Жрец двух богинь - Василий Горъ

о моем состоянии куда больше, чем гордо вскинутая голова и «спокойный» взгляд. Однако жрец двух богинь этой «подсказки» «не заметил» — подал руку, повернулся спиной и ушел под воду. А Мегги, доброжелательно улыбнувшись, помогла мне забраться на шаткую опору и очень доходчиво объяснила, как и когда надо толкаться ногами!

Я сглотнула подступивший к горлу комок, сжала пальцы жреца двух богинь, дождалась третьего «приседа», почувствовала, как живая «опора» начинает стремительно разгоняться, и прыгнула. Изо всех сил. Вверх и немного вперед. И взлетела!!! Да, не как птица, зато сама. Потом рухнула в воду. Тоже не как рыба. Да и на поверхность выбралась не без помощи «сестрицы». Зато, когда выпуталась из собственных волос и увидела смешинки в глазах Лорака, почувствовала себя абсолютно счастливой. И неожиданно для самой себя вдруг заявила, что хочу еще!

В итоге прыгнула раз десять-двенадцать. И пусть каждый такой «полет» заставлял сгорать от стыда, мне все равно было настолько здорово, что не передать словами. Потом поучилась у жрицы плавать, поучаствовала еще в одной войне на водяных струях и чуть не разревелась, услышав лораковское «Думаю, нам пора…»

К берегу я брела, как осужденная на эшафот, но потом все-таки взяла себя в руки и вышла из воды самой первой. В смысле, не дожидаясь, пока Лорак с Мегги поднимутся к покрывалу и отвернутся. Да, этот десяток шагов до покрывала дался очень нелегко, но все-таки дался. Более того, позволил набраться уверенности и более-менее спокойно пережить процесс одевания. Правда, волосы я толком не высушила — сначала торопилась, а потом поймала себя на мысли, что больше никогда не увижу это озеро, и постаралась запечатлеть в памяти все, что было в поле зрения.

Пока мы с Лораком и Мегги добирались до кортежа, успевшего выстроиться в колонну и сместиться к самому выезду на тракт, я то и дело посматривал на искрящуюся водную гладь и с трудом сдерживала злые слезы. Тем не менее, посторонним основательно испортившееся настроение не показала — улыбнулась Безликим, встретившим нас на полпути и взявшим в плотное кольцо, благожелательно кивнула главе рода Хасс, стоящему рядом со своей каретой, позволила родичу Айвера помочь мне спешиться и поблагодарила его за помощь. В общем, вела себя идеально. Поэтому очередной завуалированный укол какого-то юного хамлатского острослова ударил в самое сердце:

— Определенно, Моравское озеро божественно красиво: любого, кто оказывается на его берегу, тянет полюбоваться на водную гладь. Я бы тоже… ею… полюбовался! Во всех подробностях. И не только полюбовался…

Я повернулась к группе обнаглевших юнцов, оказавшейся совсем неподалеку, еще в середине первого предложения, так что заметила многозначительное движение бровей после слова «тоже», поймала насмешливый взгляд, направленный на меня, и оценила истинный смысл всего того, что было сказано после.

Лорак тоже заметил, поймал и оценил. Поэтому неторопливо спешился, подошел к насмешнику и пожал плечами:

— Ну, так полюбуйтесь! Во всех подробностях…

А через мгновение молниеносным движением рук провернул голову юноши на три четверти полного оборота, то есть, так, чтобы лицо оказалось обращенным к озеру! Затем сделал шаг назад, «удивленно» посмотрел на оседающий труп и вопросительно уставился на меня:

— Он что, уже перебрал сильных впечатлений?

Друзья дошутившегося недоумка пришли в себя буквально через пару ударов сердца, схватились за мечи и… были остановлены грозным рыком Айвера Тиллира:

— Стоять! Жрец двух богинь был в своем праве!!!

— Да, я был в своем праве! — бесстрастно подтвердил Лорак, сделал небольшую паузу и плотоядно ухмыльнулся: — Но если у кого-нибудь из вас есть желание оспорить это утверждение, то я с удовольствием приму вызов на дуэль до смерти одного из противников.

— Никаких дуэлей НЕ БУДЕТ! — прорычал первый советник, глядя на молодежь очень нехорошим взглядом. А когда обозлившиеся шутники нехотя вернули клинки в ножны, подозвал к себе ближайшего десятника, поручил ему заняться телом, а сам подошел ко мне и громогласно извинился за хамское поведение «одного из своих людей».

И его поклон, и выражение лица, и формулировка были идеальными, поэтому я милостиво приняла извинение, подозвала к себе Лорака и в его сопровождении величественно поплыла к карете. Перед тем, как в нее залезть, отпустила наперсницу и сестриц, а когда оказалась в гостиной, взглядом попросила жреца закрыть дверь на засов и расплылась в безумной улыбке:

— Лорак, ты только что изменил сразу два варианта моего будущего!!!

Жрец довольно усмехнулся:

— Значит, все идет, как надо.

— Да, именно «как надо»! — эхом повторила я, мысленно повторила два последних слова еще несколько раз и заставила себя усмехнуться: — Значит, продолжу в том же духе. Прямо сейчас. Поможешь?

Коротенький кивок, в который он, по моим ощущениям, вложил фразу «делай то, что считаешь нужным, а я помогу» добавил мне решимости, и я отправилась в переднюю комнатку за чистым бельем и полотенцами. А когда вернулась, задвинула шторы, подошла к зеркалу, полюбовалась стремительно краснеющим отражением и потянула вверх сразу обе рубашки:

— Волосы все еще влажные. Я буду их сушить, а ты смотри на мою спину…

Не успела я договорить последнюю фразу, как кучер, скотина, щелкнул кнутом, лошади рванули с места, и мне пришлось хвататься за ближайшую подставку под светильник, чтобы не упасть. Стоило восстановить равновесие и взять с кресла полотенце, как правое переднее колесо въехало в какую-то ямку, и меня кинуло в угол. А еще через десяток ударов сердца очень неслабо приложило локтем о перегородку.

— Может, стоит перенести эту тренировку на другое время? — поинтересовался Лорак. — До дороги чуть менее сотни локтей по не очень ровному лугу. Потом обочина, колея…

«Пойдешь на поводу у своих принципов, сомнений и страхов — не успеет…» — мысленно напомнила себе я, закусила губу, развернулась на месте, подошла к дивану и села. Так, чтобы оказаться напротив своего Защитника. Смотреть ему в глаза не рискнула. Зато нашла силы пошутить:

— Будем считать эти неровности очередным намеком свыше. Так что смотри, куда вздумается, а я буду привыкать.

Он услышал куда больше, чем я надеялась. Или проявил врожденный такт. В общем, сделал вид, что любуется… пальцами ног. Благо обувь я сняла еще в передней комнатке и вернулась обратно босиком.

Несмотря на такое щадящее «вступление», первые пару рисок я все равно сгорала от стеснения, прятала взгляд за ресницами и выискивала в глазах Бергена хоть какие-то следы похоти, презрения или насмешки. А когда поняла, что ничего подобного в его