Жрец двух богинь - Василий Горъ

обратиться к Амате за продлением жизни, так как точно знал, чем закончится божественный суд. Соответственно, грязи в прошлом и настоящем этого мужчины было слишком много даже для богини, прославившейся милосердием и великодушием.

Увы, после второй перемены блюд разговор зашел об охоте, и Тиллир очень быстро проявил свой истинный нрав. Сначала он рассказывал Лауде о тех местах, которые мы будем проезжать, о дичи, которая водится в лесах вокруг Ожа, и о ловчих соколах своего верховного сюзерена. А принцесса, поддерживая разговор, со знанием дела рассуждала о тонкостях приручения и повадках хищных птиц. И, вне всякого сомнения, не казалась Айверу смешной или наивной. Потом хамлатец заметил, что в этой части беседы я участия не принимаю, так как не понимаю в соколиной охоте ровным счетом ничего, и начал «поддавливать». То есть, очень осторожно, но крайне последовательно демонстрировать Лауде все новые и новые грани моего невежества. И радовался жизни до тех пор, пока принцесса не сообразила, чем он занимается, и не ответила тем же самым. Как? Сначала сравнила ловчих птиц с живыми клинками, повинующимися руке охотника. Потом перевела разговор с соколиной охоты на загонную и сравнила выход один на один на крупного зверя с дуэлью. А когда хамлатец согласился с ее точкой зрения, заявила, что, по ее мнению, гордиться победами над неразумным зверьем может только тот, кто сомневается в своей способности победить человека. Как и следовало ожидать, мужчина возмутился и попытался защитить честь охотников. В результате чего вломился прямо в настороженную ловушку:

— Возьмем, к примеру, вашу свиту. Вряд ли я ошибусь, заявив, что девять из десяти мужчин, которых вы сочли достойными представлять Хамлат при дворе моего отца, как минимум один раз брали крупного зверя.

— Так и есть — мои соотечественники знают толк в охоте!

— Значит, они уверены в том, что справятся с любым хищником и готовы выйти один на один что с волком, что с кабаном, что с медведем, верно?

— Верно… — кивнул помрачневший «гость», вне всякого сомнения, догадавшийся, куда клонит принцесса. Но продолжить не успел, так как она нанесла добивающий удар:

— А теперь скажите честно, кто из ваших людей уверен в победе над моим отцом, Барухом Неукротимым или сидящим рядом с нами жрецом двух богинь?

— Ваш отец — первый клинок Союза Двух Королевств; мой сюзерен — второй…

— … а жрецы Майлары Пламенной никогда не дерутся на поединках, поэтому судить об уровне их боевых навыков, вроде как, не с чего… — насмешливо подхватила принцесса. — Однако даже самые безрассудные рубаки обходят их стороной, ибо знают, что бросаться с мечом на того, кто служит богине Справедливости, это самоубийство. Делаем выводы: ни один неразумный зверь никогда не сравнится с человеком и… если мужчина не изъявляет желания бегать по лесам за облезлыми зайцами или драться на дуэлях, то это не значит, что он не в состоянии ответить на оскорбление сталью!

— Ваше высо— … — вскинулся, было, хамлатец, но заметил, как сверкнули глаза Лауды, и предпочел прерваться на полуслове. А она, гордо вскинув голову и став похожей на своего грозного отца, начала вбивать в него слово за словом:

— Айвер, вы не конюх, не свинопас, не истопник, а первый советник короля, соответственно, обязаны видеть взаимосвязи даже там, где их вроде бы нет, и делать правильные выводы! Да, обязаны, но допускаете ошибку за ошибкой. И если с теми, которые не будут иметь далеко идущих последствий, я еще могла бы смириться, то эта, последняя, заставляет задуматься о вашем соответствии занимаемой должности!

— Простите?

— Не прощу! — гневно прошипела принцесса. — Союз Двух Королевств со всех сторон обложен сторонниками Эммета Благочестивого и находится на грани войны, ваш верховный сюзерен отравлен и при смерти, а вы и ваша свита последовательно настраиваете против Хамлата дочь избранника Шангера Яростного, единственную девушку, которая может помочь будущему королю сохранить власть в своих руках, единственного мужчину на весь Дарват, которого сочли исключительной личностью сразу две богини, и его высоких покровительниц!

Честно говоря, если бы не своевременная подсказка Аматы, я бы не догадался, что весь этот монолог — игра, ведущаяся с какой-то целью. Но настоятельная просьба «Подыграй!», озвученная Милосердной, заставила меня подобраться, дождаться паузы и нехорошо усмехнуться:

— Может, он делает это намеренно, и нам стоит поискать на трупе Око Бога?

Тиллир побледнел, как полотно, заметил, что я передвинул руку к оголовью меча, и… доказал, что способен думать достаточно быстро — рванул кружевной воротник роскошного камзола, разорвал тонкую ткань и продемонстрировал нам грудь, поросшую седым волосом:

— Я не Светоч, не верую в Благочестивого, не имею никакого отношения ни к нему, ни к его сторонникам и готов доказать это клятвой на алтаре любой из ваших высоких покровительниц!!!

Я размял пальцы правой руки, «поколебался» и вернул ладонь на бедро. А воспрянувший духом мужчина постарался развеять и все остальные обвинения:

— Что касается моих ошибок… Да, они были. Но лишь потому, что ваше появление рядом с ее высочеством оказалось настолько неожиданным, что лишило меня и мою свиту способности правильно осмысливать происходящее. И это неудивительно — мысль о том, что рядом с женой принца Дарена постоянно находится МУЖЧИНА, напрочь убивала все остальные! А теперь, когда вы открыли мне глаза, я понял, что натворил, и сделаю все, чтобы загладить свою вину!

Лауда задумчиво потерла переносицу, делая вид, что колеблется, отстучала на подлокотнике кресла какой-то бравурный марш и «все-таки сочла возможным» дать хамлатцу еще один шанс. Правда, не отказала себе в удовольствии уколоть его еще раз:

— Что ж, торопиться с выводами я не буду. И посмотрю, во что выльется ваше очередное обещание. Да, кстати, чуть не забыла: безвылазное сидение в карете не лучшим образом сказывается на моих боевых навыках и состоянии тела, поэтому с сегодняшнего дня я буду посвящать тренировкам по мерному кольцу в день. Но на скорости движения кортежа это никак не скажется — мы с моим Защитником будем брать коней, съезжать с тракта звенеть мечами на какой-нибудь полянке, а потом догонять. До границы королевств нас будут сопровождать пятерка Безликих и пятерка ваших воинов, а после — только ваши. В общем, мне бы хотелось, чтобы вы уже сегодня подобрали парней, на которых я смогу положиться.

Да, эта идея советнику не понравилась. Но он еще не забыл испытанный ужас, не захотел обострять только-только наладившиеся отношения и