Системный Друид - Оливер Ло

Состояние: Агрессивна, доминирует в воздухе.

Способность «Молниеносный Шаг»: Мгновенное перемещение на короткие расстояния в виде электрического разряда.

Способность «Чувство Направления»: Абсолютная ориентация в пространстве, невозможность заблудиться.

Условие получения: пережить прямое попадание молнии от Громовой Птицы и нанести ей ответный удар в течение трёх секунд.

Я позволил себе кривую усмешку. Пережить удар молнии и контратаковать за три секунды. Система издевалась надо мной или проверяла границы человеческого безумия.

Птица врезалась в медведя с оглушительным треском. Молнии рванулись от её перьев, обвивая массивное тело зверя электрическими змеями. Медведь взревел, его шерсть встала дыбом, из-под каменных наростов посыпались искры. Он взмахнул лапой, размером с дверь хижины, целясь в крыло противника.

Птица увернулась, взмыв вверх с пронзительным клёкотом. Молния ударила в землю там, где она была мгновение назад, оставив оплавленную воронку.

Воздух вибрировал от силы, которой обменивались эти двое. Волосы на моей голове встали дыбом от статического электричества, кожа покрылась мурашками. Я чувствовал каждый удар как толчок в груди, как будто само сердце билось в такт их схватке.

Медведь снова взревел и ударил лапой в землю. Почва вздрогнула, волна прошла подо мной, заставляя зубы стучать. Трещина разошлась от точки удара, устремляясь к птице, и каменные шипы выстрелили из земли, целясь в крылатую тень.

Громовая Птица отбила атаку разрядом, превратив шипы в щебень. Она описала круг над прогалиной, набирая высоту, и я увидел, как облака над ней закручиваются спиралью, как молнии собираются в сияющую сеть, готовую обрушиться вниз.

Именно тогда я заметил Торна.

Старик стоял на краю прогалины, в тени старого дуба, невозмутимо наблюдая за схваткой. Посох в его руке мягко светился зеленоватым светом, и от него тянулись нити, почти невидимые, уходящие куда-то в землю и к деревьям вокруг.

Он ждал чего-то.

Медведь бросился вперёд, каменная броня покрывала его тело слоями, делая похожим на ожившую гору. Птица спикировала навстречу, окутанная коконом молний, оставляя за собой огненный след в сером небе. Два титана сближались, и их столкновение грозило уничтожить всё вокруг.

Торн шагнул вперёд и поднял посох.

Я почувствовал это раньше, чем увидел. Волна чего-то древнего и тяжёлого прошла через прогалину, заставив меня вжаться в землю. Что-то иное, чему у меня не было объяснений. Ощущение было давящим, подавляющим, как будто сама земля заговорила, и её голос требовал тишины.

Медведь затормозил так резко, что его лапы вспахали борозды в почве. Птица прервала пике, замерла в воздухе на вздрагивающих крыльях. Оба зверя повернули головы к маленькой фигуре под дубом, и в их глазах я увидел нечто неожиданное.

Они боялись старика. Признавали в нем мощь, недоступную им.

Торн стоял перед ними, крохотный на их фоне, древний старик с посохом, и они признавали его главенство. Хранитель Леса. Титул, который я считал почётным званием, формальностью для того, кто живёт на границе Предела.

Я ошибался.

— Хватит, — голос Торна прокатился над прогалиной, усиленный чем-то невидимым. — Вы оба.

Напряжение в воздухе лопнуло, как перетянутая струна. Молнии рассеялись, каменная броня медведя втянулась обратно в шкуру. Два зверя замерли в ожидании, глядя на старика с выражением провинившихся детей.

— Ты, — Торн ткнул посохом в сторону медведя, — перегнул с охотой на восточном склоне. Там её гнездо.

Медведь издал низкий звук, что-то среднее между рычанием и ворчанием. Виноватый звук.

— А ты, — посох качнулся к птице, — могла бы предупредить, а не сразу атаковать. Он просто прошёл мимо, а не собирался претендовать на твою территорию.

Громовая Птица отвернула голову, демонстрируя упрямство. Её крылья подёргивались, перья потрескивали электричеством, но она явно не собиралась возражать. Торн достал что-то из-за пазухи и протянул на раскрытой ладони. Я не мог разглядеть, что именно, расстояние было слишком велико, но оба зверя среагировали мгновенно.

Медведь качнул головой, принял подношение и развернулся. Земля вздрагивала под его шагами, когда он уходил в лес, смирившись с тем, что его отчитали. Через мгновение деревья сомкнулись за его спиной.

Птица задержалась дольше. Она смотрела на Торна с чем-то, похожим на обиду, потом издала короткий клёкот и взмыла вверх. Вспышка молнии отметила её исчезновение в тучах, и почти сразу гром начал отдаляться.

Гроза уходила.

Я лежал за поваленным стволом, боясь шелохнуться. Дыхание, которое я до этого неосознанно задерживал, вырвалось наружу тихим выдохом.

— Можешь выходить, — спокойный и чуть усталый голос Торна долетел до меня. — Я знаю, что ты там, Вик.

Я поднялся, отряхивая колени от мха и прелых листьев. Спускаясь по склону оврага, я чувствовал на себе внимательный взгляд старика.

— Говорил же сидеть дома, — буркнул Торн, когда я подошёл ближе.

— Услышал рёв, — ответил я без тени раскаяния, — подумал, вдруг нужна помощь.

Торн хмыкнул. В его глазах мелькнула тень усмешки.

— Помощь. Против этих двоих… — он покачал головой. — Ну-ну.

Мы стояли посреди прогалины, изуродованной схваткой. Воронки от молний дымились, трещины в земле уходили на несколько метров в глубину, обугленные ветки валялись повсюду. Запах озона и горелого дерева забивал ноздри.

— Что это было? — спросил я.

Торн помолчал, опираясь на посох. Свечение в навершии угасло, оставив только тёмное дерево.

— Работа, — сказал он наконец. — Моя работа.

Он двинулся к краю прогалины, и я пошёл рядом, подстраиваясь под его неспешный шаг.

— Мана-звери, — начал Торн, глядя прямо перед собой, — это уже давно не просто неразумные твари. Особенно те, кто прожил достаточно долго. Они понимают человеческую речь, хотя говорить сами не могут. У них есть характер, привычки, обиды, амбиции.

Я молча слушал.

— И конфликты, — Торн махнул рукой в сторону воронок. — Кто-то не поделил территорию, кто-то добычу, кто-то право считаться сильнейшим. Стычки происходят постоянно. Мелкие, незаметные, они решаются без моего участия. Но иногда…

— Иногда такое, — закончил я.

Торн кивнул.

— Старейшина Скальных Медведей охотился на восточном склоне. Там гнездо Буревестницы. Она посчитала это вторжением и атаковала, — старик вздохнул. — Глупо с обеих сторон. Он просто проходил мимо, она могла бы разобраться, прежде чем бросаться. Но гордость… гордость у них такая же, как у людей.

— И ты их успокоил.

— Остановил, — Торн поправил посох на плече. — Успокаивать придётся ещё неделю. Буду ходить к обоим, разговаривать, объяснять. Как с детьми. Они вредные, знаешь ли. Своенравные.

Я представил это: древний старик, выговаривающий многотонному медведю за плохое поведение. Картина была настолько абсурдной и одновременно правильной, что я не смог сдержать улыбку.

— Хранитель Леса, — сказал я. — Это значит хранить лес от таких вот… споров?

Торн искоса глянул на меня.

— Хранить лес — значит, поддерживать баланс. Следить, чтобы сильные не уничтожали