвёл глаза:

– Твои и строчки из твоих книг. Ему нравятся слова. Мне они тоже нравятся. Они… помогают.

– В смысле?

Эбб долго размышлял со сконфуженным видом, затем вздохнул:

– Я лишь знаю, что моя посмертная жизнь была мрачной, пока в том доме не появилась ты. Даже когда ты была тихим младенцем, ты будто излучала яркий свет. А когда ты стала старше и начала писать свои истории, я читал их поверх твоего плеча. И… ну… – Он посмотрел на меня, с трудом подбирая слова. – В мире столько всего страшного, даже самые добрые и невинные создания не защищены от тьмы ведьм. Но твои истории помогали мне верить, что в конечном итоге всё так или иначе наладится.

Теперь уже я зарделась, не зная, что сказать. Я вспомнила, сколько раз книги в моей комнате помогали мне, когда было грустно или одиноко, и было странно, но в то же время очень приятно думать, что мои истории точно так же помогали Эббу. От смущения я не знала, куда себя деть, в груди стало горячо. Я протянула руку к одной из паутин и слегка коснулась её кончиками пальцев. Такая красивая и искусная вещь, такая хрупкая – но в то же время в ней чувствовалась сила.

– Прости, что прогнала тебя из дома, – наконец сказала я. Для меня это был серьёзный шаг вперёд.

Эбб кивнул:

– Ничего, я понимаю.

– По сути, мы оба просто хотим вернуть наших родителей, – подытожила я.

Эбб снова кивнул:

– Я хочу воссоединиться со своими по ту сторону – а ты хочешь быть со своей мамой на земле.

– Завтра последний день перед новолунием. – Я помрачнела.

Эбб какое-то время смотрел на меня, затем вздохнул:

– И бежать, как я понимаю, ты не собираешься.

Я подумала о собранном рюкзаке и помотала головой. В глубине души я знала, что не позволю себе уйти, не позволю себе сдаться.

По лицу Эбба что-то промелькнуло как некая сформировавшаяся мысль.

– Тогда… мне нужно ещё кое-что тебе показать. – Он порхнул вглубь пещеры и призывно махнул рукой. – Прости, что я раньше не говорил. Но я бы предпочёл, чтобы ты сбежала, чем давать тебе ложную надежду. – Он остановился и обернулся ко мне. – Но если ты остаёшься, тебе это понадобится.

Он привёл меня к небольшой нише в задней стене пещеры, со всех сторон окружённой водой. Её размеров едва бы хватило, чтобы в ней поместился ребёнок. Эбб повернулся ко мне с очень серьёзным выражением лица:

– Я не единственный, кто использовал эту пещеру как тайник. Спустя много лет после моей смерти сюда пришёл кое-кто ещё. – Он кивнул мне, и я заглянула в нишу, но ничего не увидела. Тогда я протянула руки и достала тяжёлый свёрток. – Я не знаю, как они работают, – предупредил Эбб.

Я развернула ткань – и ахнула.

Там был колчан, полный стрел, и лук. Я никогда не видела ничего подобного – они выглядели настоящими, как боевое оружие, но в них чувствовалось что-то ещё сверх этого. Каждая стрела была расписана детализированными миниатюрами: леса и цветы, закаты и фантастические пейзажи. Лук тоже был весь в радугах, полях и горах. Цвета успели поблекнуть, но я узнала мамину руку. И хотя у меня совершенно не было опыта обращения с такими вещами, я сразу же поняла, что Эбб от меня скрывал.

Мне хватило одного взгляда, чтобы распознать оружие против ведьм.

Глава 18

Мой дом стоял на отшибе, а дом Джерм вообще было невозможно найти. Его не было на GPS или любых других картах, потому что его не должно было существовать. Её папа, когда он ещё жил с ними, припарковал их мобильный дом на ничейной земле, где им не нужно было ни за что платить, и они просто остались там. В доме, которого вроде как и нет, прячущемся за старой свалкой.

Именно туда я и отправилась во вторник днём, за сутки до новолуния, нарушив данное себе слово не впутывать во всё это Джерм.

Я сделала это по двум причинам. Во-первых, я не могла так долго не разговаривать с Джерм: сорок восемь часов были для меня максимумом. Во-вторых, если кто и мог научить меня стрельбе из лука, то это Джерм, потому что не было такой физической деятельности, в которой бы она не преуспела. Я один раз видела, как она на уроке физкультуры исполнила сальто вперёд с идеальным приземлением, всего лишь раз посмотрев, как его делает кто-то другой. Она умела кататься на лыжах задом наперёд. К кому мне ещё было обратиться? К тому же, успокаивала я себя, ей самой не придётся сражаться с ведьмой, она просто мне поможет.

Небо закрывали низкие тучи, напоминающие влажную паутину. Испугавшись, что с такой погодой уже эта ночь выдастся тёмной и безлунной, я сунула лук и стрелы в рюкзак (они не поместились, но я замотала торчащие концы старым полотенцем) и села на велосипед.

Я направилась прямиком в лес, по хорошо вытоптанной тропинке, соединяющей наши с Джерм дома. По пути я всё думала о прошлой ночи и рассказе Эбба, снова и снова прокручивая в голове его слова о том, что он чувствует себя ответственным за нечто ужасное и теперь должен сделать что-то хорошее, чтобы искупить вину.

Что-то в этих словах не давало мне покоя, и дело было не только в жалости. В них был заключен какой-то важный смысл, но, как бы я ни старалась, мне никак не удавалось ухватить ускользающую мысль за хвост.

В лесу за мной увязались несколько стрекоз. Свернув к дому Джерм, я спрыгнула с велосипеда и привычно прислонила его к дереву, затем, хорошенько подумав, спрятала за колесом лук и стрелы – на случай, если миссис Бартли сегодня рано вернулась с работы (обычно она работала допоздна). Братья Джерм после школы пропадали в спортивных секциях и редко приходили домой раньше семи.

Джерм без конца говорила об их трейлере как о развалюхе, но мне здесь нравилось: благодаря ей, её маме и громким и неуправляемым братьям в нём всегда кипела жизнь. Но сегодня, поднимаясь по ступенькам крыльца, я чувствовала себя не в своей тарелке. Обычно, когда я должна была извиниться, но не могла подобрать слова, Джерм просто говорила: «Давай сделаем вид, что мы уже всё