Системный Друид - Оливер Ло

Мужчина поднял голову, услышав скрип двери. В его глазах мелькнуло узнавание, и что-то ещё, какой-то новый оттенок, которого раньше там не было.

— Молодой Вик, — протянул он, откладывая в сторону пестик и ступку. — Пунктуальный, как часы. Что принёс сегодня?

Я выложил товар на прилавок, разбирая связки и мешочки по видам. Серебрянка, лунник, корни железной лозы, сушёные грибы-светляки. Каждый предмет был подготовлен правильно: травы высушены до нужной кондиции, корни очищены от земли, грибы переложены мхом для сохранности.

Сорт осматривал товар молча, изредка хмыкая себе под нос. Брал в руки пучок травы, мял между пальцами, нюхал, проверял цвет на свету. Профессионал за работой, оценивающий качество с точностью, которую давала только многолетняя практика.

Но я не сомневался в результате. Не зря же столько времени убил на заучивание всех этих мелочей, которые влияли на итоговый товар.

— Хорошо, — признал он наконец. — Серебрянка отличная, первый сорт. Лунник тоже годится. Корни… — он повертел один в пальцах, — чуть не досушены, но сойдёт. Сколько хочешь за всё?

Торговля заняла четверть часа. Я называл цены, Сорт с азартом торговался, мы сходились где-то посередине. В этот раз все прошло проще и больше на моих условиях. К концу я получил горсть серебра и несколько медяков — достаточно для закупки всего необходимого и немного сверху.

Сорт убрал товар под прилавок и посмотрел на меня тем самым новым взглядом, который я заметил при входе.

— Слушай, Вик, — начал он, понижая голос, будто делился секретом. — Ты ведь часто в чащу ходишь, верно? Глубже, чем другие местные?

Я кивнул, выжидая.

— Есть у меня один заказ, — алхимик потёр подбородок, явно подбирая слова. — Несколько трав, которые здесь поблизости найти трудно. Может, возьмёшься?

— Что за травы?

— Ночная Роса, Кровяник болотный, Серебристый Вьюн. Слышал о таких? Тут есть еще несколько различных.

Я вспомнил лишь обрывки тех скудных записей, что видел у деда. Ночная Роса росла в тени старых деревьев, цвела только в полнолуние. Кровяник водился на болотах, в местах, где погибали крупные звери. Серебристый Вьюн оплетал камни у водопадов, питаясь брызгами воды и маной из воздуха.

Редкие ингредиенты. Дорогие. Опасные для сбора. Да и что там говорить — весьма капризные в сборе и хранении.

— Слышал кое-что, — ответил я осторожно. — Для чего они тебе?

Сорт поморщился, будто вопрос был неуместным.

— Заказ есть, вот и нужны. Цену дам хорошую, не сомневайся.

Я покачал головой.

— Мне нужно знать больше. Что это за растения, где именно искать, для каких рецептов используются. Иначе могу принести не то или испортить при сборе, — пожал я плечами, выражая тем самым, что иного варианта у мужчины просто нет.

Алхимик смотрел на меня долго, с выражением человека, который пытается решить сложную задачу. Прежний Вик никогда не задавал таких вопросов. Прежний Вик хватал любую работу и бежал её выполнять, не думая о последствиях.

— Ладно, — сказал Сорт наконец. — Подожди здесь.

Он скрылся за занавеской, отделявшей лавку от задних комнат. Я слышал, как скрипят половицы под его шагами, как открывается и закрывается какой-то ящик. Через минуту алхимик вернулся, держа в руках несколько листов плотной бумаги, исписанных мелким убористым почерком.

— Вот, — он положил листы на прилавок. — Рабочие записи. Описание растений, где растут, когда собирать, как обрабатывать. И рецепты, в которых они используются. Чтобы ты понимал, что к чему.

Я взял первый лист, пробежал глазами текст.

Ночная Роса (Ros Noctis)

Многолетнее травянистое растение семейства лунников. Высота 15–25 см. Листья овальные, серебристо-зелёные, покрыты мелкими ворсинками. Цветки белые, пятилепестковые, раскрываются только в полнолуние.

Произрастает в тени старых деревьев, преимущественно дубов и ясеней. Предпочитает влажную почву, богатую перегноем. Встречается на глубине 2–3 дней пути от опушки.

Сбор: срезать стебли с цветками в ночь полнолуния, не позднее чем через час после раскрытия бутонов. Сушить в темноте, без доступа солнечного света.

Применение: эликсиры ночного зрения, зелья регенерации маны, настойки от бессонницы.

Система мигнула в углу зрения, фиксируя информацию. Я почувствовал, как данные укладываются в памяти, структурируются, связываются с уже имеющимися знаниями о местной флоре. Без этого пришлось бы потратить больше времени, чтобы запомнить, а так эти сведения стали частью меня.

Второй лист был посвящён Кровянику болотному. Третий описывал Серебристый Вьюн. Каждая запись содержала подробное описание растения, условия произрастания, правила сбора и обработки, а также несколько рецептов, в которых использовался данный ингредиент.

Рецепты были особенно ценными. Пропорции, температурные режимы, порядок добавления компонентов. Практические знания, которые алхимики обычно передавали только ученикам.

— Впечатляет, — сказал я, откладывая листы. — Ты сам это составлял?

Сорт слегка так высокомерно фыркнул.

— Частично. Остальное от учителя осталось, упокой боги его душу. Он любил всё записывать, говорил, память подводит, а бумага хранит.

Мудрый был человек. И щедрый, раз поделился знаниями с учеником. Да и мне повезло, что досталось даже больше, чем я просил. Удачно.

— Я подумаю над твоим предложением, — сказал я, возвращая листы. — Пока ничего обещать не стану. Если наткнусь на эти растения, принесу тебе первому.

Сорт кивнул, явно удовлетворённый ответом. Он не получил твёрдого согласия, но и отказа тоже. Дверь осталась открытой для обеих сторон.

— Справедливо, — пробормотал он, убирая записи. — Удачи в чаще, Вик. Смотри, чтобы она тебя не сожрала. А то где я найду такого умело поставщика? Ты не представляешь, насколько криворукими могут быть сборщики и травники, а ведь все еще хотят получить побольше.

Я вышел из лавки, щурясь от яркого солнца после полумрака внутри. Информация, полученная от Сорта, уже выстраивалась в голове в план действий. Ночная Роса, Кровяник, Серебристый Вьюн. Три точки на карте, три маршрута. Для меня это тоже будет полезным, да и дает возможность изучить лес, не просто бесцельно блуждая по нему.

Но это потом. Сейчас у меня были другие дела в деревне.

Следующие два часа я провёл, обходя местных торговцев. Скобяная лавка, бакалейная, тканевая. Везде приценивался, сравнивал цены с прошлым визитом, отмечал изменения в ассортименте. Мелочи, которые складывались в общую картину экономики поселения.

Соль подорожала на два медяка за мешочек. Видимо, караван с побережья задерживался, что, собственно, подтвердилось в разговоре двух местных, которые как раз спорили с продавцом насчет цен.

Железо, наоборот, чуть подешевело, местный кузнец наладил поставки руды из ближайших копей. Ткань держалась в прежней цене, но качество стало хуже. Лён был грубее, нитки толще.

Пройдя эти лавки, я направился дальше.

Целитель Вересковой Пади жил на окраине, в небольшом доме с красным крестом над дверью.